Алексей Сергеевич Фомичев 
Спаситель по найму: Преодоление

Форс-мажор – 4

«Алекей Фомичев/Спаситель по найму: Преодоление»: Аст; М.; 2010
ISBN 978-5-403-03122-6
Аннотация

Когда-то этот мир был практически уничтожен – но его обитатели нашли в себе силы начать все заново. Однако теперь новым королевствам, выстроенным на руинах исчезнувших, вновь угрожает гибель. Лучший из оракулов предсказывает: спасение принесет только выходец из другой реальности – Человек Войны с камнем в сердце и отвагой льва, продающий свое воинское искусство за звонкое золото… Посланники, сумевшие пройти между мирами, уверены: этот избранный – наемник Герман Ветров, только что вернувшийся на родину после службы за границей. Поначалу Герман попросту принимает их за сумасшедших. Но сумасшедшие эти готовы заплатить любую цену, которую он назначит… И тогда Ветров и его лучший друг Кирилл Шилов решают рискнуть. В конце концов, не все ли равно наемникам, где и за кого сражаться?

Алексей Фомичев
Спаситель по найму. Преодоление

Если не знаешь, что делать, – делай шаг вперед 

Часть 1
Цель не определена

…В Смет-Близ король Хартемена Ферлаг Сарбек Третий прибыл через месяц после мятежа во дворце. Вместе с ним приехали высшие чиновники, включая первого министра и главу квартирмейстерского (Генерального) штаба. Сюда же прибыли командующий третьей армией и начальник гарнизона, чьи войска прикрывали западное направление. Кроме них, присутствовали начальники управлений полиции и тайного департамента.
Король остановился во дворце наместника Дервита. Тот с радостью принял монарха и предоставил в его пользование сам дворец и всю прислугу. Такую честь наместнику оказывали впервые, и он был готов расшибиться в лепешку, лишь бы угодить сюзерену.
Ферлаг до минимума сократил официальную часть и сразу объявил начало военного совета. Первому слово предоставили обер-колонелю Вернеру, который уже приступил к исполнению обязанностей начальника всех пограничных войск.
Вернер, понятное дело, волновался, впервые делая доклад королю, но на это никто не обращал внимания.
– …На расширенном совещании в штабе армии было принято решение о проведении разведывательных рейдов с целью уточнения мест дислокации сил противника, количества войск, оценки их боеспособности и выяснения общего плана действий. Рейды проводились специальными отрядами из состава пехотных полков. В результате уничтожено до двух сотен кочевников, около двух десятков взято в плен. Обнаружены три больших и три малых группировки на удалении в пять – десять лиг от границы.
Вернер показал на карте места сосредоточения, назвал ориентировочную численность каждой и племенную принадлежность. Король внимательно слушал обер-колонеля, не перебивая его и только изредка делая пометки на листке.
– После проверки данных и допросов пленных стала ясна общая картина предстоящего вторжения. Южная и центральная группировки должны наносить сходящийся удар общим направлением на Маварид. Цель – тылы армии, промышленные предприятия, рудники. Северная группировка наносит удар по Рамберу. С целью отрезать рамберский выступ от королевства. В походе принимают участие войска трех кочевий. Причем, кроме постоянных дружин, идут вспомогательные отряды. Всего в походе участвуют до двадцати пяти тысяч человек.
Король написал на листе эту цифру и обвел ее жирной линией. Количество войск впечатляло. Похоже, степняки собрали под знамена почти все боеспособное мужское население. Зачем?
Вернер закончил доклад и склонил голову.
– Благодарю, обер-колонель, – кивнул ему король. – Генерал Акдер. Какой план кампании вы разработали?
Вперед выступил командующий третьей армией генерал-мастер Акдер, пожилой тучный мужчина с седыми волосами и пышными бакенбардами, тоже седыми. В парадном мундире при наградах он выглядел весьма авантажно даже на фоне столичных чиновников. И тем более на фоне одетого в полевой мундир Вернера.
Кстати, король даровал обер-колонелю право являться к нему в таком виде. А полевую форму пограничной пехоты хотел утвердить в качестве официальной формы нового корпуса.
– Ваше величество, – начал Акдер, – мы совместно с начальником гарнизона генералом Серквистом и обер-колонелем Вернером, всесторонне оценив обстановку и силы противника, приняли решение о ведении маневренных боевых действий. Войска обер-колонеля Вернера организуют рейды и налеты на лагеря противника, будут перехватывать его разведку, наносить тревожащие удары с целью сковать войска степняков и заставить их переходить к обороне. Для этого в помощь обер-колонелю Вернеру выделены драгунский полк и добровольческая конная бригада. Одновременно с этим основные силы армии готовят оборону на участках вероятного прорыва противника. Общая идея такова: фланговыми ударами заставить врага наступать в выгодном нам направлении, где будет организована основная линия обороны. Когда противник окажется в западне, мы захлопнем ловушку и уничтожим его.
Акдер говорил медленно, словно втолковывал нерадивым ученикам прописные истины. Такая манера излагать сведения вызывала раздражение, но король и все остальные слушали пожилого генерала очень внимательно. При всем своем вздорном и упрямом характере, тот был прирожденным военным и отменным стратегом. Королевству он начал служить еще сорок лет назад, при деде нынешнего монарха.
После Акдера король предоставил слово главе квартирмейстерского штаба генерал-квартирмейстеру Этропону. Тот в целом план одобрил, но внес несколько предложений по расстановке сил. Судя по выражениям лиц участников, предложения Этропона не вызвали особого восторга. Здесь, на месте, ситуация была видна лучше, чем из главного штаба.
Король предложил военным еще раз обсудить все детали и завтра доложить окончательный вариант. Предпринятые шаги одобрил и попросил Акдера и Вернера представить к наградам отличившихся солдат и офицеров.
– Думаю, вы уже знаете, что тайный департамент совместно с полицией взяли под стражу несколько человек. Они подозреваются в шпионаже в пользу степняков, – заявил король. – Руководитель отделения тайного департамента провинции введет вас в курс дела.
Взгляды присутствующих скрестились на неприметном человеке, одетом в черный мундир без украшений и знаков различия. Этот невысокий худощавый чиновник был знаком многим. В чужие дела не лез, но свои обязанности исполнял пунктуально. И самое удивительное, сумел не нажить врагов в провинции, что при его работе почти невероятно. Звали его Октерс.
Октерс сообщил, что под стражу взяты заместитель начальника тыловой базы и гражданский чиновник, ведающий поставками продовольствия в армию. Они сознались, что собирали и передавали сведения о войсках некоему торговцу. Того тоже хотели задержать, но он успел покончить с собой, приняв яд. Еще один человек – мелкий служащий банка – вступил в перестрелку с агентами департамента и был убит.
Таким образом, добраться до руководства шпионской сети департамент не смог. Все ниточки были отрезаны. Показания захваченных шпионов позволили частично восстановить картину происходящего, но не дали ответа на главный вопрос: кто и зачем все это делал? Тайный департамент продолжал работу, однако новых результатов пока нет…
– Плохо! – недовольно произнес король. – У нас под носом действовала целая шпионская сеть, а мы ее заметили только недавно. Однако меня тревожит не это. А сам факт заговора. Месяц назад была предпринята попытка убийства наших гостей, призванных спасти страну. Теперь мы обнаруживаем шпионскую сеть здесь. Не исключено, что все это звенья одной цепи. Мы не знаем главного – кто стоит за всем этим? Кто плетет сети заговора? Кто толкнул степняков на небывалый поход на Хартемен?
Ферлаг обвел взглядом собравшихся и кивнул первому министру.
– Вал-Делей, зачитайте депешу, присланную королем Зенчича.
Вал-Делей поклонился, достал из папки плотный лист бумаги, украшенный вензелями королевского Дома Зенчич, и откашлялся.
– Его величество король Израбек сообщает королю Ферлагу о том, что его страна на грани войны со своим восточным соседом – дворянским союзом Макермат. После многих лет мира дворянский союз выдвинул ряд территориальных претензий и готовится к вторжению. Попытки переговоров провалились.
– С Зенчичем у нас военный союз, – перебил Вал-Делея король. – Но помочь ему сейчас мы вряд ли сможем. Если только двинуть войска первой армии. Но кто знает, как будут развиваться события на границе со Степью? Может быть, вслед за тремя кочевьями на нас пойдут и остальные?.. С другой стороны, и Зенчич не сможет оказать нам военную помощь. Этот факт тоже настораживает. Не является ли агрессия Макермата спланированной одновременно с вторжением Степи?
Ферлаг сделал паузу, принял от слуги стакан с водой и в три глотка осушил его.
– Ситуация крайне напряженная. Пока что все предсказания оракулов сбываются, королевство под угрозой. Поэтому я хотел обратить ваше внимание на то, чтобы вы более тщательно планировали все действия и не исключали возможности нанесения ударов и с других сторон.

После совещания король отпустил всех, оставив при себе первого министра и обер-колонеля Вернера.
– Я вижу, вы уже приступили к новой работе, дорогой Вернер, – приветливо сказал монарх. – Как вам эта должность?
– Хлопотная, – откровенно ответил обер-колонель. – Другой масштаб. Пока я только привыкаю.
– Старание похвально. Мне доложили, что вы, не ломая старое, строите новое. Это вдвойне сложно в том момент, когда враг стоит у границы.
Вернер смутился. Не привык к похвалам монарха, да еще частым.
Ферлаг, видя состояние обер-колонеля, сменил тему.
– Читал ваше донесение о выходе наших гостей в Степь с караваном. Новых вестей от них нет?
– Нет, ваше величество. По всем срокам караван должен уже идти обратно. Возможно, с ним придут вести. Германа и Кира сопровождали мои солдаты, может быть, кто-то из них вернется.
Король невольно вздохнул. Его терзали вполне понятные сомнения относительно успеха миссии Человека Войны. Однако уверения верховного оракула и последние события подтверждали верность предсказания.
– Думаю, они прошли Степь и должны прибыть на побережье, – осторожно произнес Вал-Делей. – Иначе верховный оракул предупредил бы нас о неудаче.
– Неринг говорил, что не может сейчас точно знать, жив ли Человек Войны и где он. Транс ничего не дает.
– Значит, будем верить в Германа и его друга и молиться за них.
Король кивнул, посмотрел на обер-колонеля.
– Ты пробовал молиться, Вернер?
Тот растерянно пожал плечами.
– Давно, ваше величество. Не то что я не верю во Всевидящего, но…
– Понимаю. Лучшая молитва – это дело. Просто иногда бывают моменты в жизни, когда от тебя ничего не зависит и вся надежда на чудо, на бога.
Ферлаг замолчал, чувствуя, что излишне откровенничает с приближенными, но потом все же договорил:
– Мы делаем все, что от нас зависит. Но спасение страны не в наших руках. Остается только молить Всевидящего и ждать чуда от Человека Войны. Надеюсь, он его совершит. Иной исход я и представить боюсь.
Вернер тактично склонил голову, принимая откровенность монарха как доверие. И невольно подумал, что король в своих молитвах чаще обращается к Герману, а не к Всевидящему. Мысль была дерзкой, но верной. Ведь в спасители королевства призвали выходца из иного мира, а не бога. Значит, человек может больше, чем бог! На это вся надежда монарха. Да и остальных тоже…

1

Поселок Гатулин возник на месте крохотной деревушки всего десять лет назад, когда рейды поисковых отрядов за гряду стали регулярными. При новых планах федерации по расширению территорий Гатулину еще предстояло стать караван раем, перевалочным пунктом между метрополией и новыми провинциями. Пока же это был небольшой населенный пункт, жители которого зарабатывали на хлеб тем, что обслуживали поисковые отряды.
На единственной улице поселка соседствовали постоялый двор, два паба, мужской салон (бордель) и несколько магазинов. Кроме того, в поселке была конюшня, мельница, пивоварня, пошивочная и обувная мастерские.
Охотники за древностями могли купить здесь все: одежду, обувь, оружие, инструменты, подзорные трубы, бинокли, лошадей, седла, упряжь, палатки, спиртное, продукты.
Плати и бери. Если есть деньги. А если нет – ссудят в отделении Северо-западного банка Фолли. Под не очень большие проценты.
Для вернувшихся с уловом искателей в поселке созданы все условия. Номера на постоялом дворе, еда и выпивка в пабах. А для тех, кто стосковался по женской ласке – мужской салон.
Обычно в поселке одновременно бывало не больше десятка искателей. Но еще жили представители частных фирм и сотрудники экспедиционной группы. Эти следили за работой поисковиков и копателей, забирали добычу, давали наводку на новые районы. Так что поселок никогда не пустовал.
В Гатулин наемники прибыли через час после перехода границы. Первым делом сменили одежду и обувь. Это в Хартемене никого не волновал их вид. Здесь привлекать внимание странной формой не стоит.
В магазине взяли стандартный для здешних мест набор: брюки, рубашка, безрукавка. На ноги сапоги, на голову шляпа. Удобная и практичная одежда.
В оружейной лавке докупили патронов к трофейному оружию. Хозяин лавки настойчиво предлагал новые семизарядные револьверы, но наемники не взяли. Один лишний патрон дела не решит, а в случае чего достанут пистолеты.
Покончив с покупками, осмотрели себя.
– Вполне, – одобрил Кир. – Только все слишком новое.
– Обомнется.
– Да. Но мы потратили разом большую сумму. Это вызовет подозрение.
– Значит, уедем отсюда поскорее. Сколько у нас денег осталось?
Кир достал бумажник, заглянул в него.
– Восемь понгов и полсотни шкортов.
– Маловато. Надо золото обменять.
– Только не здесь, мы и так наследили.
– Перекусим в пабе и уходим. А то еще Ренд заявится.
Федерация уже целиком перешла на бумажные деньги. Расчетной единицей стал понгер (сокращенно – понг). В одном понгере было сто шкортов.
В ходу были бумажные купюры по три, пять, десять, пятьдесят и сто понгеров. Монеты по одному, два, пять, десять, пятьдесят шкортов и один понгер.
Купюры печатали на прочной бумаге с добавлением паонегра – переработанного материала из хвойного дерева паонегр. Отсюда и разговорное название денег – понг.
Еще ходили золотые монеты стоимостью в десять и пятьдесят понгеров. Но их оставалось мало, большинство переплавили, остальные осели у коллекционеров.
Свою форму и оружие они убрали в купленные дорожные сумки. Надели пояса с кобурами, проверили, насколько легко достаются револьверы.
– Точно ковбои, – хмыкал Кир. – Вообще, такое впечатление, что мы на съемочной площадке Голливуда. И снимают какой-нибудь вестерн.
– Похоже, – кивнул Герман. – Сейчас вон из паба Клинт Иствуд выйдет.
Кир покривил губы. Гатулин действительно напоминал американский городок конца девятнадцатого века. И паб был чем-то похож на американский салун: двухэтажное здание с широкой вывеской над крыльцом, двустворчатые двери вполовину человеческого роста.
– Там был Дикий запад, здесь Новый восток. Видимо, и нравы похожие.
– Ладно, двигаем в паб. Надеюсь, на обед денег хватит.
Здешний паб был одновременно и гостиницей. На втором этаже имелись несколько номеров. Но только для тех, кого хозяин заведения знал лично.
А первый этаж представлял собой симбиоз кафе и ресторана. Большой бар с длинной стойкой, несколько рядов столиков. В дальнем углу что-то вроде подиума. Похоже, здесь изредка выступали заезжие или местные менестрели.
Именовался паб незатейливо, но емко: «У гряды». Видимо, с намеком, что иных заведений ближе к Степи нет.
У входа в паб была коновязь, но наемники отвели коней в конюшню на заднем дворе. За пользование конюшней взималась отдельная плата, однако земляне предпочли переплатить, чем потерять вещи.
Когда друзья вошли в зал, взгляды присутствующих скрестились на них. Новички на границе всегда вызывают интерес. Еще одни искатели удачи в Степи, а значит, для кого-то конкуренты, а для кого-то – клиенты.
Наемники заняли угловой стол у окна, в которое видна дорожка к конюшне. Сели лицом к входу. И осмотрели зал.
Днем в пабе народу было немного, местные завсегдатаи работали, а приезжие либо отсыпались, либо еще не прибыли. За двумя столиками сидели пять человек. Играли в карты, пили, болтали. Все курили длинные сигариллы, весьма распространенные в этих местах. Запах душистого табака заполнял зал.
Игроки за ближним столом – явно искатели. Одежда не новая, сапоги поцарапанные, со сбитыми каблуками. Кобуры низко свисают с ремней. Такое ощущение, что здешние парни насмотрелись вестернов и скопировали повадки ковбоев.
Двое других, видимо, местные. Одеты попроще – брюки и рубашки. Но на головах традиционные шляпы.
– Слишком много схожего между Диким западом и этими местами, – негромко произнес Кир. – Тогда и обычаи, стиль поведения, повадки должны быть такими же.
– Вполне. Но считать, что все здесь аналогично, не стоит. А то можно налететь на какой-нибудь детали. Где этот хозяин?
Герман повертел головой, ища бармена, но тот уже шел к новым посетителям.
Владелец паба, он же по совместительству бармен, имел внушительный вид. Высокий рост, плотное телосложение, огромный «пивной» живот и красное лицо. Половина лица скрыта под рыжей бородой. На голове шляпа с широкими полями. На ремне длинный тесак. А револьвер, наверное, за спиной, без оружия тут не ходили.
Он встал в двух шагах от столика, буркнул слова приветствия и вопросительно уставился на гостей. Понятие «меню» в услуги паба явно не входило. Герман встретил не особо дружелюбный взгляд хозяина, выдержал его и ровным голосом спросил:
– Что на обед?
– Свиные ножки с тушеной капустой, жареные сосиски с картошкой, отбивная. Могу еще предложить поросенка и жареную телятину.
– А запить?
– Бракл, гаркаус, пиво.
– Угу. – Герман озадаченно почесал переносицу и покосился на Кира.
– Тогда так. Две отбивные и две порции сосисок. К ним пива. Одну порцию бракла, одну гаркауса.
Хозяин скривил лицо.
– Гаркаус? Да еще с отбивной?
Видимо «гаркаус» здесь пили с иными блюдами. Герману на это наплевать, надо просто понять, что скрывается за незнакомым названием.
– Неси, – утвердительно кивнул он. – Но сначала скажи, сколько это будет стоить.
– Две порции отбивных – по полпонга, сосиски с картошкой – по шестьдесят шкортов. Кружка пива – сорок. Порция бракла – полтора понга, гаркаус – понг.
Хозяин замолчал, давая возможность гостям самим произвести подсчет. Герман кивнул и быстро провел в уме несложные действия.
– Пять с половиной.
Владелец заведения явно не ждал столь быстрого ответа, наверное, искатели не отличались резвым мышлением. Он невольно кивнул и спросил:
– Нести?
– И побыстрее.
В зале было довольно жарко, не спасали даже открытые окна и ветер, гулявший между столиками. Однако все сидели в безрукавках и шляпах и снимать хоть что-то не спешили. Не стали снимать безрукавки и земляне, только расстегнули рубашки до пояса.
Заказ принесли минут через десять. Невысокий паренек, наверное, сын хозяина, поставил на стол тарелки с отбивными, а следом принес сосиски. Выпивку доставил сам хозяин. Две внушительные кружки с пенным напитком, стакан, на три четверти наполненный светло-коричневой жидкостью, и бокал с жидкостью вишневого цвета.
Кир с подозрением посмотрел на бокал и принюхался к мясу. Пережарено. А сосиски вроде ничего.
– Ну что, с почином, – тихонько произнес Герман и поднял кружку с пивом.
– Угу. И чтоб пережить обед.
Все оказалось не так плохо. Мясо хоть и было слегка пережарено, но пошло хорошо. Сосиски вообще выше похвал, как и картошка. Земляне еще поудивлялись, откуда здесь сей продукт. В Хартемене о нем не слышали.
Пиво тоже было неплохим, и что самое важное – холодным. Бракл – это местное бренди, не самое поганое пойло. Наемники пили и хуже. А гаркаус – крепленое вишневое вино. Приятное на вкус, но совершенно не подходящее к мясу.
Наемники ели не спеша, не забывали поглядывать по сторонам и сами ловили любопытные взгляды посетителей. Впрочем, никто к ним с вопросами не лез и в собутыльники не навязывался.

* * *

По-хорошему, следовало сделать где-нибудь остановку, осмотреться и хорошенько продумать план дальнейших действий. Ибо чувствовали себя земляне несколько растерянными.
В Хартемене их сразу приняли как важных гостей, все готовы были помочь, подсказать, объяснить. А здесь они одни, подсказок ждать неоткуда. Чужая страна, чужие люди.
И потом, что делать дальше? Организовывать убийство канцлера? Но ведь это только их догадка, что канцлер – виновник грозящих королевству бед. Значит, надо разобраться, выяснить, как обстоят дела на самом деле.
Или сразу искать неведомое братство Хранителей? Но где оно? У первого встречного не спросишь.
А еще проблема с золотом, которое надо продать. Но кому? И не вызовет ли это подозрений?
Беда в том, что они ничего не знали об этой стране, любой неверный шаг мог выдать в них чужаков. А за чужими здесь есть кому присмотреть.
Да, желательно все обмозговать, разложить по полочкам и составить план. Но времени на это нет. Надо уезжать из поселка, надо решать вопрос с финансами. И не наследить. Так что все размышления и прикидки придется проводить на ходу.
Вот и приуныли слегка наемники. Такое случается даже с самыми опытными.
– Делай, что должно, и будь, что будет, – вздохнул Кир. – Иного выбора нет. Если только не переходить в режим «рейд по тылам».
Герман недовольно качнул головой. При таком режиме следует считать себя в тылу врага. И поступать соответствующе: вести активный поиск, брать языков, уничтожать их после допроса, не оставлять свидетелей.
Это целесообразно на войне, когда иного выхода нет. Там можно валить противника направо и налево, зная, что с фронта наступают свои, а врагу искать диверсионную группу просто некогда.
Но действовать так здесь нельзя. Оставлять за собой кровавый след не только глупо, но и опасно.
– Не подходит, – ответил Герман. – Только хуже сделаем.
Кир кивнул, и сам понимал бесперспективность такого варианта.
– Здесь есть бордель. Можно снять девочек и разговорить их. Какие-никакие данные, причем расспросы подозрений не вызовут.
– У нас денег кот наплакал. На девочек не хватит. А светить золото нельзя.
– Это верно. Тогда только один вариант – уезжать.
– Именно. – Герман обернулся к бару. – Где там этот хозяин?
У входа послышались голоса. В дверях возникли несколько молодых парней. Громко разговаривая, они прошли в зал, заняли самый большой стол и потребовали бракла. Потом оглядели посетителей вызывающими взглядами.
Наемники тоже заметили новых визитеров и по привычке оценили их.
Трое. Молодые, здоровые. На широких ремнях кобуры с револьверами, у парня с клочковатой бородкой даже две. Лица загорелые, руки явно привычные к оружию и инструменту. Взгляды уверенные, наглые. У бородатого на безымянном пальце левой руки печатка, у других на запястьях левых рук цепочки. Золотые. Небедные мальчики. И одежда хоть и ношеная, но хорошего качества. А рукоятки револьверов украшены костяными накладками. И сапоги с вышивкой.
Почти стопроцентно поисковики, причем удачливые. Здесь, конечно, не в первый раз, наверное, постоянно приезжают в поселок после рейдов по Степи.
Судя по тому, что остальные посетители паба не приветствовали эту троицу, отношения с ними были далеки от дружеских. Принесший выпивку хозяин был мрачен и неразговорчив. Видимо, репутация у этих парней не самая хорошая.
– Пора уходить, – негромко произнес Герман и окликнул хозяина.
Тот подошел.
– Что еще пожелаете?
– Рассчитаться.
Хозяин достал из кармана рубашки небольшой блокнотик.
– С вас пять с половиной.
– Мы еще коней в конюшне оставляли.
– Еще один понг. Итого шесть с половиной.
Герман положил на стол две трехпонговые бумажки и пять монет. Хозяин сгреб их в ладонь и отошел к другому столу.
– Эй, парни, вы новенькие, что ли? – раздался рядом чей-то хрипловатый голос.
Герман поднял глаза. У их стола стоял один из поисковиков. Тот самый, с бородой. На лице легкая улыбка, глаза смотрят холодно. Большие пальцы рук заложены за пряжку ремня.
– Раньше я вас здесь не видел. Откуда приехали?
– Издалека, – лаконично ответил Герман, прикидывая, что нужно этому индюку.
– На кого работаете?
– Не твое дело.
Бородатый ухмыльнулся, прищурил глаза.
– А может, мое? Может, зря вы сюда приехали? Тут участки и так поделены, новых искателей не надо.
Это было что-то новенькое. Ренд ничего подобного не рассказывал. Никаких участков никто в Степи не выделял, поиск велся где угодно и кем угодно. Кто первый нашел, тот и забирал добычу.
Герман скосил взгляд на соседний столик, где шла карточная игра. Там тоже сидят искатели, и на слова бородатого они отреагировали улыбками. Значит, этого парень брешет как сивый мерин. На слабо берет.
– Хорошо, – спокойно ответил Герман. – Встретим в Степи новичков – предупредим.
Бородач оскалился, посмотрел на своих. Его товарищи слушали разговор с интересом, но сами не лезли.
– Сердитые вы ребята, – протянул бородач. – Шуток не понимаете. Меня зовут Хавкёр. Моя команда работает здесь уже три года…
Он сделал паузу, наверное, ожидая, что и наемники назовут свои имена. Но те молчали. Герман вступать в беседу не хотел, а Кир вообще демонстративно не смотрел на бородача. Делал вид, что смотрит на вход, а на самом деле следил за подручными Хавкёра.
«Не вовремя это, – с досадой подумал Герман, на всякий случай прикидывая порядок действий. – Минут на пять бы позже пришли…»
Хавкёр ответа не дождался, помрачнел. Новички показали строптивый норов и проигнорировали его – опытного поисковика, можно сказать, ветерана, одного из самых удачливых охотников за древностями.
– Какие вы строгие. Не сердитесь, я пошутил насчет дележа участков. В Степи все равны. Все решает судьба. И удача.
Последние слова прозвучали предупреждением, мол, увидимся там – посмотрим, как повернет.
Герман держал взгляд бородача, но отвечать ему не спешил. Тот расценил это по-своему, щелкнул пальцами.
– Эй, Крак, налей-ка ребятам бракла за мой счет. Угощу новых приятелей.
Спектакль Герману начала надоедать. Он встал, покачал головой.
– Благодарю, мы спешим.
Хавкёр нахмурился.
– Ты отказываешься выпить за дружбу?
Кир досадливо дернул головой, Гера совершил ошибку. В таких местах отказ от угощения приравнивается к публичному оскорблению. Поспешил друг, не учел местных обычаев.
Хавкёр отступил на шаг, сгорбился.
– Да ты настоящая свинья и невежа!
Герман и сам сообразил, что поспешил с ответом. Но теперь обратно не отыграешь, надо идти напролом. Жаль только, что без шума уже не обойтись…
Он не стал отвечать, попробовал обойти Хавкёра. Но тот выставил руку, преграждая путь, и прошипел:
– Ответ! Ты должен ответить за оскорбление!
Герман заметил, как встали друзья бородача, как напряглись остальные посетители. Да, тихо эту ссору не решить. А жаль.
– Дай пройти, парень, – громко сказал Герман, специально чтобы слышали остальные. – Мы не ищем ссоры.
– Тогда ответь за оскорбление! – Хавкёр сделал еще шаг назад, разрывая дистанцию. – Сейчас же.
Ответ – это дуэль на револьверах или на кулаках. Насколько хорошо этот молодчик владеет оружием, Ветров не знал, и узнавать как-то не хотел. Но тихо уже не уйти. Значит, придется валить этого идиота и его дружков. И быстро. Пока другие не прибежали.
– Хороший пикничок, – улыбнулся Герман, глядя в глаза Хавкёру. – Переходящий в сабантуй.
Поисковик ничего не понял и удивленно посмотрел на Ветрова. Зато все понял Кир, которому слова и предназначались. Он тоже встал из-за стола и сделал шаг в сторону, «держа» приятелей Хавкёра. Теперь лишь бы другие не влезли. По идее, не должны, но это только по идее.
Герман шагнул вперед, прямо на Хавкёра. Тот сперва попятился, потом опять выставил руку.
– Ты не уйдешь!
– А что ты будешь делать? Стрелять?
– Я тебе мозги вышибу!
– Просто так? Выстрелишь в безоружного человека на глазах у всех? А полиции не боишься?
Хавкёр презрительно ощерился.
– Прячешься за шерифа? Так его здесь нет. Или побежишь жаловаться?
Он издевательски засмеялся, и его дружки поддержали товарища. Хозяину паба перспектива убийства в его заведении была не по душе, и он крикнул:
– Эй, Хавкёр, не глупи! Парни только приехали, местных обычаев могут и не знать!
– Узнают, – ответил бородач. – Мы их научим вежливости. А ты, Крак, не шуми. Здесь учить не будем, на улицу выйдем. Ну ты, приезжий! Готов?
Герман словно не слышал, пошел вперед. Грудью уперся в выставленную руку бородача. Тот толкнул Ветрова и положил правую ладонь на рукоятку револьвера.
– Попробуешь удрать, пущу пулю в лоб прямо здесь.
– Кишка тонка, – подначил его Герман.
– Что-о?
Хавкёр рванул револьвер из кобуры, но поднять его не успел. Герман действовал еще быстрее. Он выхватил нож и всадил его под подбородок поисковику.
Хавкёр вздрогнул и выронил револьвер. Герман рванул убитого на себя, закрываясь телом от дружков вожака.
Один из них вытащил револьвер, но Кир свалил его выстрелом в грудь. Второй застыл на месте, не смея дернуться. Ствол револьвера смотрел ему в лоб.
– Сними ремень! – скомандовал Кир. – Одной рукой!
Поисковик повиновался. Остальные в зале, включая хозяина, изумленно смотрели на происходящее, не делая попыток вмешаться.
– На колени! Руки за голову! Дернешься – пущу пулю в лоб!
Поисковик все делал быстро. Уже понял, что эти новички только на вид смирные.
Герман вытащил клинок и толкнул тело Хавкёра назад. Труп с грохотом упал. Герман убрал нож и обвел зал настороженным взглядом.
– У кого-нибудь есть вопросы?
Все молчали.
– Мы и впрямь не знаем всех обычаев, но никому не позволим безнаказанно убивать нас. Это понятно?.. Хорошо.
Кир подошел к стоящему на коленях поисковику, обыскал его, вытащил из-за голенища сапога нож, бросил его в стену. Клинок вошел в дерево с громким стуком. Поисковик испуганно вжал голову в плечи.
– Вы меня убьете?
– Нет, если заплатишь штраф за своих дружков.
– Какой штраф?
– По полсотни понгов с каждого. И с тебя тоже.
– У меня столько нет…
Кир усмехнулся, поднял ремень с кобурой.
– С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Пока Шилов собирал трофеи, Герман подошел к хозяину.
– У Хавкёра большая банда?
Крак хмыкнул.
– У него группа.
– Да хоть отряд! Сколько человек?
– Восемь. Вместе с ним.
– Значит, осталось пятеро. Где они?
– Судя по всему, в заведении малютки Галузо. – Видя, что Герман не понимает, хозяин добавил: – Мужской дом.
– Бордель? Ясно.
Подошел Кир, бросил на стойку ремни с кобурами и револьверы.
– Сколько возьмешь за них?
Крак посмотрел на Кира, на Германа, покосился на посетителей и негромко заметил:
– У нас не принято снимать с убитых вещи.
– Это трофеи. Добыты честно, в бою.
Хозяин ухмыльнулся.
– Только по десять за стволы и по три за ремни и кобуры.
Цены грабительские, наемники это поняли. В оружейной лавке неновые револьверы продавались по семнадцать понгов. Самые дешевые – по десять. А эти богато отделаны, пристреляны. Но сейчас не до торгов.
– Пусть так.
Хозяин сгреб добычу под прилавок, отсчитал четыре десятки и пятерку.
– Три понга за стрельбу в пабе, – объявил он.
– Идет, – улыбнулся Герман.
Торговец никогда свою выгоду не упустит!
Ветров спрятал деньги в кошелек, негромко заметил:
– Дружки Хавкёра будут мстить?
Крак согнал улыбку с лица, кивнул.
– Будут. Поэтому вам лучше уехать. Иначе здесь будет большая стрельба.
– Ты так думаешь, Крак? – раздался за спиной чей-то громкий властный голос.
Герман обернулся. В дверном проходе стояли двое. Впереди невысокий широкоплечий мужчина в длиннополом черном сюртуке и в черной шляпе. Чуть сзади высоченный парень в таком же наряде. У обоих на шляпах красно-синие нашивки в форме вертикального ромба. В центре ромба знак в виде горизонтальной восьмерки черного цвета.
У парня в руках винтовка. У мужчины оружия не видно, но оно, конечно, есть.
– Так ты думаешь, что этим ребятам надо поспешить, иначе шайка Хавкёра слезет с девок и начнет мстить за своего вожака?
Крак нахмурился и вздохнул:
– Да, шериф, я так думаю.
Опа, вот и местная власть появилась! Это хуже. Воевать с властями в планы наемников не входило. По крайней мере сразу.
Шериф прошел в зал, не обращая внимания на тела убитых и на стоящего на коленях поисковика. Встал напротив Германа, вперил в него суровый взгляд и едко произнес:
– Только приехали и сразу вляпались! Откуда вы такие… невезучие?
– Невезучие, шериф, сейчас бы остывали на полу, – ответил Ветров.
– Тоже верно. И зачем же вы убили славного малого Хавкёра?
«Славного малого» шериф явно не любил, иначе бы не вложил в слова столько сарказма.
– Они начали первыми, шериф.
– Шериф Коменган, – тронул пальцами край шляпы шериф.
– Гер, – представился Ветров, сократив свое имя. – Они начали первыми, Коменган. И угрожали оружием. Есть свидетели.
Шериф оглянулся на посетителей, посмотрел на Крака. По их виду понял, что незнакомец говорит правду.
– И все же убийство, да еще в пабе! Это неправильно.
– Верно. Поэтому мы извинились перед Краком и заплатили штраф.
– А теперь хотите уехать?
– Есть такая мысль.
Шериф посмотрел в глаза Герману, прищурился.
– Ловкие вы ребята. Свалить Хавкёра не удавалось никому.
– Все когда-то происходит в первый раз.
– Это точно. И все же мне не хочется вас отпускать. Что-то мешает… Может быть, чутье, а?
Игру шерифа Герман понял. Коменган не знает, к чему прицепиться, и чисто интуитивно не доверяет наемникам. Вроде те сделали все правильно, однако два трупа никуда не деть.
– Если вам мало моих слов, допросите вон его! – кивнул Герман на пленника. – Уверен, он поведает вам много чего интересного.
Шериф посмотрел на стоящего на коленях поисковика и кивнул.
– Ладно. Сегодня я добрый. Сваливайте отсюда и постарайтесь в ближайший месяц не появляться. Иначе парни Хавкёра ухлопают вас.
– Хороший совет, шериф. Мы им воспользуемся.
Коменган демонстративно отвернулся от Ветрова и пошел к пленнику. А наемники поспешили в конюшню. Следовало уезжать как можно быстрее, пока не передумал шериф или не прибежали друзья убитых. Ради своего вожака поисковики слезут с девок, а их уже могли предупредить.
– С народом надо быть вежливым! Приветливым! И вообще не в русских традициях отказываться от дармовой выпивки!
– Зато в русских традициях давать обидчику в морду!
– Ну да.
– Но в чужой монастырь со своей монашкой не ходят! Раз здесь привыкли лупить из всех стволов почем зря, то и нам не грех.
– Не грех. Но проблема. Пока небольшая.
– Вот и нечего время терять.

2

– А никто и не теряет. Кстати, можем стартовать. Я готов.
– И я.
– Вперед!
Пять минут ушло на то, чтобы покинуть поселок. И еще полтора часа, чтобы добраться до соседнего.
Все это время наемники держали руки на оружии и не забывали оглядываться. А всем встречным кивали, как китайские болванчики. Урок этики приграничья пошел впрок.
Через полтора часа наемники въехали на окраину довольно крупного населенного пункта, раза в два больше Гатулина.
Метрах в ста от крайних домов была застава – деревянная будка и шлагбаум. Возле него прохаживался постовой – невысокий парень в полувоенной форме с кобурой на ремне. Увидев всадников, он поправил шляпу и громко спросил:
– Следуете в Мекмират?
– Следуем, – с некоторой задержкой ответил Герман.
– Везете что-либо на продажу?
Кир окинул парня недовольным взглядом и поинтересовался:
– А ты что, купить хочешь?
– Нет, – невозмутимо ответил тот. – Но если вы будете что-то продавать, с вас налог пять понгов. А если это предметы из Степи, то восемь понгов.
– А как ты поймешь, из Степи или нет?
Из будки вышел второй постовой, лет на двадцать старше первого, с усами в стиле Буденного. Облокотившись о будку, он насмешливо произнес:
– А это и дураку понятно. Раз приехали с границы искатели, значит, либо привезли что-то, либо решили погулять. Иначе вы дальше Гатулина не ездите. Только если решили бросить эту работу!
Кир качнул головой.
– Догадливый! Но у нас нет ничего для продажи.
Постовой скользнул взглядом по туго набитым баулам и сказал:
– Штраф за неразрешенную торговлю двадцать понгов. А плата за проезд на лошадях – два.
– А что так?
Усатый прищурил левый глаз, с подозрением в голосе произнес:
– Забыли? Если ваши лошадки наложат посреди дороги, кто убирать будет, а? То-то же!
– Да ладно, – выдавил улыбку Герман. – Мы надеялись, что ты забыл. С нас четыре понга, так? Держи.
Он протянул деньги постовому.
– Еще вопросы есть?
– Нет. Можете проезжать.
Напарник усача открыл шлагбаум и махнул рукой. Наемники проехали заставу под бдительными взглядами постовых.
– Поменьше вопросов таким парням, а то и здесь влипнем, – заметил Герман, когда они отъехали от заставы метров на сто.
– А порядки у них строгие, – заметил Кир. – Это уже не Гатулин.
– Чем дальше от границы, тем больше контроля. А в центре, видимо, вообще все строго.
Мекмират был настоящим городом, пусть и небольшим. Дороги вымощены гладкими плитами, по краям выложены бордюры. Дома из кирпича, камня, деревянных мало. Ходит общественный транспорт – конки.
Горожане одеты по-разному. Кто в сюртуках, кто в пиджаках или куртках. На ногах сапоги, ботинки. Брюки разных цветов и фасонов. На головах либо котелки, либо шляпы. Женщины в длинных, до середины икр, платьях. Большинство в шляпках, кое-кто с легкими зонтиками.
Наемники насчитали пять магазинов, несколько заведений типа кафе или паба, отыскали отделение какого-то банка, ломбард. Последний привлек их внимание. Здесь можно обменять золото.

К незнакомым людям в городке относились нейтрально. Особой радости не выказывали, но и нос не воротили. Наемники зашли в один магазин, во второй. Купили кое-что из продуктов. Поговорили о том, о сем. Узнали местные новости и сплетни.
Высмотрели на улице стражей порядка. Это уже были не шерифы, а самые настоящие полицейские. В синей форме, в фуражках, с большой бляхой на правой стороне груди. Туго перепоясанные белыми ремнями, на которых висели штатные белые кобуры. Перчатки у них тоже белые. А ботинки черные.
Они неторопливо фланировали по улице, посматривая по сторонам, кого-то приветствовали наклоном головы или касанием пальцев фуражки.
Наемники подождали, пока полицейские исчезнут за поворотом, и поехали к ломбарду.
Ломбард находился в старом одноэтажном доме на центральной улице. Несмотря на неказистый внешний вид, изнутри дом выглядел крепким. Левый угол здания занимал сам ломбард – небольшое помещение с одной дверью и одним окном. Окно забрано решеткой. В углу небольшой диванчик, рядом столик.
В приемной сидел немолодой мужчина, лысый, с пенсне на носу. Присутствовали все атрибуты канцелярской крысы: нарукавники, испачканные чернилами пальцы, сгорбленная спина и пронзительный взгляд глубоко посаженных серых глаз.
Он встретил визитеров коротким приветствием и немного оживился только при виде золота.
Герман и Кир заранее превратили с помощью молотка хартеменские монеты в неровные кругляши. Знаки и насечки снесли начисто. Вышло не ахти, но для скупщиков сойдет.
Оценщик долго рассматривал монеты сквозь лупу, потом попробовал их маленькими кусачками.
– Это были монеты? – спросил он скрипучим голосом.
– Наверное, – небрежно ответил Кир.
Торговался он, Герман вышел наружу, следил за входом и прикрывал тыл. Наемники не исключали варианта срочного ухода, если возникнут какие-то подозрения.
– Да, грубо вы с ними, – продолжал скрипеть оценщик. – Могли бы взять хорошую цену за целые. Из Степи?
Вопрос прозвучал хлестко, в глазах оценщика появился азарт. Кир равнодушно пожал плечами.
– А кто их знает? Может, из моря.
Оценщик покрутил головой, повертел в руках монету.
– Сколько их у вас?
– Девять.
– Дам пятьдесят понгеров.
Кир поморщился. Цену он приблизительно знал, Ренд успел просветить. Такая монета шла по цене золотого понгера (по старой денежной системе). За нее сейчас давали десять понгов. То есть за девять монет можно получить девяносто понгов. Старикашка нагло обманывает.
– Мало.
Оценщик кивнул.
– Мало. Но это не настоящие монеты. Следы ударов, потертости.
– Я продаю не монеты, а золото. Какая разница, как оно выглядит? Переплавите, получите почти бессторенг!
Бессторенг в здешней системе мер – это почти пять граммов.
– Но золото надо переплавлять, – возразил оценщик. – И потом, здесь могут быть примеси.
– Так проверьте. Я не спешу.
Старик вздохнул. Клиент не спешит и готов торговаться долго. Это невыгодно. Но с другой стороны, накинуть можно. Немного.
– Шестьдесят!
– Если не хотите давать нормальную цену, я найду другой ломбард или сдам в банк. Там возьмут.
Оценщик опять вздохнул. Клиент еще и пугает. Другой ломбард он не найдет, его просто нет, но в банке и впрямь возьмут. Может быть.
– Сколько вы хотите, молодой человек?
– С учетом приема на вид и по весу – восемьдесят пять понгов!
– Семьдесят!
– Восемьдесят два!
– Семьдесят три!
– Восемьдесят!..
Сошлись на семидесяти восьми. Не густо, но и не пусто. Оценщик проверил все монеты, отсчитал деньги и просунул их в окошко.
Кир довольно улыбнулся. Они потратили пятую часть запаса. С учетом имевшихся денег не так плохо. Хватит на первое время.
Из ломбарда направились в «Сытный дом», так здесь назывался ресторан на одной из центральных улиц. Но не доехали до него.
Виноват оказался Киров скакун. Уставший жеребец вдруг навалил приличную кучу прямо на дороге. Не успели наемники помянуть всю жеребцову родню, как будто из-под земли возникла парочка полицейских. Со скорбным видом осмотрев кучу и жеребца, они заявили, что наемники должны заплатить штраф за «порчу дорожного покрытия».
Кир возмутился.
– Мы на заставе заплатили за это!
– Вы платили за работу уборочной команды. Ее мы вызовем. А сейчас надо заплатить штраф за нарушение.
Кир озадаченно поскреб затылок. Наглое разводилово его бесило. Но спорить с полицией себе дороже. Он попробовал отшутиться.
– Я своему коню не указчик. Где хочет, там и гадит. Вот если бы я наложил – другое дело. А с коня что возьмешь?
– С коня ничего, – резонно заметил полицейский. – Возьмем с вас. Два понга.
Кир плюнул с досады и полез за кошельком, но полицейский его остановил.
– Штраф следует оплатить в отделении.
– Слушай, командир, а может, на месте договоримся? Я тебе деньги отдам, а ты потом все оформишь как надо. А?
Но безотказно срабатывавший дома прием здесь дал сбой. Полицейский сурово покачал головой.
– В отделении! Принимать деньги мы не имеем права.
Полицейский достал пачку бланков и быстро заполнил один из них. Протянул Киру. Тот прочитал.
«Господин… уплачивает штраф за порчу дорожного покрытия (оправление надобностей животным) в размере двух понгеров. Дата, подпись».
– Отделение на следующей улице напротив федерального банка. Оплатить надо до вечера.
– Ладно, – вздохнул Кир, – оплачу.
Он повернул было коня, но полицейский поднял руку.
– Пешком! Вы пойдете пешком.
– Это как?
– Конь пока останется у нас. Вернетесь с квитанцией, мы вернем коня.
– Вот так фокус! – воскликнул молчавший до этого Герман. – А если его конь опять попортит дорогу?
– Придется заплатить еще раз, – невозмутимо ответил полицейский. – Таков порядок.
Кир выругался и стал слезать с коня. Герман остановил его.
– Давай я съезжу, побудь здесь.
– Нет, – вмешался дотошный полицейский. – Платить должен нарушитель.
Видя, что Кир понемногу закипает, и чувствуя, что вот-вот закипит и сам, Герман слез с коня и отдал его другу.
– Езжай. Я подожду.
На этот раз полицейский не стал возражать. На свое счастье. Ибо наемников он уже довел.
Кир вскочил в седло и пришпорил коня. Полицейские проводили его взглядами, и второй, тоже сохранявший молчание до поры, заметил:
– Зря он погнал коня. Тот тоже может наложить.
Герман пожал плечами. В таких делах он не разбирался. Зато кое-что понимал в людях. Патрульным надоело бродить по улицам и они были рады невинному развлечению, благо повод позволял отвести душу.
Ветров задал простенький вопросец, дабы проверить полицейских. Те ответили. Тогда он задал второй. И вновь услышал ответ. Так потихоньку завязался разговор. Вроде бы ни о чем конкретно и обо всем сразу.
Герман коротко рассказал о себе и друге, о планах поискать счастья в Степи. Полицейские восприняли слова спокойно, сказали, что и сами не прочь попробовать, говорят, там много чего интересного и ценного можно накопать. Но как-то не решаются.
Потом разговор перешел на город, на их работу, на политику и женщин.
Шилов полагал, что уладит все быстро. Но сперва долго искал полицейское отделение. Оно оказалось не напротив банка, а чуть в стороне, за магазином. Потом ждал какого-то клерка, оформлявшего штрафы. Тот пришел с опозданием и был явно не в духе. Он заставил Кира рассказать, как все было, только после этого взял квитанцию и принял деньги. Затем клерк выдал корешок регистрации и уведомление об уплате штрафа.
Кир стерпел все придирки, даже ни разу не повысил голос. Наградой за терпение стал номер местной газеты, который он стянул со стола при выходе.
Газета, кроме обычного материала, содержала данные полицейской хроники, что всегда позволяло быстрее и лучше войти в курс дел.
Он вернулся к месту «происшествия» минут через сорок. И застал мирную картину – Герман и полицейские разговаривают, улыбаются, шутят. Идиллия, блин!
Кир отдал уведомление полицейскому, тот прочитал его и вернул повод коня Шилову.
– Можете ехать. И примите совет: по городу лучше ходить пешком или брать напрокат карету. От лошадей одни проблемы.
– Благодарю, учту!
– И еще. Если ваш конь опять нагадит, покажите корешок квитанции полицейскому. Второй штраф всего один понг.
– Благодарю, Сим, – ответил Герман. – Счастливого дежурства.
Полицейский Сим махнул рукой, а его напарник взял под козырек.
– Ты успел с ними подружиться, пока я парился в отделении, – съязвил Кир.
– Успел, – кивнул Герман. – Неплохие ребята. В меру разговорчивые. Рассказали кое-что полезное.
– Ну я тоже не зря время потерял.
Кир достал из кармана сложенный номер газеты.
– Здесь есть любопытные вещи.
– Давай сперва в ресторан, что-то я проголодался в дороге.
– Да, подкрепиться не мешает. И коней накормить. Кстати, на будущее урок: в город верхом не лезть.
– Ну это мы еще посмотрим, – ответил Герман и заставил коня свернуть на перекрестке. – В нашем положении лошадей лучше держать при себе.
По дороге к ресторану они нашли печатный киоск. Купили несколько газет, а также карту федерации.
Карту просмотрели уже в ресторане. Там были обозначены населенные пункты, водоемы, леса, шоссейные и железные дороги.
Железнодорожная сеть пронзала страну с востока на запад и с севера на юг, охватывая региональные центры и часть городов на побережье. Причем ходили не только дорогостоящие экспрессы для богачей, но и рейсовые поезда.
Наличие скоростного вида транспорта заставляло взглянуть на Денёрвин иначе. Пространные планы завоевания Степи и возможного похода на восток теперь выглядели вполне реализуемыми. Если правильно понять слово «поход». То есть не военную экспедицию к границам далекой страны, а постепенное уверенное продвижение вперед, с закреплением на завоеванных землях, с созданием государственной инфраструктуры, налаживании системы сообщений. Теперь понятен и замысел канцлера. Нанести превентивный удар, сокрушить государственную структуру королевства, остановить, а то и развалить централизованное управление. А пока Хартемен станет зализывать раны, поглотить Степь, ассимилировать или изгнать местное население и сократить расстояние до Хартемена.
Но тогда можно полагать, что участь королевства разделят и другие страны на востоке. Если так, канцлер – новый завоеватель класса Александра Македонского, Наполеона и Гитлера. И что самое интересное – это вполне по силам федерации.
– Чем дальше в лес, тем больше дров, – вздыхал Кир. – У меня от этих догадок скоро голова пухнуть будет. Канцлер с замашками фюрера, страна, буквально бегущая к прогрессу, грядущий дранг нах остен. А тут мы такие двое отважных! Пришли спасать этот самый ост, не имея понятия, с чего начинать!
– Сами согласились, никто не заставлял.
– Ага! Нас только слезно молили. И стволом кое-кому в спину тыкали! Даже принцессу заморскую привезли, как дань Минотавру. Сожри, мол, на здоровье, только спаси!
Герман усмехнулся. Кир в процессе размышления над проблемой как всегда язвит.
– Будем исходить из того, что есть, – сказал он. – А пока пора сваливать отсюда и держать путь к Нуареку. До него еще тридцать с лишним кэмэ.
– Жаль, нас вызвали сюда сейчас, а не через два года, – с сожалением заметил Кир.
– Это почему?
– Судя по планам строительства, через два года должны дотянуть железнодорожную ветку до Мекмирата. Проехались бы с ветерком.
– Ну ветерок я тебе обещаю, – улыбнулся Герман. – Пустим коней в галоп, будет как в песне: «Ветер в харю, я ху…»
– Спасибо на добром слове.
Герман вытащил из кармана рубашки часы и посмотрел на экран.
– Восемнадцать двадцать. Если поспешим, заночуем в Дапдаке. До него семнадцать километров.
– Успеем, – уверенно произнес Кир. – Ночевать под открытым небом мне уже надоело.
Еще с Чечни не любил Герман писать. Не добавила любви к писанине и служба в частной военной компании. Большую часть текста обычно занимали описания процесса передвижения. Из пункта А в пункт Б, минуя пункт В, обходя Г, переправляясь через Д, Е, Ё, избегая встречи с К, Л, М… Скукотища. А если требовали более подробно, то выходило: шли, дошли, встали на привал, поели, поспали опять вышли.
Не природу же описывать. Хотя она зачастую была достойна самых ярких слов и сравнений. Но разведчик не писатель, красивых слов не знает. Да и природа надоедает, когда прешь без перерыва с грузом за плечами.
Вот и сейчас, возьмись он описывать их путешествие, не подобрал бы слов, чтобы рассказать интересно.
Дорога – широкая, утрамбованная до каменной твердости грунтовка. Слева и справа деревья, взгорки, низины, овраги, мелкие речки, мосты. Палит солнце, дует легкий ветерок, пыль от копыт коней стоит столбом. И так полчаса, час, два…
Из развлечений – рассматривание других участников движения. Их довольно много. Повозки, всадники, пассажирские и почтовые дилижансы. Все спешат по своим делам, на других смотрят равнодушно. Сколько таких видели за время пути!

3

Словом, нет ничего интересного в дороге. По крайней мере для тех, кто едет по делу, а не совершает променад для лучшего пищеварения и любования красотами природы.

Куртки они давно поснимали, рубашки расстегнули до пояса. Шляпы оставили, те оберегали голову от солнца. Фляги успели опустошить по два раза, благо был запас, да и по пути встречались водоемы. Вода в них чистая, вкусная, пить можно без опаски, чего нельзя позволить себе дома.
Коней не гнали, изредка пускали рысью, а больше шли шагом. Те тоже страдали от жары. Потом от коней несло прилично, но наемники немного привыкли к едкому запаху. Самито пахли ненамного лучше.
Чтение газет, как и обсуждение новостей, отложили до ночевки, сейчас больше занимал вопрос с легализацией. То бишь с документами.
Удостоверения личности уже были в ходу в Денёрвине. Представляли собой форменный бланк небольшого размера, где вписывались имя и фамилия владельца, дата и место рождения, пол.
Факт рождения фиксировался в магистрате, новорожденного заносили в домовую книгу поселка или города. При достижении пятнадцати лет удостоверение выдавалось на руки. В случае утраты или порчи магистрат выдавал новое (за плату). У военных и полиции были особые удостоверения, служебные. Еще выдавали служебные карточки.
Подделать удостоверение не составляло особого труда, хотя это каралось по закону крупным штрафом.
Вот наемники и ломали головы, как раздобыть удостоверения. Не то чтобы их спрашивали на каждом шагу или требовали при въезде в город. Но все же лучше иметь бумагу при себе.
Главный вопрос: где брать? Какой город или поселок назвать своим родным? С одной стороны крупный город хорош тем, что там много жителей, затеряться легче. Но в крупном городе система контроля сильнее. В маленьком поселке все друг друга знают, и первая же проверка покажет, что бумаги фальшивые. Зато там их раздобыть проще.
А еще надо решить, какой регион осчастливить своим «рождением».
Незначительный вопрос, но на самом деле важный. Вот из таких мелочей большей частью и состоит все дело. А погони, перестрелки, красотки в бикини и прочая романтика – редкие эпизоды. Иногда к счастью, иногда к сожалению…

Дапдак – крохотный поселок, стоящий на берегу такого же крохотного озера. Ни поселок, ни озеро на карте не обозначены. О них наемникам рассказали в Мекмирате.
Ни гостиницы, ни постоялого двора в Дапдаке, ясное дело, не было. Зато был небольшой домик, выстроенный как раз для приезжих. Оказывается на побережье существовал обычай строить что-то вроде летней дачи для чужих. Условия, конечно, спартанские, но, во всяком случае, лучше, чем в лесу или в поле.
Вот вечером наемники в такой домик и вселились. Одна комната, два лежака, маленькое окошко, низкая дверь. Сортир за стеной. Домик стоял на отшибе.
Местных жителей наемники не видели, те уже легли спать. Да им и не до гостей, своих забот хватает. Здесь кормились натуральным хозяйством. Огороды, пахотные поля, озеро. Что посеяли и поймали в озере, то и ели. Хватало на себя и кое-что на продажу.
За постой с приезжих денег не брали, но те сами оставляли в домике мелочь.
Наемники нашли у окна кружку с монетами. Бросили туда полпонга. Обиходили коней, поужинали и легли спать. Но прежде приняли простейшие меры предосторожности: лежаки оттащили под окно, дверь приперли изнутри. Оружие положили у изголовья. Местные на дверь даже замок не повесили. Видимо, здесь воров и преступников нет.

Ночь прошла спокойно, а с восходом солнца наемники встали. Уже привыкли подниматься рано. На утренние процедуры – умывание, завтрак, подготовку лошадей – ушло около получаса. Из поселка выехали по объездной дороге, так никого из местных и не увидев. И жители не видели случайных гостей. Что вообще-то к лучшему.
За завтраком решили немного срезать путь и проехать сквозь Убареную долину – местную достопримечательность. Как гласили легенды, лет двести назад там произошло кровопролитное сражение отрядов федерации с кочевым войском. Тогда мало кто уцелел, обе стороны понесли тяжелые потери. Где-то между холмами лежат кости убитых.
Долгое время по долине не ездили. Гуляло поверье, будто бы там до сих пор бродят души непогребенных воинов. Но со временем поверье переросло в быль, а геологическая разведка уже приглядывалась к тем местам. Вроде бы там были залежи угля.
Но пока Убареная долина пустовала, и сметливые торговцы срезали путь, доставляя товары через нее. Так выходило быстрее.
Дорога здесь была плохо накатана, но ровная, без выбоин. Сперва она шла мимо чахлой речушки, потом свернула к курганам и петляла между ними. Вокруг все утопало в зелени. Избыток воды и достаток солнца превратили долину в заповедник трав и кустарников. Правда, насыщенный ароматами цветов и трав воздух иногда разбавлялся затхлой вонью с болота, тянувшегося вдоль дороги. Когда-то здесь было озеро, но потом оно обмельчало, заросло и стало болотом.
Наемники то и дело видели взлетавших из камыша птиц, слышали их чириканье и свист. Несколько раз замечали мелкую живность. У большого нагретого солнцем камня проскользнуло длинное тело змеи.
Ехать здесь было гораздо приятнее, чем по тракту, нет пыли и воздух свежее. Впрочем, скоро о прелестях дороги наемники забыли. Герман обнаружил погоню.

…Собственно они не сразу поняли, что это погоня. Просто, в очередной раз осматривая в бинокль местность, Ветров заметил вереницу всадников километрах в трех позади них.
Их сперва приняли за обычных людей, едущих по своим делам. Настороженность пришла позднее, когда различили одежду и оружие. Мало кто таскает при себе винтовки. Да и противопыльные платки в федерации носят редко.
Это были искатели. Причем поисковики. Тут уж дурак бы насторожился. А наемники дураками не были. К тому же они знали, кто мог идти по их следу. Остатки банды Хавкёра. Как раз пять человек, те, кто наслаждался ласками в заведении «малышки Галузо».
Правда, выглядело несколько странным, что они вообще решились на погоню и зашли так далеко. Еще более странным выглядело то, что они отыскали наемников.
Как бы там ни было, но погоня на хвосте, и теперь надо решать, что делать.
– Выберем место и встретим горячих парней, – предложил Кир, развязывая узел на бауле.
– Может, попробовать уйти? – нерешительно произнес Герман. – Шум совсем не нужен.
– Не удастся. Эти ловкачи нас разыскали в тридцати километрах от Гатулина. Не потеряют и потом.
Герман недовольно покачал головой и сплюнул. Пожалуй, и впрямь выхода нет.
Кир достал автомат, проверил его и загнал патрон в патронник.
– Достали меня эти доморощенные ковбои! Мало примера вожака, решили сами получить! Ну чё стоим, вперед!
Герман пустил коня шагом и тоже полез за оружием. Нелепая ссора в пабе оборачивалась проблемами. Кир прав, надо решать эту проблему сейчас, не тащить ее в Нуарек и тем более в столицу.

Всадники шли на средней скорости, плотной группой, выпустив одного вперед. Тот постоянно смотрел на дорогу, и Герман вдруг понял, что он высматривает следы коней. Их коней.
«Следопыт! – матюкнулся Ветров. – Или сакмагон, как их раньше называли. Твою мать, не догадались мы сменить лошадей, а вернее, просто не думали об этом. Полагали, что, кроме разведчиков и степняков, никто таким искусством не владеет. И допустили ошибку. Вот нас и выследили…»
Видать, гибель Хавкёра сильно разозлила его друзей, раз они все бросили и пошли по пятам убийц. Так хорош был прежний вожак или эти ребята привыкли мстить за своих? Хорошее правило, только иногда приводит к плачевным результатам.
Место для засады наемники нашли быстро. Холм у дороги, на вершине деревья и густые заросли кустарника. Погоня холм никак не минует и попадет под кинжальный огонь.
Земляне спрятали лошадей за обратным скатом холма и заняли позиции.

* * *

Поисковики достигли холма через десять минут. Скакавший впереди всадник вдруг взмахнул рукой и резко осадил лошадь. Его примеру последовали остальные.
– Следы пропали! – воскликнул следопыт. – Они ушли с дороги.
К нему подскакал один из группы – широкоплечий мужчина лет тридцати с короткой бородкой и крючковатым носом. Он был в одной рубашке, на ремне висели две кобуры, а ружье лежало поперек седла.
– Бескер, они не могли далеко уйти, – сказал следопыт. – Наверное, обнаружили нас. Я говорил, надо было обгонять их ночью.
– Что ты говорил, меня мало интересует! – рявкнул широкоплечий. – Они не замечали нас все время, а сейчас вдруг обнаружили!
– Если они ушли с дороги, то могли спрятаться. – Подъехал еще один поисковик. – Это паршиво. Могут устроить засаду. Ленчер говорил, что это ловкие ребята.
Бескер – видимо, старший среди них – выругался и глянул по сторонам.
– Надо осмотреть этот холм и соседние. Не на себе же они коней унесли.
Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент Герман вышел из-за дерева и громко свистнул.
– Кого-то потеряли, парни?
Надо отдать должное, среагировали поисковики быстро. Моментально развернули лошадей и приготовили оружие. Пять пар глаз уставились на наемника.
– Искали вас, – ответил Бескер. – Это вы завалили в Гатулине Хавкёра?
– Твой Хавкёр был крайне назойлив и груб. Мириться не пожелал и напал первым.
– Плевать, кто первым напал! – рявкнул Бескер. – Это ты, свиная рожа, его убил?!
Пустой разговор в стиле киношных разборок стал надоедать Герману. Да и говорить не о чем. Сейчас этот головорез выстрелит, а остальные поддержат. Лучше начать первым.
– Я могу заплатить выкуп, – крикнул Ветров, вынимая чеку из гранаты. – Ты будешь доволен.
– Когда я нашпигую тебя свинцом, тогда буду доволен! – мрачно пообещал поисковик. – И заберу все, что ты везешь. А за то, что ты взял оружие Хавкёра, я раздену тебя до нитки! Где твой дружок? Трясется в кустах?
– Пошел отлить. Лови! Это должно тебе понравиться.
И Герман бросил гранату на дорогу.
Расчет был верным, гранаты здесь еще не знали и вряд ли понимали, какую угрозу таит в себе стальное яблоко. Да и любопытство перевесит желание нажать на спусковой крючок. Тем более враг не убегает.
Бескер оказался еще дурнее, чем Герман думал. Он изловчился и поймал гранату. С подозрением осмотрел ее и хмыкнул:
– Что это за дерьмо?
Вместо ответа Герман упал за дерево. Срок горения запала истекал.
Следопыт почуял неладное и попытался предупредить вожака:
– Бескер!..
Но в этот миг граната рванула.
Взрыв снес Бескера с седла, попутно оторвав ему руку и голову и вырвав половину грудины. Следопыт получил порцию стали в живот. Третий поисковик рухнул с коня с пробитой головой. Двое других были сильно оглушены, но уцелели. Тела товарищей спасли им жизнь.
Обезумевшие от грохота и огня кони рванули было прочь, но в этот момент из-за зарослей кустарника встал Кир с автоматом в руках и выстрелил из подствольника. Граната взорвалась под ногами лошадей, одну сшибла с ног, второй дала солидный пинок и нашпиговала круп осколками.
Огонь наемники окрыли почти одновременно. Но быстро его прекратили. Добивать пришлось только одного. Весь бой занял десяток секунд.
По-хорошему, следовало замести следы. Но времени не хватало. Взрывы и стрельбу могли услышать, а если еще кто нагрянет, застанет наемников на месте схватки.
Земляне обыскали убитых, нашли около сотни понгеров. Неплохой улов! Кроме денег, взяли два револьвера и винтовку. Поймали одну лошадь из уцелевших, вторая удрала. Еще три лошади были убиты. Их кровь перемешалась с кровью погибших людей и уже образовала на дороге приличную лужу. Характерный запах повис в воздухе, и на него начали слетаться мухи.
– Пошли за шерстью, а вернулись стрижеными, – вынес вердикт Кир, оглядывая место боя. – Но вообще надо почаще оглядываться. А то в следующий раз не успеем…
Он посмотрел на испачканные кровью брюки и сплюнул.
– Черт, как на забое! Надо помыться.
– Сваливаем, – сказал Герман. – Помоемся потом, а то и впрямь влипнем. По коням!
Кир привязал повод трофейной лошади к седлу своего скакуна и вскочил в седло. Нечаянно провел ладонью по испачканной кровью брючине. Недовольно ругнулся и пустил коня галопом.

Подходящее место нашли через пару километров. Берег болота здесь был скрыт высоким кустарником, дно более или менее чистое, вода не затянута ряской.
Наемники привязали коней, скинули одежду и устроили стирку. Потом обмылись сами. Кир, вылезая на берег, нечаянно раздавил лягушку.
– К дождю, – заметил он. – Бурное у нас начало путешествия по побережью.
– То ли еще будет. Если учесть наши планы.
– Намерения. Планов пока нет.
– Тем более.
Герман отжал мокрую рубашку, встряхнул ее и надел.
– А ничего. Защита от солнца.
Кир рядом проделывал те же действия. Но особой радости от мокрой одежды не проявлял. Вытер мокрые руки лопухом, потряс ими и глубоко вздохнул.
– А как все хорошо начиналось!..
До Нуарека добрались через два с половиной часа. Могли бы и раньше, но потратили время на проверку дороги – не едет ли кто следом. После стычки ждали второй серии «мести за друга».
Однако никто по следам наемников не шел. И вообще дорога была пуста почти до самого города. И только когда она вышла к тракту, земляне встретили довольно оживленное движение. Город сначала рассмотрели издалека. Тем более он был достоин этого.
Нуарек простирался почти до горизонта. Окруженный с одной стороны лесом, а с другой – огромным озером, он занимал почти всю равнину между ними. Глаза сразу вычленили две башни в центре и с десяток высоких домов, никак не меньше пяти этажей.
Улицы широкие, ровные. Много зелени, только в центре проплешина. Город пересекает извилистая река. Видны мосты, причем один разводной. В южной части вокзал, на железнодорожных путях стоит поезд, судя по всему, пассажирский. Вдоль дорог шеренги телеграфных столбов.

4

– Значит, связь у них на уровне, – констатировал Кир. – Прогресс радует.
– Может, и телефон есть? – задумчиво проговорил Герман.
– Посмотрим. Помнишь «Собаку Баскервилей»?
– Это ты к чему?
– Эпизод с рукописью. Когда Холмс называл год. Я датирую эту цивилизацию рубежом девятнадцатого и двадцатого веков.
– Согласен, коллега, – поддержал игру Герман. – Только вот автомобилей и самолетов мы не видели.
– Зато аэростаты есть. А автомобили, может, еще и увидим.
– Далеко продвинулась федерация. Серьезный противник.
Кир спрятал бинокль в футляр и посмотрел на солнце.
– Скоро полдень. Ну что, вперед? Город ждет.
– Город и не подозревает о незваных гостях… К счастью, – после паузы добавил Герман и ударил пятками коня. – Едем.

* * *

Заставы на въезде не было, только будка полицейского на углу улицы рядом с овощным киоском. Страж порядка лениво взглянул на проезжавших мимо всадников и прикрыл кулаком рот, пряча зевок.
Герман мимоходом посочувствовал ему – в форменном кителе, в фуражке да по такой жаре стоять погано.
Здесь никто не требовал с въезжающих платы за возможные недоразумения с лошадьми. Видимо, служба уборки улиц справлялась без дополнительных стимулов.

Винтовки наемники предусмотрительно спрятали в чехлы, и поступили верно. В городе никто оружие открыто не носил, кроме полиции, разумеется. Но у тех только револьверы. Человек с винтовкой за спиной привлекал повышенное внимание.
Не откладывая в долгий ящик, провернули две сделки. Нашли покупателей на трофейного коня и трофейное оружие. Много не торговались, отдали по небольшой цене, но в накладе не остались. И неплохо пополнили запас наличности.
Потом купили «Вестник Нуарека» и внимательно изучили списки гостиниц. Остановили выбор на «Осевоторе» – гостинице третьего уровня. В переводе на земной – это где-то четырехзвездочный отель.
Основным критерием выбора стало расположение «Осевоторе» – неподалеку от железнодорожного вокзала и рядом с рекой. В случае чего удобно уходить. Хотя крайне нежелательно допускать этого самого «в случае чего».
При гостинице была конюшня. Лошадь принимали под запись и обслуживали все время, что человек жил в номере. Земляне так и сделали – отдали своих скакунов, приплатив конюхам, чтобы приглядывали получше.

Одноместный номер гостинцы имел две комнаты и «уборочный отдел» из двух помещений – ванна и санузел. Мебель в номере почти новая, лампы электрические, на полу ковры. Везде чистота и порядок.
Наемники сняли соседние номера на третьем этаже. У обоих красивый вид из окна – река и парк.
– Уютное гнездышко, – оценил обстановку Кир. – В таком бы с девчонкой зависнуть, а не с газетами и журналами.
Герман на вздохи и сетования друга внимания не обращал. Просматривал купленный справочник.
– Интересно, здесь синематограф есть?
Герман оторвал взгляд от справочника.
– Это ты к чему?
– Если есть, то там можно увидеть самые важные эпизоды жизни федерации. А что может быть важнее канцлера? Мы хоть посмотрим на него в натуральном виде.
– Надо узнать, – одобрительно кивнул Герман. – Пойдем за газетами выясним.
– У нас уже есть одна кипа, – кивнул на стопку лежащих на столе газет Кир. – Начинай изучать, а я пройдусь.
Герман немного подумал, потом согласился.
– Давай. Только переоденься и револьвер спрячь, а то висит на виду. Двух часов хватит на прогулку?
– Вполне. Встречаемся здесь же. – Кир посмотрел на часы. – В пятнадцать ноль-ноль. Закажи обед.
– Закажу. А ты купил бы пару местных хронометров. А то с нашими еще засветимся.
– Сделаю. Ну, бывай.
И Шилов направился к себе, на ходу снимая ремень и кобуру.

Без винтовки и автомата Шилов поначалу чувствовал себя неуютно. Но понемногу привык и перестал вглядываться в прохожих, ожидая угрозы с их стороны. Спрятав внутрь настороженность, он расслабился и стал с интересом смотреть по сторонам, разглядывая улицы, дома и людей.
Нуарек был самым большим городом на востоке страны. Он изначально строился как форпост федерации у границы со Степью и со временем стал центром региона. Промышленный бум и резкий технический прогресс последних десятилетий превратил его в современный мегаполис, на здешний лад, конечно. Во всяком случае, все технические новинки и достижения здесь появлялись почти одновременно со столицей.
А еще Нуарек был красивым городом. Здания оригинальной архитектуры, от простых одноэтажных, до высоток в семь, восемь и больше этажей. Небольшие аллеи, разбитые посреди дорог, мосты с фигурными ограждениями.
По улицам ездят экипажи и фаэтоны. Скользят по узким рельсам конки, ведомые парами здоровых лошадей. Хватает и велосипедистов. На перекрестах стоят регулировщики, одетые в черно-белую форму. В руках держат ярко-красные флажки, манипулируя ими с изяществом жонглеров.
На улицах много горожан. Спешат по своим делам разносчики, снуют мелкие торговцы, неторопливо прогуливаются пары.
Теплый, даже жаркий, климат диктует свои условия. Наряды сшиты из легких материалов: лен, хлопок, шелк. Мужчины в основном одеты в брюки и рубашки. Мало кто носит пиджаки и безрукавки.
Сапоги, бывшие непременным атрибутом на границе, здесь уступили место легким ботинкам. На головах у мужчин короткополые фетровые шляпы. Впрочем, кое-кто обходится и без них.
Почти у каждого на широком ремне висит сумочка чуть больше кошелька. В нее складывают всю мелочь: часы, деньги, ключи.
Женщины одеты более свободно, от всевозможных фасонов и расцветок в глазах рябит. Многие держат над головами зонтики, спасаясь от палящих лучей солнца.

Миновав большой разводной мост, Кир свернул на широкую улицу и вышел к центру. Здесь стоял настоящий рыцарский замок. С высокой крепостной стеной, угловыми башнями и подъемным мостом. За стеной видны еще две башни, сложенные из темно-красного камня. Лет триста назад замок служил защитой от набегов степняков, а сейчас стал городской достопримечательностью. Его специально не сносили, берегли для потомков.
Перед замком была большая площадь. С нее вела широкая дорога, прямо к комплексу высоток, стоявших у реки. На дороге Кир и увидел местное чудо техники – автомобиль.
В принципе это была переделанная карета, поставленная на обрезиненные колеса. Впереди за большим горизонтальным рулем восседал водитель. Позади него скамья для пассажиров, а за ней двигательный отсек. Судя по черному дыму и характерному тарахтению, в отсеке стоял самый настоящий двигатель внутреннего сгорания. Видимо, один из первых в федерации.
Коптила эта штука ужасно и гремела от души, но ехала сама. Прохожие от нее не шарахались, значит, привыкли.
Кир состроил удивленное лицо и спросил у проходящей мимо пожилой пары:
– Это что за штука?
Женщина – солидного вида в строгом темно-сером платье и шикарной шляпе – опередив спутника, ответила:
– Самодвижущаяся карета! Модная новинка!
Судя по голосу, новинка вызывала у нее резкое чувство недовольства. Спутник дамы, почтенный господин в черном костюме, с пенсне на носу, примирительно вставил:
– Дорогая, это прогресс! Такая машина есть только в столице и у нас!
Дама фыркнула и высокомерно вскинула голову.
– От нее только шум и невыносимая копоть!
Не слушая благодарность Кира, она решительно пошла дальше. Спутник, извинившись взглядом, поспешил за ней. Шилов усмехнулся и посочувствовал ему. Такая жена – не подарок.
Он прошелся еще немного, нашел несколько киосков с газетами.
Синематограф здесь еще не изобрели, зато фотоаппараты уже были. Кир набрел на фотостудию, витрина которой была заставлена фотографиями разных размеров. Со снимков на Шилова смотрели лица мужчин, женщин, детей. Кроме них, висели фотографии фонтанов, мостов, какого-то завода, поезда.
Увидел Кир и сам фотоаппарат – здоровенная бандура на треноге. А рядом машинка раза в три меньше, видимо, для любителей.
Дойдя до перекрестка, Кир свернул на другую улицу, а через десять минут еще на одну и вышел к большому фонтану. За фонтаном был парк. У входа стояли несколько полицейских, и Кир туда не пошел.
Машинально взглянул на запястье левой руки и чертыхнулся. Свои часы оставил с поклажей, а новых пока не купил.
«Где-то я уже видел часовую лавку, – вспомнил он. – Возьму хронометры и в гостиницу. Хватит бродить…»
Кир развернулся в обратную сторону и вновь прошел мимо фонтана. Взгляд зацепил фигуру полицейского. Местный страж порядка смотрел на Шилова.
От такого внимания Киру стало не по себе, и он ускорил шаг, спеша покинуть это место.

Часовая лавка занимала первый этаж старого деревянного здания. Здесь продавались хронометры и часы различных видов. От настенных до карманных. Пожилой торговец, внимательно посмотрев на клиента, предложил часы марки «Ваеста».
– Очень прочный корпус, защищен от проникания пыли и влаги. Стекло вогойское, такое прочное делают только на заводе Абленера.
Кир посмотрел на часы и перевел взгляд на торговца.
– С чего взяли, что они мне подойдут?
– Так вы ж с границы приехали, – позволил себе легкую улыбку тот. – По одежде видно. Шарберы, сапоги, шляпа, кужбара. Типичный наряд искателя древностей. Только кобуры нет. У нас о приключениях копателей и поисковиков уже романы пишут. Молодежь и дети зачитываются.
Шарберами здесь называют брюки типа джинсов. А кужбара – кожаная жилетка с длинными полами и множеством карманов. Наемники эти названия уже знали. Только не знали, что подобный наряд столь явно указывает на профессиональную принадлежность владельцев.
«Надо менять гардеробчик, – мимоходом подумал Кир, слушая торговца. – А то каждая собака будет знать, что мы с границы».
– Ладно, дядя, раз так хвалишь, возьму твои часы.
– Двадцать семь понгов, – обрадованно сказал торговец. – Я их продаю по тридцать, но вам сделаю скидку.
– Распродажа, что ли? – хмыкнул Кир. – А давай по двадцать пять, но я возьму пару?
Торговец удивленно посмотрел на клиента и покачал головой:
– Тогда по двадцать шесть.
– Идет.
В гостиницу Шилов вернулся через час. Сразу зашел к Герману, постучал условным стуком. Тот открыл дверь.
– Где тебя носило? Почти три часа гулял! – недовольно спросил Ветров.
– Обновки покупал.
– Какие обновки?
Кир положил на стол две сумки.
– Пора менять наряды. А то тут каждая собака знает, что носят поисковики и копатели. Мода, видите ли…
– Ясно. Но давай сперва пожрем. Я уже заказ сделал.
Кир одобрительно кивнул и хлопнул себя по животу.
– А вот это правильно. Подкрепиться сейчас не мешает.

Письменное донесение начальнику восточного отделения Управления службы шерифов.

Первый день второй декады маарбеката сего года Сим доношу, что за прошедшую декаду в Гатулине и прилегающих окрестностях особых происшествий не произошло. Нарушения порядка не выходили за рамки среднего. 

5

В ходе ссор и драк убит один и ранены три человека, из них двое из числа искателей (копатели из группы Нирта Медмада). Ограблены торговец пряностями и приезжий артист. Грабители найдены, это Вел Велисс, Ант Эбра и Цам Тъет – приезжие искатели. Веллис в перестрелке убит, Эбра и Тьет взяты под арест и отправлены в Нуарек в тюремной карете. Девица Ная Глант, выступавшая под именем Аделегия в пабе «У гряды» в качестве певицы и танцовщицы, умерла из-за излишнего количества порошка «саземки». Тело предано земле после составления акта о смерти. В восьмой день прошлой декады произошла ссора между отрядом Хавкёра и двумя новичками-искателями. В ходе ссоры Хавкёр и его подельник убиты, третий задержан мной и посажен под охрану. Искатели уехали сразу, арестованного поисковика я отпустил после внесения за него штрафа. В тот же день оставшаяся часть отряда Хавкёра покинула Гатулин. Иных происшествий не отмечено. Осмелюсь напомнить о плате, обещанной за поимку Бардера в прошлом месяце, которую я так и не получил. 
Шериф Гатулина Жек Коменган 

Это донесение пришло к адресату через сутки по каналам ведомственной связи. Начальник восточного отделения получил его в полдень. А через час копия донесения легла на стол главе регионального управления департамента внутреннего надзора Службы Федерального Надзора.
Департамент, кроме прочего, занимался тайным контролем над деятельностью Бюро Общественной Безопасности, проще говоря, полиции. Перевербованный агент из числа мелких клерков исправно передавал сообщения, отрабатывая неплохой приработок к зарплате и замаливая прошлые грешки, за которые его и взяли на заметку парни из департамента. Само по себе донесение не содержало ничего особенного, начальник восточного отделения полиции его подшил в общую папку и забыл через час. То же самое поначалу сделал и глава регионального управления. Но пришедший на следующей день рапорт секретного агента, работавшего на восточной границе, заставил вспомнить о перехваченном донесении.

Куратору направления «Степь» вице-мортиру Алверсу от агента «Шатун» 

Рапорт
Довожу до сведения, что некий Децл Ренд (копатель, сорока двух лет) в разговоре с фельдшером Абкатором Эндом упоминал о двух искателях, выручивших его, Ренда, в перестрелке с неким Валтой Сигарой (поисковик). О знакомых Ренд говорил с уважением, отмечая владение ими оружием и навыками ближнего боя. Отмечу, что с фельдшером Ренд говорил после того, как последний провел операцию товарищу Ренда (Абу Эленелу, сорока лет) по извлечению пули. 
Тем же днем Ренд встретился с представителем фирмы «Камалк камень». Как удалось узнать, Ренд привез из Степи некий интересный предмет, но не сошелся с представителем в цене и хотел лично отвезти предмет в Нуарек или Пордамс. 
Вечером Ренд и его спутник Соцер (настоящее имя Соцерус Агле, тридцати семи лет) выехали в Гатулин. В пабе «У гряды» Ренд расспрашивал о своих попутчиках и узнал от владельца паба Крака (Крак Кердал, пятьдесят один год), что те имели конфликт с неким Хавкёром (его данные есть в отделе). 
Услышав подробности ссоры, Ренд заявил, что так Хавкёру и надо и что его приятели – парни не промах. 
К сожалению, лично расспросить Ренда не представилось возможным, так как ночью он был убит в результате перестрелки с двумя искателями из группы Бранду Тамаша (поисковик). Спутник Ренда Соцер получил тяжелое ранение и отправлен к фельдшеру. Личные вещи Ренда взяты шерифом Коменганом на хранение. 
По словам Ренда, его случайных знакомых звали Кир (Кор) и Герр (Герд). Мною были наведены справки, однако узнать, с какой именно фирмой заключали контракт на поиск эти люди, не удалось. В ходе расспроса пограничного наряда установлено, что эти люди пересекли пропускной пункт вместе с Рендом. Ранее наряд их не видел. Не исключаю, что Земельное управление Федерального комитета или само Бюро начало отправлять в Степь незарегистрированных искателей. Возможно, это связано с тем, что кем-то из копателей был найден склад или хранилище древних предметов и этот факт хотят скрыть. 
дата, время 

Вице-мортир Алверс переслал этот рапорт вместе с другими своему начальнику и приложил сопровождающий документ. Глава регионального управления перечитал рапорт дважды, отметил старание и прилежание агента, а также хорошую оперативную хватку и трудолюбие. В своем блокноте он сделал пометку «проверить анкету агента „Шатун“ и включить его в список на выдвижение».
Вывод агента интересен сам по себе, появление нелицензионных групп копателей и впрямь может означать обнаружение нового источника древних предметов. А Служба стоит на страже интересов канцлера и зорко наблюдает за своими коллегами-соперниками из Бюро. Уже существует «черный рынок» древностей, где скупают самые ценные предметы. А если еще и Бюро начало свою игру, то может возникнуть очень интересная комбинация.
Глава управления сделал еще одну пометку в блокноте и вызвал секретаря.
– Разослать ориентировку всем агентам с грифом «срочно». Указать приметы двух людей. Необходимо отыскать их как можно быстрее и установить все контакты. Это первое. Второе – выяснить, какие еще фирмы или организации начали выдавать разрешения на поиск в Степи в последний месяц. И если таковые есть, проверить, в какой из них заключали контракт фигуранты розыска.
Секретарь записал указания и посмотрел на шефа.
– Это все?
– Сводку всех происшествий в регионе за последние сутки мне на стол. В первую очередь интересуют убийства, ограбления, кражи.
– Ясно.
– Вызови вице-мортира Алверса к телеграфному аппарату, я буду с ним говорить. Теперь все.
Секретарь склонил голову и исчез за дверью.
Дело с искателями было одним из нескольких, которыми занимался лично глава регионального управления. Чем-то особенным оно не отличалось, и чиновник Службы уделял ему времени не больше чем остальным.
Но через сутки пришла сводка из Бюро о наиболее значительных происшествиях за прошедшие пять дней. Среди прочих был указан факт обнаружения пяти трупов на отводе дороги между Гатулином и Нуареком. Со слов осматривавшего место полицейского, убитые принадлежали к поисковикам. У одного обнаружили удостоверение на имя Валеарта Юрра. Наведенные справки подтвердили догадку. Убитые состояли в отряде известного искателя Хавкёра.
Особо полицейский отмечал раны на телах убитых. Это не были следы пуль револьверов и винтовок. Создавалось впечатление, что поисковиков сразили осколки снаряда.
Глава управления вспомнил рапорт агента «Шатун» и сопоставил оба факта. Выходит, почти весь отряд Хавкёра уничтожили два начинающих искателя? Более чем странно. Должно быть, это очень прыткие и умелые парни. Имеющие при себе некое оружие, схожее по принципу действия с пушкой. Но при них не было замечено пушек.
По большому счету убийствами на границе и в приграничных районах занимается Бюро. Служба Надзора крайне редко лезет на их территорию. И глава управления, может быть, и плюнул бы на это дело. Но настораживал один факт: откуда взялись бравые парни, с лихостью укладывающие бывалых искателей? Что это – новая тактика Бюро и Земельного управления в работе на границе? Или самодеятельность какого-нибудь чиновника среднего ранга, решившего создать противовес Экспедиционной группе?
А главное – что за предмет вывезли из Степи Ренд и его люди? Почему Ренд не продал его фирме «Камалк камень»? И куда, наконец, делся предмет после гибели копателей?
Жаловаться на скучную серую обыденность службы главе регионального управления не приходилось. И брать в разработку еще одно дело с туманным исходом не доставляло радости. Но все же он решил провести углубленную проверку. На всякий случай.
Вдруг да удастся прижучить коллег из Бюро и открыть какой-нибудь законспирированный проект? Это позволит Службе Надзора получить дополнительный козырь, а ему лично – шанс на выдвижение.
И глава управления принял решение начать разработку. Вызвав секретаря, продиктовал тексты шифрованных телеграмм вице-мортиру Алверсу, личным агентам, работавшим у границы, и начальнику медицинской лаборатории.
От Алверса он потребовал допросить свидетелей стычки в Гатулине, переговорить с шерифом и пограничным нарядом, пропускавшим группу Ренда.
Агентам приказал найти организацию, выдававшую лицензию на проведение работ в Степи. Кроме того, глава управления ориентировал агентурную сеть Нуарека на поиск самих искателей.
Медикам следовало внимательно изучить останки тел убитых на дороге и дать заключение по характеру ранений.
Был вариант, что искатели – просто удачливые малые и никаких загадок с ними не связано. Но если они не совсем обычные, то… вот тут следовало хорошенько подумать. И не принимать поспешных решений.
Глава регионального управления сложил в новую папку все документы, касающиеся этого дела, и закрыл ее. До поры.
Герман проголодался не меньше Кира и сделал заказ сразу на троих. Официант из ресторана гостиницы заставил весь стол тарелками, блюдами и салатницами. Суп, мясо жареное и вареное, птица, гарниры, салаты. Вдобавок бутылка красного вина и кувшин кваса.
Кир обвел взглядом изобилие яств и с уважением посмотрел на друга.
– Ха-ароший аппетит! Ты решил перещеголять знаменитых обжор?
Ветров вместо ответа снял крышку с тарелки и принюхался. Пахло вкусно. Он взял ложку, вытащил из хлебницы самый большой ломоть и довольно крякнул.
– Если мы это съедим, пару дней с кроватей не слезем.
– Болтай-болтай, – поддел товарища Герман. – Мне больше достанется.
Кир спохватился, нашарил ложку и стал догонять Германа, уже попробовавшего творение местных поваров.

6

Обед проходил в теплой дружеской обстановке при полнейшей тишине. Слышны были только негромкое звяканье ложек, вилок и ножей о края тарелок. Да одобрительное мычание едоков.
Сперва съели суп, потом уничтожили жаркое, затем по одному салату. Осилили тушеную птицу (вроде бы гуся) и чудные котлеты из телятины и свинины. Овощной и картофельный гарнир к ним почти не тронули. Попробовали пирожки с повидлом из ягод. Ущипнули по кусочку от крендельков. А на медовые лепешки только посмотрели.
Ремни давно были расстегнуты, рубашки тоже. Вышитые тряпичные салфетки промокли от пота. Взгляды из страждущих стали осоловелыми. Руки уже не держали приборов. Дыхание стало прерывистым, с отдышкой.
Первым сдался Кир. Уронив руки вдоль тела, он попробовал вздохнуть.
– Было… вкусно… ик!..
– Угу.
Шилов посмотрел на стол: пустые тарелки и две нетронутые кастрюльки, накрытые крышками.
– А там что?
– Пофиг… – вяло отмахнулся Герман.
– Мы даже вино не попробовали.
– Пофиг.
Пару минут они сидели молча, наслаждаясь чувством сытости. Потом Герман вдруг нахмурился.
– А чего это мы так нажрались?
Вопрос показался Киру интересным, но шевелить извилинами жутко не хотелось.
– С испугу.
– А?
– Ну мы, ик!.. после стольких дней напряга наконец расслабились. Нервы отпустило и на хавчик пробило. Помнишь, как после первого боя? Слопали сухпай свой и еще у ребят взяли. А потом Олег на толчке просидел два часа.
Герман поморщился, упоминание об отхожем месте было неуместно за столом. Но объяснение принял.
– Нас с тобой после таких передряг всегда на еду тянет… И на баб, – после паузы добавил Кир.
– Меня ща на них не тянет, – признался Герман.
– Погоди. Немного утрясется в желудке и потянет.
– Думаешь?
– Ага. Ик!..
– Запей, – посоветовал Герман другу. – Заодно и вино попробуешь.
Кир посмотрел на бутылку и признался.
– Лень двигаться.
– Вызови официанта.
– Так до звонка идти лень.
– Проблема… ик!.. Черт, и меня разобрало!
Они посмотрели друг на друга и дружно улыбнулись. От вкусной обильной еды обоих здорово развезло и без всякого вина. Кир был прав, сжатые до предела нервы сейчас отпустило, и организм потребовал своего вот таким образом. Только почему отпустило сейчас? Ведь обстановка далека от безмятежной.
– Тихий час, – объявил Герман. – У меня мозги ничего не соображают и в сон клонит.
– Идея. Я пошел к себе.
– Попробуй.
Со второй попытки Кир встал, доковылял до двери и обернулся.
– А здорово у них готовят. Надо пару рецептиков взять.
– Потом.
– Да. Ик!..
Помянув чертей, Шилов вышел в коридор и потопал в соседний номер, держась за стенку.

Германа разбудил осторожный стук в дверь. Он поднял голову с подушки и мутным взглядом обвел комнату, вспоминая, где собственно отдыхает. Стук повторился. Герман нащупал под подушкой револьвер, встал. Расстегнутые брюки едва не упали, он успел подхватить их левой рукой. Застегнул крючок и подошел к двери.
Вообще-то здесь, как и на Земле, в гостиницах был заведен порядок, что в номера не входили, если постояльцы вывешивали на двери табличку «не беспокоить». Правда, наемники, не надеясь на таблички, приставили к дверям стулья, заблокировав ручки.
Герман отодвинул стул, провернул в замке ключ и хриплым голосом спросил:
– Кто?
– Горничная, господин, – ответил женский голос. – Смена белья.
– Какая, на хрен, смена? Там же висит табличка!
За дверью замолчали, потом робкий голос произнес:
– Но, господин, на табличке написано: «В номере свободно».
Герман чертыхнулся, рывком открыл дверь. Взгляд скользнул по отшатнувшейся фигуре девушки в форменном платье и белом переднике.
Вид здоровенного полуголого да еще вооруженного мужчины испугал горничную.
– Извините, господин, может быть, я зайду позже?
Ветров глянул на табличку. Ну да, висит другой стороной. Это он, видимо, случайно повесил не так.
– Твою мать!
Горничная вздрогнула, голос этого господина под стать виду – страшен и суров. Пролепетав слова извинения, она быстро прошла по коридору к лифту.
Герман посмотрел на дверь номера Кира. У него на ручке тоже висела табличка, но правильной стороной.
«Дрыхнет, наверное», – подумал Герман и машинально глянул на запястье левой руки. Опять выругался, часов-то нет. Решительно пересек коридор и стукнул в дверь Кира.
Тот появился через минуту. С такой же сонной физиономией, тоже полуголый и с револьвером в руке. Дверь открыл без вопросов, но сначала высунул ствол револьвера.
– Какого хрена? А-а, это ты! Чего?
– Сколько времени?
Кир повторил жест друга, потом залез в карман брюк и извлек хронометр с цепочкой. Несколько секунд провозился с крышкой, с непривычки не попадая по защелке.
– Полшестого.
– Это мы продрыхли почти два часа! – присвистнул Герман. – Нехило.
Кир длинно зевнул, прикрыв рот зажатым в кулаке револьвером.
– Я бы еще часок повалялся.
– Не на курорте! Собирайся. Пора работать.
– Угу. Только умоюсь.
Душ вроде бы привел в чувство. Но Герману этого показалось мало, и он ополоснул лицо под холодной струей. В комнате переоделся в купленный Киром наряд. Брюки из плотного льна бежевого цвета и серая рубашка с коротким рукавом. Тоже из льна, но более легкого. Рубашку можно носить и навыпуск. Просторная в поясе, она отлично скрывала кобуру и небольшую сумку. Вместо сапог Ветров надел легкие светло-коричневые мокасины.
Вошел Кир, тоже в новом наряде. И тоже не стал заправлять рубашку в брюки.
– Знаешь, такое впечатление, что эти вещи я купил у нас. Точь-в-точь, – усмехнулся он.
– Мода, брат, она интернациональна, – философски заметил Герман.
Кир прошел к окну и осмотрелся.
– Лепота! Райский уголок.
– Ты где кобуру повесил?
Кир быстрым движением вытащил револьвер из-за спины, крутанул его на пальце.
– Сзади, на поясе.
Герман хмыкнул. Примитивная бандитская уловка еще начала девяностых годов. Тогда браток с невинным видом поднимал полу рубашки или футболки и демонстрировал ментам пояс. Мол, нет ничего, начальник, чист! А сам держал ствол за спиной. Иногда срабатывало…
– Ну что, поработаем с прессой? – предложил Герман.
– Давай сперва поработаем с бутылкой, – скорректировал план Кир. – Надо же попробовать вино. А под него и подумаем.
– Логично!
Герман, пока Кир ходил по городу, успел заказать и получить несколько рекламных проспектов и иллюстрированных журналов. Рисунки в них были цветные, а фотографии черно-белые. С них он и начал. Кир тем временем штудировал газеты.
В первую очередь их интересовали любые сведения о канцлере. Еще данные об экономике, армии, полиции, транспорте. Разумеется, в газетах и журналах можно получить только самые общие, к тому же отрывочные сведения. Но для начала хватит и их.
Под это дело уговорили бутылку. Вино оказалось приятным на вкус, не очень крепким и с хорошим букетом. После недолгого размышления Кир заказал еще одну.
Пришедший по звонку прислужник выслушал наемника и уточнил, сколько бутылок нужно. Кир с уважением посмотрел на него и сунул в руку полпонга – за сообразительность.
– Тащи две. И что там к вину – сыр, фрукты.
– Пель-март подойдет. Как раз под «гаутрот».
Кир озадаченно хмыкнул.
– Это что?
– Сыр.
– Давай.
За столом просидели часа два. Уговорили еще одну бутылку. И попробовали обобщить добытую информацию. А потом и набросать план действий.
Пока главным было добыть документы. Удостоверения личности, служебные карточки, проездные купоны, дающие право владельцу на льготные билеты и проживание в гостиницах со скидкой. Последнее обычно выдавались внештатным сотрудникам государственных организаций, когда тех отправляли в командировку.
Вторым пунктом плана был канцлер. Нерал Сталм собственной персоной. Кое-что о нем наемники уже узнали, но этого хватало для общего ознакомления. Для работы требовалось гораздо больше сведений. Если, конечно, будет эта работа. Пока что землян одолевали сомнения.
– Братство это пресловутое, – заметил Кир, крутя в руке бокал. – Неринг четко указал, кого нам надо искать на побережье.
– Неринг не знал, что мы сможем определить источник угрозы раньше, чем встретимся с этим самым братством.
– Это если источник – канцлер, – возразил Кир.
Герман развел руками. Они возвращались к повисшему в воздухе вопросу.
– Проверка займет время. В любом случае надо сначала заполучить документы. По ходу дела что-то решим с канцлером и братством.
– Официальные учреждения отпадают, – сказал Кир. – Государственные органы тоже. Остаются частные конторы, через которые можно попробовать оформить удостоверения. Либо местные представители уголовного мира.
Герман кивнул. Вариант с выходом на криминал они обсуждали. Идея купить «корочки» у них имела право на существование. Хотя и таила немало подводных камней.
– Попробуем оба варианта, – подвел итог Ветров. – Лишь бы не засветиться.
– Нуарек в любом случае надо покидать. Канцлер сейчас в столице. А штаб-квартира братства Хранителей вообще на западе. Так что даже если слегка наследим здесь, не страшно. Главное, потом не влипнуть.
– Да, канцлер в столице, – задумчиво повторил Герман и перевел взгляд на передовицу местной газеты, где была напечатана фотография Нерал Сталм в полный рост.
Тот стоял на мосту, недавно построенном и пущенном в строй где-то в одном из южных регионов страны. Сей мост был самым длинным на побережье, причем мог пропускать как автотранспорт, так и железнодорожные составы. Раньше в Денёрвине таких не строили, так что интерес главы государства вполне понятен.

Канцлер, канцлер… Колоритная фигура! Высок, широк в плечах, статен. Видна порода, предки Сталма как один на подбор – здоровяки, богатыри. Оно и понятно, иные власть не захватят и тем более не удержат. А власть Сталмы получили еще во времена, когда общество только-только вставало на ноги.
И внешностью последний отпрыск герцогского рода вышел: четкие черты лица, сдержанная мужская красота, какая, по сути, является несколько облагороженным вариантом жесткого вида самца, обладающего силой и могуществом.
Вид этот наглядно показывает, кто в племени вожак и кому принадлежат самки. И если умение бить по голове и лихо скакать без устали на коне сейчас далеко не главные достоинства лидера, то внешний вид до сих пор много значит, особенно в глазах женщин. И особенно в период появления фото и печати, когда снимки канцлера доходят до самых отдаленных уголков. А в федерации, между прочим, женщины имеют право голосовать при выборах в муниципалитет и даже получать места в Федеральном комитете. Правда, не в самых главных управлениях.
Наемники изучили, насколько это возможно в столь короткий срок, послужной список Сталма и более или менее поняли его стратегию, а так же планы на будущее.
Замыслы у канцлера были амбициозными. И что самое главное – вполне осуществимыми. Какие-то в ближайшие годы, какие-то – в перспективе. А некоторые почти сразу.
А задумал молодой лидер страны ни много ни мало: вывести федерацию за границы побережья. Расширить владения, освоить пустующие (а кое-где и занятые) земли и сделать Денёрвин единоличным лидером на континенте.
Этим пронизаны его речи, об этом он говорит на выступлениях в Федеральном комитете, во время поездок по стране, на встречах со студентами вузов и колледжей. И перед выпускниками военных училищ: молодыми поручиками, корнетами и лейтенантами.
Его замыслы легко угадывались в постановлениях и указах Федерального комитета и госканцелярии, их можно было отыскать между строк обращений в газетах.
Перевооружалась и переоснащалась армия. В военных училищах первой и второй категорий проводили ускоренные выпуски офицеров и унтер-офицеров. Впервые после катастрофы на верфях закладывали большие корабли, годные плавать в открытом море.
«Столичный вестник» писал о первых, робких пока, попытках покорить небо. Экспериментальные летательные аппараты уже поднимали в воздух, правда, они дальше стартовой площадки не улетали.
И даже маниакальная страсть к предметам древности выдавала стремление канцлера ускорить прогресс, отыскать секреты, утерянные за века подъема с самого дна.

Сталм строил заводы, фабрики, прокладывал железные дороги, опутывая ими страну и соединяя самые отдаленные пункты прочной связью.
Он открывал месторождения нефти, новые угольные шахты, медные рудники. Он хотел вытащить из-под земли всю местную периодическую таблицу, которую уже составил здешний Менделеев.
В погоне за собственными идеями он был готов не щадить ни себя, ни других. Причем, себя щадил даже меньше. Правда, «другие» это не всегда понимали и принимали.
Отголоски ожесточенных споров в Федеральном комитете, в общественных организациях, в научных клубах выплескивались на страницы некоторых изданий, и даже попадали в центральную прессу. Не все разделяли точку зрения Сталма. Многие влиятельные лица были против поспешных решений и надрывного забега по пути прогресса и могущества.
Сталм боролся. Когда убеждениями и уговорами, когда указами, когда репрессиями. Становление и расцвет Службы Федерального Надзора пришлись на начало правления Сталма. Нужен был преданный, подчиненный только ему аппарат, способный держать под контролем всех: согласных и несогласных, верных и колеблющихся, друзей и врагов.
Бюро Общественной Безопасности не давало такой возможности, ибо подчинялось комитету, и жесткие приказы канцлера могло игнорировать.
У наемников мелькнула мысль, что Сталм решится на государственный переворот. Упразднит Федеральный комитет, реорганизует полицию и введет прямое правление. Но канцлер пока не прибегал к крайним мерам. А может, и не собирался делать ничего такого. Хотя, судя по участившимся поездкам по гарнизонам и встречам с армейской верхушкой, Сталм явно искал поддержки у военных.
Словом, фактура канцлера стала ясна и понятна наемникам. Полученные сведения только укрепили их в мысли, что Сталм четко нацелен на экспансию.
Хотя Неринг и заявлял, что угроза вроде бы не военная. Но тут уж как посмотреть. По крайней мере земляне от версии не отказывались.
Впрочем, о втором варианте они тоже не забывали. Хотя это был не вариант, а скорее задание – отыскать некое братство и получить у него некие сведения.
Следы сего загадочного общества они отыскали. Братство Хранителей слова божьего имело штаб-квартиру где-то на западном побережье, неподалеку от Менхисина.
О нем упоминали в газетах в связи с каким-то юбилеем. То ли спуском на воду первого корабля, то ли с началом рыбалки в тех местах.
Вообще в федерации было свободное вероисповедание. Хотя существовала и основная религия, самая старая. На побережье стояло около двух десятков храмов Священного Охранителя. Причем, судя по туманным намекам и косвенным упоминаниям, храмы эти воздвигли в честь вроде бы даже как реально жившего когда-то человека. В древности он то ли спас людей от некой напасти, то ли помог преодолеть ее. Правда, со временем его человеческий образ стерся, померк, а сверхъестественное начало возобладало. Так или иначе, но большая часть населения побережья верила в этого самого Охранителя, вознося ему молитвы и прося о помощи.
Как выяснили наемники, братство Хранителей слова божьего каким-то боком было причастно к основной религии. Может, хранило слова этого самого Охранителя? Кстати, их и называли «хранители», а не «братством».
В такие детали земляне не вникали. Но месторасположение братства запомнили. И теперь ломали голову, что делать. Либо заниматься охотой на канцлера, либо искать хранителей.

– Что у нас с криминалом? – нарушил молчание Кир.
– А что с ним? Судя по колонкам на третьей полосе газет, криминал хоть не процветает, но кое-как здравствует. Вон «Вечерний курьер» приводит сводку происшествий за ту декаду. Два убийства, пять ограблений, разбои…
– Убийства три, – поправил Кир. – И несколько случаев убийства при самообороне. Я читал колонку. Криминал есть, можно выйти на него.
Герман скривил губы. Этот вариант ему не нравился. Конечно, мастера подделок в криминальной среде должны быть. Но как к ним подойти? Искать здешних бандитов и воров не самое приятное занятие. К тому же рискованное. Как и каждая криминальная структура, местные воры недоверчивы и осторожны. Чужаков к себе не подпустят. А при случае могут и в спину ударить.
Да и перед полицией можно засветиться. А это еще хуже. Попадать в розыскные листы нельзя. Не хватает еще «хвост» за собой потащить!
Кир недовольную мимику друга заметил.
– Не нравится идея?
– Риск.
– Риск, – согласился Шилов. – И попытка подкупить писаря какого-нибудь поселка тоже риск. Тем более риск – украсть документы.
Видя, что Герман молчит, Кир продолжил.
– Давай посмотрим с другой стороны. В любом случае настоящий, стопроцентно достоверный документ мы не получим. Нас либо внесут в списки жителей какого-то городка или деревни, либо просто выдадут «картон». И там, и там любая проверка покажет, что мы самозванцы. Так?
– Так.
– Значит, из двух вариантов надо выбирать тот, который потребует меньше затрат. Я имею в виду время. Чем быстрее получим документы, тем проще будет действовать.
Герман выслушал друга, помолчал, оценивая его слова, а потом задал вопрос:
– А ты не думал работать совсем без бумаг?
– Совсем?
– Да. Как часто проверяют документы? И когда? У нас ни разу не потребовали бумаги. Здесь еще не развита система постоянного контроля над населением. Удостоверения личности ввели, но системы отслеживания еще нет. Даже полиция не привыкла проверять «картоны». Вон в гостиницу вселились без бумаг.
– Думаешь, и дальше так же будет везти?
– Вполне. Согласен, документы нужны. Но забивать головы ими сейчас нет смысла. Что-нибудь придумаем по ходу дела.
Теперь замолчал Кир. Наморщил лоб, прищурил глаза, постучал по столу пальцем. Наконец посмотрел на друга.
– Может быть. Правда, в случае чего, уходить мы будем с ба-альшим шумом! И ты не забывай, при нас багаж, который не бросить.
– Не бросим.
Герман подошел к серванту и взял с полки вторую бутылку вина. Открыл ее, понюхал. Довольно улыбнулся: аромат превосходный.
– Ну коль с этим вопросом пока решили, перейдем к главному.
– Точно! – Кир протянул свой бокал Герману. – Наливай!
– Я имею в виду канцлера!
– Вот за него и выпьем! Чтоб не создавал нам трудностей!
Канцлер Нерал Сталм совершал большой вояж по стране. Начав с южного побережья, он побывал на судоверфи внутреннего моря – Обмехиса. Это гигантское озеро размерами немногим уступало морю и было богато рыбой. Здесь свободно ходили парусные суда и пароходы, здесь проверяли первый военный корабль, предназначенный для открытого моря. С Обмехиса канцлер проследовал в гарнизон гренадерского корпуса, а потом вернулся в столицу.
Газеты широко освещали вояж Сталма, попутно перечисляя достижения судостроителей, рыболовной отрасли и превознося высокую выучку гренадеров. Они же анонсировали вторую часть турне главы государства. На этот раз на запад. Сталм должен был посетить Менхисин и Япруду.
Последний был самым крупным городом на западном побережье. Он стоял почти на берегу Окраинного океана. Там сейчас строилась новая судоверфь, там же организован филиал морского училища, которое до сих пор выпускало только офицеров для речных флотилий и обмехисской эскадры.
А на осень запланирована третья поездка – на этот раз на восток. И как поняли наемники, она будет главной в турне канцлера. Если первые две носили характер больше пропагандистский с элементами контроля, то третья – не что иное, как проверка готовности войск и всей инфраструктуры к началу большого рывка на восток.
Видимо, вскоре начнется активная переброска войск, техники, а также тылов экспедиционной армии. За ними пойдут строители. Им прокладывать железную дорогу, строить мосты, промежуточные станции, перевалочные базы, обустраивать быт новых поселков. Дранг нах остен в варианте Тахамара готовится к своему воплощению.
Наемникам все эти разъезды Сталма создавали определенные трудности. Где его ловить и где ждать? Канцлер зачастую ломал график передвижения, то задерживаясь, то покидая раньше времени некоторые места. Бегать за ним по всей стране опасно, да и бессмысленно. Лучше всего подловить его в столице. Он вроде бы пока там. Но надолго ли? Точной даты выезда на запад газеты не приводили – не знали. Да и Сталм сам, похоже, пока не знал.
В любом случае следовало поторопиться. И наемники были готовы выехать при первой возможности. Наплевав на нерешенный вопрос с документами.
Но вопрос отнюдь не наплевал на них…
Определившись с датой и временем отъезда, земляне решили избавиться от коней. Дальнейшее их путешествие должно было проходить на самом современном в федерации виде транспорта – на поезде. Железная дорога связывала Нуарек с северной, южной и центральной частями страны. Поезда исправно курсировали между городами, перевозя значительное количество пассажиров во вполне комфортабельных условиях.

7

Для тех, кто имел лошадей, в поезде был предусмотрен отдельный вагон для животных. Но лошадей в основном везли к границе, а не от нее. Жители центрального региона и особенно столицы отвыкали от личного четвероногого транспорта, отдавая предпочтение транспорту общественному. Многие приобретали велосипеды. Словом, вид скачущего верхом человека теперь вызывал легкое недоумение и с головой выдавал провинциала.
Наемникам подобное опознание было ни к чему и они после недолгого раздумья решили избавиться от коней. Благо, в случае чего, купить новых скакунов не представляло сложности.
– Багаж на себе переть неохота! – вздыхал Кир.
Багаж и впрямь был немалый: у каждого по два баула с оружием и снаряжением и еще большой кожаный чехол с винтовкой.
– Ничего, справимся, – утешил Герман. – Наймем извозчика до станции.
В общем, решили.
В городе было две конюшни, где могли купить лошадей. Были еще почтовая служба, фуражная служба армейского тыла и ипподром. Правда, на ипподроме вряд ли бы взяли хоть и объезженных, но обычных лошадей. Им нужны скакуны или жеребята.
На почту, а тем более к фуражирам наемники лезть не стали. Не хватало еще засветить физиономии перед служаками. Выбрали одну из конюшен на окраине города, руководствуясь принципом: где потише. И двинули туда верхом.

«Где потише» оказалось за чертой города, прямо у окружной дороги. Миновав редкую посадку, земляне разглядели крыши нескольких зданий и длинный прямоугольник конюшни, стоявшей возле пруда.
Ветерок дул в лицо, и наемники почувствовали густое амбре, типичное для подобных мест: смесь лошадиного навоза, пота и опилок.
Проехав еще немного, земляне рассмотрели с десяток лошадей на поле и большой загон, где держали молодняк, уже оторванный от кобыл.
У повстречавшегося конюха спросили, где найти хозяина. Тот указал на одноэтажное деревянное здание и посоветовал поспешить: владелец куда-то уезжает.
Миновав подсобные помещения, наемники направились к владельцу конюшни.
Им оказался немолодой, но еще крепкий мужчина, в плечах неширокий, но жилистый, подвижный. Видимо, бывший жокей, те обычно не обладали богатырской статью, но могли похвастать хорошим здоровьем. Звали владельца Бортас.
Он равнодушно выслушал визитеров, лениво выглянул из окна на улицу, где стояли их лошади, несколько секунд оценивал вид, потом спросил:
– Из Степи?
– Верно, – кивнул Кир.
– Долго там бродили?
– Так… слегка. Коней не загоняли, камни не грузили.
– Все вы так говорите, – фыркнул Бортас. – А потом выясняется, что ноги побиты, связки растянуты, желудок слабый, ибо кормили черт знает чем!..
– В каком они состоянии, можете оценить сами. Прокатитесь, – предложил Кир.
Бортас хмыкнул и первым вышел из комнаты. Наемники пошли следом.
Бортас осматривал коней недолго. Потом свистнул, и на зов примчался какой-то паренек в одних коротких штанах, босой, с перепачканными ногами и длинной царапиной на пузе.
– Ну-ка сгоняй на вороном до табуна галопом, обратно рысью.
Паренек кивнул, шустро вскочил в седло и незаметным движением рук развернул коня Кира. Хлопнул поводом, и конь рванул с места в галоп, легко набирая скорость.
Бортас проводил его внимательным взглядом и поджал губы.
«Цену сбивает, – понял Кир. – Ну и хрен с ним. Заламывать ее мы и так не собирались. А сбросит ниже предела – уедем…»
Паренек вернулся быстро. Пустил коня шагом и сделал два круга перед зданием, потом соскочил на землю и похлопал скакуна по шее.
– Хорош. Не заморенный, кормленый, в работу пойдет.
– Тебя не спросил, – недовольно буркнул Бортас. – Садись на второго.
Паренек прикусил язык и виновато посмотрел на хозяина. Понял, что зря хвалил коня. Хозяин хотел цену сбросить, а тут он лезет.
Бортас проводил ускакавшего парня взглядом и повернулся к наемникам.
– Двести пятьдесят за каждого. И по тридцатке за седла, если будете продавать.
Кир глянул на Германа, тот чуть скривил губы и махнул другу рукой.
– Поехали. Тут еще одна конюшня неподалеку.
Бортас сердито засопел. Визитеры не хотят торговаться. Это непривычно, но бывает. Кони у них и впрямь неплохие, иных искатели не держат. Лошади в Степи – первое дело. Там пешком далеко не уйдешь.
Самому Бортасу кони особо не нужны, но ходят слухи, что скоро к границе прибудет еще одна большая группа искателей. И кому-то наверняка потребуется лошадь. В конюшне хватает неплохо обученных скакунов, но эта пара лишней не будет.
– Ваша цена? – крикнул он уже в спину Герману.
Тот покачал головой, но все же обернулся.
– Четыреста двадцать. А седла отдадим по тридцать.
– Двести семьдесят.
– Мы сами покупали, цену знаем.
– Их еще готовить надо! – крикнул Бортас.
– Чего их готовить, они из Степи вернулись! Что их, пению учить или танцам?
Владелец усмехнулся, визитеры за словом в карман не лезут.
– Черт с вами, триста двадцать!
Герман круто развернулся, быстрым шагом подошел к Бортасу, легонько хлопнул его по плечу и кивнул.
– Согласны! По триста восемьдесят!
Бортас едва тоже не кивнул, в последний момент поперхнулся.
– Э-э… Триста шестьдесят!
– Триста семьдесят!
– Идет!
К возвращению молодого наездника сделка была завершена. Бортас увел наемников к себе, отсчитал восемь сотен понгов за коней и седла и предложил выпить за завершение хорошей сделки.
Судя по его радостному виду, он все же здорово сэкономил на покупке. Наемники знали, что цена хорошего коня (не скакового) может доходить до восьмисот монет. Среднего – до четырехсот или чуть больше. Их кони как раз среднего уровня. Ну да ладно, и так неплохая выручка.
Бортас проводил визитеров до дверей кабинета и пожелал заходить еще.
– Как только, так сразу, – ответил Кир, поставив хозяина в тупик такими словами. Эту идиому тут не знали.
Герман спросил хозяина, могут ли их подбросить до города. Тот кивнул.
– Земерлек едет в город по делам на подводе, подвезет вас.
– А кто этот земеля и как его найти?
– Земерлек – мой работник. Найдете его у склада, вас Стано проводит.
Стано звали того шустрого паренька, что проверял коней. Бортас из окна махнул ему и передал указание.

Обратный путь оказался раза в два дольше. Земерлек – помощник владельца конюшни по хозяйственной части – гнать пару запряженных в повозку лошадей не хотел, изредка покрикивал на них и рассекал воздух коротким кнутом. Лошади на свист не обращали внимания, а от голоса только немного прибавляли темп.
Наемникам такая черепашья скорость удовольствия не доставляла, но они терпели. До города было не так уж и долго.
Земерлек не без интереса посматривал на них, потом наконец решился спросить, что там новенького на границе и не шалят ли степняки.
Герман отделался двумя фразами, типа все нормально, тихо, а степняки сидят в своих кочевьях и носу у границы не кажут.
– Прошло их время, – понимающе покивал хозяйственник. – А я еще помню времена, когда они шалили у Большой стены. Тогда наши в Степь не лезли.
Кир с сомнением посмотрел на него. Судя по виду, Земерлеку от силы лет сорок. Наверное, его воспоминания относятся к раннему младенчеству. Ибо уже больше тридцати лет кочевники не появлялись у гряды. Или этому хитровану больше сорока?
Но возражать Кир не стал, какая разница, что помнит этот хрыч?!
– А сейчас искатели хорошо шустрят, – продолжил хозяйственник. – Видать, есть в Степи чем поживиться.
Наемники оставили это замечание без ответа. Хочет трепать языком – пусть треплет.
Земерлек шмыгнул носом, уже тише добавил:
– Я тоже не прочь в Степь поехать, может, нашел бы чего интересного. За хорошую вещицу неплохо платят…
Кир фыркнул. Из этого болтуна искатель, как из черепахи спринтер! Невысок, узкоплеч, с выпирающим животом, с сутулыми плечами. Такой искатель загнется через пару часов после выезда в Степь. А в случае чего толку от него никакого.
Земерлек помолчал, потом вновь спросил:
– А вы что ж, уже отработали там? Решили обратно податься? Видать, нашли что-то ценное, да?
Герман поморщился и с недовольством ответил:
– Тебе что за дело? Не лезь в чужой карман, а то нос прищемят.
Хозяйственник вздохнул и что-то пробормотал. Опять крикнул на лошадей, что надумали сбавить скорость почти до нуля, и крутнул кнут. Потом бросил на наемников пристальный взгляд и вжал голову в плечи.
– Оно верно, чужой карман гостей не любит.

* * *

Наемники лениво посматривали по сторонам, думая о своем, и не сразу заметили, что повозка выехала к городу не в том месте, где они проезжали. Вместо ровной линии зданий и широкой дороги они увидели какие-то невзрачные дома и узкую грунтовку, петлявшую среди строений.
– Ты куда нас завез? – вскинулся Герман. – Это что за место?
Земерлек удивленно покосился на него и чуточку виноватым тоном ответил:
– Это Копченая Става… район. Мне ж сюда надо, в лавку.
– Тебе же сказали – в город!
– А это и есть город. – Земерлек развел руками, изобразил покаянную улыбку. – Вам, наверное, к Новой Ставе надо было. А что же вы не сказали?
Кир досадливо чертыхнулся. Соскочил с повозки, глянул по сторонам.
– Ну и куда идти?
– Да сидите, я сейчас в лавку заеду, а потом отвезу вас к дороге. Там извозчика наймете. Это недалеко.
Герман тоже спрыгнул на землю.
– Сами дойдем. Куда, вперед?
– Вон тропинка. Прямо по ней к колодцу, а дальше увидите. Но лучше подождите, я быстро…
– Не надо. Бывай.
Кир насмешливо заметил – Хреновый из тебя проводник. В Степи бы заблудился в два счета!
Он хлопнул ладонью по краю повозки и пошел к тропинке. Недобрый взгляд Земерлека не заметил. Как и злого выражения его лица.
И Герман не заметил. Его внимание было приковано к полуразвалившемуся дому, возле которого крутились облезлые псы. Место это Ветрову не понравилось. Какое-то тухлое, ветхое. Словно давно заброшенное. Какая еще лавка, здесь, похоже, вообще никто не живет!
– Пошли, – обернулся Кир. – Чего ждать?
– Вон она – тропинка, – повторил Земерлек, указывая кнутом. – По ней и до дороги.
Герман махнул ему рукой и пошел вслед за Киром.
Они миновали поваленный полусгнивший забор, обошли яму, наполненную вонючей жижей и наконец вышли к колодцу. Герман подошел к кривому срубу, ударом ноги сбросил половинку старой позеленевшей крышки и заглянул внутрь.
– Пустой вроде… Цепи нет, ведра нет, ворота нет. Как из него воду достают?
Кир не ответил. Он смотрел по сторонам с недовольным выражением на лице.
– Куда ты завел нас, Сусанин герой? Идите вы на хрен, я сам здесь впервой!.. – протянул он и сплюнул. – Какая вода, Гера? Нет здесь никого, никто не живет. Глянь, дома брошенные, крыши обваленные.
Ветров оглянулся, повел взглядом вдоль маленькой улочки. Всего четыре дома, действительно брошенные. Окна без стекол, двери нараспашку, заборов нет. Буйная зелень вымахала в рост человека и наполовину скрыла стены. Все заросло лопухами, крапивой и колючим кустарником. Узкая тропинка вела вдоль домов и терялась за деревьями.
– Черт-те чё! Куда нас завез этот хмырь?
– И я о том же.
– Ехали, вроде, к городу…
В траве под ногами Германа тихонько зашуршало. Из-под большого листа лопуха выползла толстая темно-зеленая змея с треугольной головой. На голове блеклое красноватое пятно. Это была местная гадюка – соржа. Укус ее не смертелен, но может привести к временному отеку легких. Если, конечно, не лечить.
Кир увидел змею, хмыкнул:
– Вот и обед пожаловал.
Соржа ткнулась влево, угодила головой в ботинок Германа и замерла. Длинное тело полностью выползло из-под лопуха. Ветров прикинул длину – почти полтора метра.
– На открытом огне, под острым соусом – объедение, – продолжал Кир. – Помнишь, Чен готовил?
Чен – это боец их группы в Ираке. Англичанин китайского происхождения. Служил в китайской армии, потом уехал в Европу. Как попал в компанию – непонятно, но служил хорошо.
К русским наемникам относился с уважением, а арабов и американцев не любил. Чен хорошо готовил и иногда баловал сослуживцев национальными блюдами. Правда, далеко не все могли есть его стряпню. Например, мясо барана под сладким соусом или змей, которых Чен разделывал прямо на глазах бойцов.
Ветров и Шилов были всеядны, к китайской кухне питали уважение и с аппетитом уплетали змей. В качестве экзотики.
Змея, словно поняв, о чем говорят люди, подняла голову, высунула длинный язык и медленно поползла к Киру. Тот дал ей подползли вплотную и насмешливо спросил:
– Тебя как – зажарить или сварить?
Соржа обогнула ботинок и поползла дальше, к дому.
– Игнорирует, – хмыкнул Кир. – Ну что, пошли? Вон тропинка. Если этот крендель не обманул, она должна вывести к дороге.

«Крендель» не обманул. Тропинка действительно вывела к дороге. Не очень широкой, грунтовой, но накатанной. Впереди видны вполне жилые дома. Все как на подбор деревянные, двухэтажные, старые.
Окна в них узкие, забраны рамами с мутным стеклом. Часть окон закрыта ставнями. Народу на улице мало, детей вообще не видно. У фонарного столба крутятся две облезлые шавки. Впереди справа на длинном узком здании выцветшая вывеска «Бартор».
Появление наемников вызвало интерес у прохожих. Герман и Кир ловили удивленные и настороженные взгляды.
– Такое впечатление, что это не Нуарек, – негромко заметил Кир. – Какой-то грязный городок.
Герман кивнул на вывеску.
– Зайдем узнаем.

* * *

Кир толкнул некрашеную деревянную дверь, и его сразу обдало насыщенной смесью вонючего табака, прогорклого масла, едкого пота и пережаренного мяса. Тусклая лампа освещала узкую лестницу, ведущую вниз. Оттуда доносились голоса и какой-то приглушенный стук.
Наемники спустились вниз, отодвинули засаленную штору из брезента и вошли внутрь небольшого помещения.
С десяток столов, короткая барная стойка в углу, в центре столб, на противоположной стороне еще одна дверь. В свете ламп видны клубы дыма под потолком.
За столами сидело человек пятнадцать. Ели, пили, играли в кости, разговаривали. Щуплый прыщавый подросток сновал по залу, разнося кружки с пивом и нехитрую закуску в глиняных тарелках.
За стойкой бара стояла толстая баба лет сорока пяти. Волосы собраны на затылке в пучок, руки до локтей обнажены, на левом предплечии наколка. Над верхней губой приличные усы.
Эта колоритная особа хриплым голосом отдавала команды подростку и одновременно наполняла двум посетителям стаканы из большой бутылки.
Одного взгляда хватило, чтобы понять – притон! Причем самого низкого пошиба, для всякой швали, которую вполне справедливо именуют – отбросы.
Завсегдатаи кабака одеты в потрепанные, далеко не новые одежды, половина в длинных пиджаках, остальные в безрукавках. Лица у всех угрюмые, насупленные. Редкие улыбки возникали только при удачно выпавших костях.
Кир покосился на Германа и шепнул:
– Вот это забрели! Что делаем?
– Спрашиваем и уходим. Приготовься.
– Всегда готов.
Кир тронул запястьем рукоятку револьвера и первым шагнул с последней ступеньки.

Появление наемников было отмечено стихнувшими разговорами и перестуком костей. Видимо, появление здесь чужих – дело настолько необычное, что никто не знал, как себя вести.
Кир спокойно подошел к стойке бара, поймал изумленный и напряженный взгляд хозяйки и улыбнулся.
– Привет. Бракл есть?
– Сунтра, – ответила хозяйка.
Это тоже бренди, но более низкого качества. Наемники и не ждали, что им здесь нальют «Мартель».
– Две стопки.
Герман встал вполоборота и поглядывал на столики. Кир тоже следил за залом, но по отражению в давно не мытом зеркале, висевшем за спиной хозяйки.
Барменша шустро наполнила две стопки грамм на пятьдесят, подвинула их Киру и сказала:
– Два понга. Как вас сюда занесло?
– Гуляли. До города далеко?
Барменша глянула куда-то в сторону, помрачнела.
– Вы в Старом поселке. До города минут пятнадцать… бегом. Бегите отсюда, пока вас не оставили без штанов.
Кир вздернул бровь, покачал головой и огорченно произнес:
– Без штанов далеко не убежишь. Вот деньги.
Он одним махом осушил стопку и положил на стойку две монеты. Герман тоже выпил, подавил желание выплюнуть это пойло на пол и не стал морщиться. Дерьмо, конечно, но ничего, не умрет.
– Куда идти-то? – задал еще вопрос Кир.
– Прямо по улице до перекрестка, там направо. И дальше вдоль насыпи, потом карьер… увидите. С дороги не сворачивайте, не то угодите в болото. Как увидите каланчу, значит, вышли.
Кто-то из посетителей подошел к стойке, навалился на нее и, шепелявя, произнес:
– Шенжара, дорогуша, налей штопку ишшо.
Барменша плеснула из бутылки в стопку, налив едва ли половину. Двинула ее по доске.
– Хватит с тебя, алкаш! Пока долг не вернешь, больше не налью.
Кир скосил глаза на посетителя. Невысокий мужичок в грязном пиджаке непонятно какого цвета. Космы нечесаны, торчат во все стороны. Морщинистое лицо в копоти, верхняя губа порвана. Во рту не хватает половины зубов. Взгляд как у шакала – страх и злоба.
Смотрит этот гад на них внимательно, оценивающе. Когда видишь такой взгляд, рука сама тянется к рукоятке револьвера.
– Шпашибо, дорогуша! Жа мной не пропадет…
Он отошел, припадая на левую ногу. Герман проводил его взглядом и повернулся к барменше.
– Тебя зовут?..
– Сенжара, – ответила та. – Уходите.
– Уже идем. Здесь пролетку или повозку можно найти?
– Нет. Пролеток нет, повозку вам никто не даст. И никуда не повезет. Валите быстрее.
Судя по всему, она была здорово раздражена. Чем? Уж явно не тем, что в ее заведении могут прирезать двух чужаков. Но выяснять нет времени, а тем более необходимости.
Кир кивнул Сенжаре и первым отошел от стойки. Обратно шли также: Кир впереди, Герман сзади, чуть сбоку.

То ли изумление от внезапного появления чужих было столь велико, то ли сидевшие в кабаке типы и не планировали никого убивать, но наемники ушли спокойно.
Конечно, случись что, отбились бы. Но велик риск схватить шальную пулю. Да и подмога этим парням могла прийти быстро. В общем, свалили вовремя.
Выйдя на улицу и глотнув свежего воздуха, наемники быстрым шагом дошли до перекрестка и свернули направо. Несколько человек проводили их взглядами, далекими от приветливых.
– Откуда здесь такой притон? – подал голос Кир, когда они дошли до насыпи.
– Хрен его знает. Может быть, выселили всю мразь сюда и очистили город?
– Может быть. Но этот мудак Земерлек на хрена нас завез сюда?
Герман не ответил. Этот вопрос занимал его самого, но ломать сейчас голову он не хотел.

* * *

Дорога была ровная, широкая, но заросшая травой. Видимо, давно никто не ходил. Высокая насыпь шла с правой стороны дороги, слева был низкорослый кустарник. За ним редкая посадка, сквозь которую можно было разглядеть курганы.
Вскоре насыпь стала ниже, потом и вовсе сошла на нет. И уступила место огромному котловану. Дорога стала уже, появились колдобины, выбоины. Потом грунтовка и вовсе исчезла, под каблуками зашуршали мелкие камешки. Отчетливо потянуло тухлой водой. Слева возникло болото.
– Приятное местечко, – хмыкнул Кир. – Рудник, что ли, был? Или шахта?..
– Золото добывали, – пошутил Герман, разглядывая остов тележки и ступеньки полуразрушенной лестницы, ведшей на дно котлована.
Вопреки совету барменши, бежать они не стали. Вряд ли завсегдатаи кабака рванут в погоню, не зная достоверно, будет ли добыча или нет. А эти ребятки не похожи на тех, кто отрывает задницу от стула ради мелочи.
Вот и шли, глядя по сторонам, не забывая следить за тылом и про себя матеря нерадивого Земерлека, завезшего их черт знает куда!
А болото все тянулось, то исчезая, уходя дальше от дороги и подступая вплотную. Справа пошли полуразрушенные постройки типа сарая, потом взгляд выхватил большое трехэтажное здание без окон и дверей, с узкой металлической лестницей, ведшей на крышу.
– Точно, были разработки, – уверенно заявил Кир. – И болото возникло на месте котлованов. Затопило их.
– Это что тогда добывали, если столько нарыли?
Кир пожал плечами. В этих делах он не разбирался.
Дорога опять повернула, на этот раз налево. Болото вроде бы закончилось, ему на смену пришли посадки. Наемники подошли к ней почти вплотную, когда из-за деревьев вдруг вышли пять человек.
Герман мгновенно узнал того шепелявого хмыря, что подходил к барменше. Рядом стоял рослый плечистый мужик в плаще и с котелком на голове. Справа и слева подходили еще трое.
Тут и думать не надо – банда! Вот так, барменша не зря предупреждала! А они, олухи, не послушали!
Рядом едва слышно чертыхнулся Кир. Тоже узнал шепелявого. Глянул назад и шепнул:
– Работаем сразу?
– Сократим дистанцию. Твои справа…
Никакой случайностью тут и не пахло, ясно дело – наводка. Вступать в переговоры глупо. Попытка договорится бессмысленна.
Мужик в плаще, видать, главный, вытащил из кармана револьвер. То же самое сделали его спутники. Только шепелявый ничего не достал.
– Ну-ка, стволы и ножи на землю! – скомандовал вожак.
Герман оценил расстояние до него – метров пять. Можно работать, но будет тяжеловато. Четыре ствола как-никак.
– Что тебе надо? – спросил он.
– Деньги.
– Так у нас их мало. Или тебе так нужны полсотни понгов, что ты потратил время на то, чтобы догнать нас?
– Мне нужны восемь сотен, что вы тащите в карманах! – осклабился вожак и повторил приказ: – Бросай оружие на землю!
– Урою суку! – прошипел Кир.
Он сразу понял, откуда этот тип знает о деньгах и почему чертов ублюдок Земерлек привез их сюда, в старый поселок. Зная о деньгах, он специально вез их прямо в лапы бандитов. А они – два идиота – считали ворон и поздно заметили, как повозка пошла по другой дороге. Ну не кретины?

Герман посмотрел на подельников вожака. Молодые, наглые, злые. Оружие держат уверенно, с пяти метров вряд ли промажут. Но стоят слишком плотно друг к другу. Один и вовсе за шепелявым, в случае чего тот помешает стрелять. Самый опасный – вожак. Его валить в первую очередь.
«Не хотели деньги кровью залить, – мелькнула у Ветрова догадка. – Потому и не стали стрелять сразу. И дали подойти, чтобы уж наверняка. Все, тянуть нечего… пора!»
Герман достал револьвер, увидел, как напряглись бандиты, и бросил оружие на землю. В двух шагах перед собой. Рядом Кир сделал то же самое. И еще с усмешечкой спросил:
– А может, поделим по-братски? И разойдемся?
– Ты мне не брат, – поморщился вожак.
– Где-то я уже это слышал, – вздохнул Шилов. – В чем правда, брат?
– Деньги! – вдруг выкрикнул шепелявый.
Вожак покосился на него и поторопил:
– Быстрее.
– Деньги, ножи и работаем, – шепнул Герман и полез за пачкой банкнот.
Кир вдруг замер, не вытащив до конца кошелек, смотря куда-то за спину бандитам. Потом матюкнулся.
– Он здесь.
– Кто?
– Земерлек. На повозке сидит у поворота.
Герман достал кошелек, вытащил из него пачку денег и показал главарю.
– Это?
– Да. Бросай.
При виде денег бандиты оживились, жадно смотрели на банкноты. У одного ствол револьвера ушел вниз, глаза стали как блюдца. Наверное, никогда не видел сразу столько.
– Лови!
Герман швырнул банкноты перед собой, они взлетели в воздух и рассыпались. Кир повторил жест, и его пачка тоже взмыла в воздух.
– И это лови! – выкрикнул Герман, вытаскивая нож и бросая его.
Бросок вышел сильным, нож полетел прямо в вожака. Кир с полусекундным запозданием тоже бросил свой нож.
Одновременно с броском, Герман резко ушел вниз, упал, хватая револьвер левой рукой, перекатился в сторону и лежа открыл огонь. То же самое сделал Кир, но ушел вправо.
Вожак от клинка успел уйти, но с открытием огня промедлил. Не хотел дырявить банкноты (иногда в момент стресса человека клинит на таких мелочах). А когда опомнился, было поздно.
Нож Кира прошил грудь одному из бандитов. Тот отшатнулся и почти упал на руки приятелю. Таким образом, сразу двое выбыли из игры в первую секунду боя.
Герман сразу снес вожака, потом его соседа. А Кир вогнал пулю в лоб четвертому. На дороге остался только шепелявый. Он застыл, как статуя, не смея шевельнуться, и круглыми от изумления и страха глазами смотрел на тех, кто в считанные секунды положил банду одного из самых ловких и опасных налетчиков города.
Покончив с бандитами, Кир рванул с низкого старта вперед, пролетел мимо остолбеневшего шепелявого, чиркнув его по плечу и понесся к повозке. Земерлек, одеревеневший от удивления, уже приходил в себя и разворачивал повозку.
Кир наддал, догнал повозку, прыжком взлетел на нее и увидел полные ужаса глаза хозяйственника. Мощный пинок выбросил того из повозки. Кир остановил лошадей и спрыгнул сам.
– Не… не… сс, – пытался воспроизвести слова Земерлек, отползая от надвигавшегося наемника. – Не…
Кир ласково улыбнулся ему и с размаху врезал ботинком в грудь.
Герман проверил тела бандитов, поманил пальцем шепелявого. Тот вжал голову в плечи и рухнул на колени.
– Пошшади! Не убивай! Заштавили! Угрошшали!
– Встань!
Шепелявый встал, но сгорбился еще сильнее.
– Оружие есть?
– Нет, нет!
– Дернешься – пристрелю. Собирай.
– Што?
– Деньги собирай! Хотя бы одной не будет – утоплю!
Через полчаса все было закончено. Пока шепелявый, подвывая и причитая, собирал разлетевшиеся купюры, Земерлек сбивчиво, но быстро исповедовался.
Он был наводчиком у банды Хоторспурса, сдавая ему богатых клиентов, что приезжали на конюшни. И помогал по мелочам. То на стреме постоит, то повозку подгонит. Узнав, что наемники выгодно продали лошадей, Земерлек решил сдать их, как обычно. Тем более что эти люди явно не местные и округи не знают.
Первоначально Земерлек хотел их отвезти прямо на хату Хоторспурса, но наемники поняли, что их привезли не туда и потребовали указать дорогу к городу. Земерлек показал обходной путь, а сам помчался к вожаку банды.
Хоторспурс нежданным деньгам обрадовался, взял тех, кто был под рукой, и помчался по следу наемников. Их видели у заведения Сенжары, потом на улице.
На удачу в кабаке сидел Зубок – шепелявый – один из стукачей главаря. Он и поведал о заходивших чужаках и о том, что Сенжара отправила их через старые выработки.
Банда рванула в погоню по короткой дороге. Шепелявого прихватили, чтобы не болтал в кабаке языком. Там сидели парни из других банд, могли попробовать отнять добычу.
Повозка наемников обогнала, Хоторспурс успел составить план: как только пришлые сбросят деньги – их валить, тела в болото. Мутная вода не раз принимала убитых, надежно скрывая темные секреты местной братии.
Но вышло все не так. Пришлые оказались людьми опытными и умелыми. В результате банда Хоторспурса как таковая прекратила существование всего за пяток секунд.

Зубок подтвердил слова Земерлека, только добавил, что тот сам частенько совершал грабежи, когда подвозил припозднившихся людей. За что Хоторспурс не раз ругал его: отпугивал «клиентов».
Рассказ бандитов наемники выслушали без особого интереса. А вот сведения об уголовном мире Нуарека и страны, обычаи и нравы и вообще все подробности выспрашивали с большим любопытством. Герман говорил с Зубом, а Кир с Земерлеком.
Под конец беседы те начали соображать, что такие вопросы не могут задавать жители побережья. Лица бандитов сначала вытянулись от изумления, а потом побелели от страха.
И еще поняли бандиты, что теперь их жизнь не стоит ничего. Кто же оставляет таких свидетелей?
Земерлек ползал на животе, вымаливая пощаду, готовый служить неведомым пришельцам. А Зубок неожиданно выхватил из-за голенища ботинка тычковый нож и бросился на Германа. Тихоня, а резвый! Только глупый. Видел наемников в деле, а захотел победить. Впрочем, от отчаяния чего только не сделаешь…
Земерлек пережил приятеля на десяток секунд. Их тела, как и трупы остальных бандитов, погрузили на повозку, отвезли к болоту и утопили.
До этого Кир обыскал убитых, нашел немного мелочи, но самое главное – два удостоверения личности. Два!
Вот это была удача! Кир от радости едва не запрыгал.
– Ради такого и под стволами побыть не жалко!
Герман молча ткнул пальцем в рукав рубашки друга. Тот посмотрел – у локтя дырка с обожженными краями. Пуля прошла впритирку, порвав рубашку.
– Еще немного, и все!
– Неплохо стреляют, – вздохнул Кир. – Это тот молодчик. На его руках убитый был, а он едва не попал.
– Мотаем отсюда. Как бы еще искатели чужого добра не явились.
Кир быстро развернул повозку и хлестнул лошадей кнутом.
– Пошли, залетные! Шевели копытами!..
Повозку бросили в овраге, неподалеку от старой пожарной каланчи. Через узкую улочку вышли к окраинным домам и дальше, держась подальше от главной дороги, к крайней остановке конки.

8

Здесь разделились, Кир сел в конку, а Герман нанял извозчика. К гостинице ехали разными маршрутами. Пару раз провернули трюк с исчезновением: выходили из запасных выходов магазинов и зданий.
Как только попали в центр, держались только в людных местах. Правда, на глаза полиции особо не лезли. И конечно, следили за обстановкой.
Бандиты в Нуарек по наглому не полезут, но попробовать тайно отследить способны. Правда, теперь вроде некому следить, шайка Хоторспурса вместе с пособниками перебита. Но остались свидетели их захода в кабак, так что кто-то может сопоставить факт пропажи банды с визитом чужаков.
Изначально планировали выехать утром следующего дня. Но теперь планы поменяли. Добравшись до своих номеров, быстро собрали вещи, заплатили по счету и съехали.
Причем Герман выехал на час раньше и перед этим дотошно спрашивал портье, как лучше добраться до Тамсудана (город на севере). Кир покинул гостиницу позже и попросил уточнить, когда отходит дилижанс к Гатулину. Не бог весть какая хитрость, но это поможет сбить с толку возможную погоню.
Бандитов, конечно, не боялись, но любые проблемы с криминалом или законом могли здорово осложнить дело. Так что главное сейчас – слинять тихо и обрубить все концы.
Первоначальную идею сразу ехать в столицу тоже забыли. Целью выбрали Фетрад. Небольшой такой городок, претендующий на звание местного наукограда. Там куются кадры для флота, там расположено инженерное училище и второй по значимости на побережье университет. От Фетрада до столицы меньше полутора сотен километров – вполне приемлемо.
Проблем с билетами не было, поезда ходили хоть и не часто, но исправно, минута в минуту, без опозданий и задержек. По ним действительно можно было сверять часы.
На вокзал прибыли порознь, друг к другу не подходили. Билеты взяли в вагон премьер-класса, в разные купе.
Местные поезда имели всего два типа вагонов: премьеркласса и общие. Первый, само собой, для богатых и знатных. Впрочем, и общий имел прекрасную обстановку. Просто было меньше позолоты и хрусталя.
Наемники выбрали купе для одного – самые роскошные и удобные. Лишние глаза им ни к чему, дорожные попутчики лучше других запоминают тех, с кем делят купе на протяжении довольно длительного отрезка времени.
До самого отхода поезда наемники были настороже, ни на минуту не ослабляя внимания. Но когда паровоз, прогудев положенные сигналы, потащил состав прочь от города, сведенные напряжением нервы немного отпустило…

Герман отвел взгляд от окна и посмотрел на часы. Двадцать тридцать пять. Поезд только что миновал выходную стрелку и покатил прочь от Нуарека, постепенно набирая скорость. Кир зайдет минут через двадцать, так они договорились. Есть время отдохнуть и прийти в себя от нервотрепки последних часов.
Ветров потрогал бархат обивки дивана, оглядел купе. Что ж, полторы сотни понгов отдал не зря: обстановка не только шикарная, но и уютная. Широкий диван, выдвижной столик, откидное кресло, над головой электрическая люстра, на стене и дверце зеркала. Есть ниши под вещи и одежду. Отдельный шкафчик с набором легких закусок, водой. По купе можно ходить, правда, немного, не больше четырех шагов.
Обивка стен темно-синяя с позолотой, бархат на диване и на кресле тоже темно-синий. На полу ковер с затейливым орнаментом. Ручки на дверях позолоченные. Занавески на окнах с вензелями. Само окно можно открыть, опустив раму.
Шикарно. Но главное – в вагоне тихо. Всего шесть купе и отсек проводников. А также две уборные комнаты, совмещенные с душем.
Герман достал из бара бутылку коньяка и налил на дно бокала. Покатал бокал в ладони и одним махом осушил его. Хорошо…
Достал из кармана трофей – удостоверение личности. Это был сложенный вдвое прямоугольник плотной бумаги, снаружи серый, внутри бежевый с зелеными разводами. На левой стороне вписаны имя владельца, пол и дата рождения. Справа место выдачи, треугольная печать и подпись выдававшего.
Вем Банга. Двадцати трех лет от роду, мужского пола. Родился в Генту – небольшом поселке неподалеку от Нуарека.
Маловат, конечно, возраст для Ветрова. Реально он выглядел несколько старше. Но это ерунда. Кто будет проверять? А если и будут, там уже не до церемоний и деталей.
Киру досталось удостоверение на имя Люша Жетерра. Тому было около тридцати, родом откуда-то с юга.
Вот уж и впрямь повезло, бандиты обычно не таскают с собой документы, вообще о них забывают. Но в тот раз вожак хотел отправить обоих в город, оформить сделку по покупке земли. А такие вещи без удостоверений не делают. На себя оформлять не хотел, а скорее всего не мог.
Землевладельцем захотел стать Хоторспурс, начать жизнь заново. Но вот попутала нелегкая, решил напоследок поживиться. И получил свое.

В дверь два раза стукнули.
– Ваше господство, – пропел бархатный голос проводника. – Позвольте зайти?
– Заходи, – ответил Герман и спрятал удостоверение.
В купе вплыл проводник. В строгом темно-зеленом костюме с широкими лацканами, на которых красовались вензеля. Рубашка белоснежная, на шее бабочка. На голове фуражка с кокардой. На руках кожаные перчатки. Тоже белые.
– Ваше господство, отъехали-с. В Фетрад прибудем через девять часов. Пожелаете чаек-с?
Это «с» выдавало в нем уроженца центрального региона. Звучало немного смешно.
– Да нет, чай не надо.
– Темнеет-с, ваше господство. Шторы опустить, постель застелить?
– Не надо. Я позову потом. Скажи-ка, братец, – невольно съехал Герман на эту манеру разговора, – когда первая станция?
– Через два часа, ваше господство. Тунерки будут-с.
– Если засну, разбуди.
Проводник склонил голову.
– И скажи еще, в вагоне приличные господа едут?
– Так точно-с. Фабрикант с супругой, чиновник земельного управления, некий господин строгого вида, купцы из столицы.
Герман едва заметно усмехнулся. Строгого вида господин – это Кир. Интересно, как называет проводник его самого?
– Ехать долго, – доверительно сказал Герман, чуть понизив голос. – Сидеть в купе – тоска. Вот, думаю, может, с кем в картишки перекинуться, поговорить.
– Это завсегда пожалуйста! В соседнем вагоне ресторан, есть комната для игры, комната для курения.
– Спасибо, братец.
Герман достал из кармана монету в полпонга и положил ее в почтительно выставленную ладонь. Проводник взял под козырек и, пятясь, вышел из купе.
Ветров усмехнулся – до чего заразная эта игра в почтенную публику. Насмотрелся кино, вот и вспомнил обиход да словечки давно минувшей эпохи.
Ладно, где там Кир?
Шилов пришел, как было договорено, через двадцать минут. Закрыл за собой дверь, поставил на стол бутылку вина и подмигнул:
– Отметим удачный драп?
– Зачем принес, у меня в баре такая же стоит.
– А чтоб два раза не бегать.
Он взял с полки бокалы, наполнил их и протянул один Герману.
– Давай, друже! Чтобы и дальше так везло!
Герман выпил, ощутил смягченную горечь вина и покачал головой.
– Рано еще говорить о везении.
– Может быть. Хотя я думаю иначе.
Кир поставил бокал на столик, вытащил из угла кресло, разложил его и сел, забросив ноги на пуфик.
– У нас девять часов в запасе. Спать как-то не тянет.
– Здесь есть ресторан. Там собирается приличная публика.
– Предлагаешь наладить мосты?
– Можно попробовать. Публика-то едет не простая: чиновники, фабриканты, дворяне.
– Кстати, ты заметил это «господин-с»?
– Заметил.
Кир хмыкнул, покачал головой.
– Прям как при царе!
– Будто ты жил в то время! – Герман встал, глянул на себя в зеркало, с сомнением произнес: – Не знаю, как нас примут. Одеты мы просто, смокингов нет. А наши соседи разрядились как франты.
Кир пренебрежительно махнул рукой.
– Забудь. Видел я в коридоре одного франта. Брюки, рубашка, жилет. Они тоже не дураки по такой жаре в костюмах преть. Да и в своем обществе некоторыми условностями пренебрегают. Тут потомственной русской дурости и чванства нет.
Он тоже встал, хлопнул себя по карману и озабоченно заметил:
– Другое плохо – здесь все без оружия ходят.
– Боишься оставить в купе?
– Привычка. Кстати, насчет игры. Хватит ли денег на кон?
– Хватит. Не думаю, что в поездах играют по-крупному. Еще не освоили новый транспорт настолько.
– Спасибо, утешил. Так что, в ресторан?
– Да. Но по одному.
– Тогда я первый. А ты присмотрись со стороны.
– Идет. Только, Кир, – Герман придержал друга за локоть, – я тебя прошу, не оставь всех без штанов. Нам еще славы не хватало!
Шилов подмигнул и с нарочитой досадой пообещал:
– Лады.

9

Глава регионального управления легат Глент Эвенара читал донесения, принесенные помощником в большой серой папке, украшенной эмблемой и скупой надписью «СФН». Все донесения пришли в течение последних суток. Все были короткими. И безрадостными.

Главе регионального управления СФН Легату Гленту Эвенаре 
От вице-мортира Алверса 

Донесение
Настоящим доношу результаты расследования по Вашему запросу. Мною лично и моими людьми были опрошены участники и свидетели конфликта, произошедшего восьмого числа сего месяца в пабе «У гряды» (Гатулин). Так же была проведена беседа с уцелевшим членом группы искателей Децла Ренда и бойцами пограничной стражи. В результате удалось уточнить данные по интересуемым персонам. Их имена Гер и Кир (словесные портреты и описание приложены). К сожалению, кроме этих сведений, ничем иным на указанных персон мы не располагаем. Никто из искателей, работающих в этом районе, о таких людях не слышал, ранее не встречался. Словесные описания этих людей были разосланы в соседние приграничные участки, однако подтверждения оттуда не поступало. Добавлю, что указанный Соцерус Агле – копатель из группы Ренда – умер сегодня утром от общего заражения крови. Таким образом, только Аб Эленел может дать хоть какую-то информацию по искомым лицам. Но он все еще в тяжелом состоянии, и допрос его в ближайшие двое суток маловероятен. 
дата, время 

Алверс в этот раз не порадовал. Видимо, совсем никаких концов, иначе бы старательный вице-мортир хоть что-то бы нашел.
Агентура самого Эвенары тоже подкачала. Твердит одно: «Организацию, выдавшую лицензию искомым фигурантам дела, найти не удалось». Тоже особых претензий к ним нет, кроме словесного портрета никаких данных. А портрет – вещь условная.
Вот медики расстарались. Прислали отчет аж на двух страницах. Из них половина – малопонятные описания сплошь из специальных терминов. Правда, в конце приписка, видимо, для несведущего в медицинских вопросах легата: «…извлеченные из тел убитых предметы являются частицами металла высокой прочности. Судя по глубине и форме раневых каналов, а также характерам травм, можно сказать, что частицы имели высокую скорость полета, при которой они легко пробили кожные покровы, мышцы и нанесли смертельные ранения. Вполне достоверно предположить, что это осколки снаряда…»
И здесь загадка – снаряд. Откуда он у этой парочки? Ручные бомбы только недавно поступили на вооружение в пехотные части армии, да и то не во все. В приграничье их пока нет. А эти шустрые ребята уже раздобыли и швыряют направо и налево, валя искателей.
Поиск этих ребят тоже ничего не дал. Да и кого искать? Неких Кира и Гера? Имена еще себе подобрали странные. Эвенара таких не слышал.
На южном побережье довольно популярно имя Кор. Может, и этого так зовут? А Гер? Есть Гердам, сокращенно – Герд. Тоже нередкое имя, популярное среди дворян. Хотя свидетели утверждают – именно Гер.
Эвенара взял еще один лист. Донесение того самого «Шатуна», что первым и обратил внимание на череду событий в Гатулине. Согласно его словам, следов предмета, который привезли из Степи Ренд и его люди, так и не нашли. Бранд Тамаша, убивший Ренда, его вещей не трогал. Соцерус Агле спрятать добычу мог, но он тоже погиб, и теперь тайна привезенных предметов умерла с ним. Уцелевший копатель Абкатор Энд еще не отошел после операции и вряд ли что-то знает. Во всяком случае, с ним говорить нельзя.
Пожалуй, если бы не упоминание еще в первом донесении этого предмета, Эвенара вообще бы не начал расследование. Подумаешь, искатели вышибают друг другу мозги. На то они и искатели – лихие парни, ловкие, бесшабашные. Сиди они дома, у полиции прибавилось бы хлопот с такими горячими ребятами. А так и пользу вроде стране приносят, и от проблем избавили.
В общем, этот предмет и интересовал Эвенару. А также все, что с ним связано: живые и убитые искатели, организации и конторы, выдававшие лицензии на поиск, странная игра, затеянная Земельным управлением. И загадочная парочка, лихо расправившаяся с отрядом Хавкёра.
Все это прямо или косвенно связано со Степью. А Степь в приоритетах Службы стояла на первом месте.
Служба Федерального Надзора была организована всего десять лет назад стараниями Сталма-младшего, в ту пору только вступавшего в должность канцлера. По задумке основателя, Служба должна была собирать и поставлять ему сведения обо всем, что происходило в стране. Чтобы иметь дополнительную информацию в обход полиции и Федерального комитета.
В реальности же новая структура тратила часть усилий на присмотр за полицией, отслеживала обстановку в окраинных регионах, следила за продвижением и выполнением всех планов канцлера и охраняла его самого. Но основные усилия Службы были сосредоточены на Степи.
Ибо Степь была ближней целью Сталма. Огромные территории, полезные ископаемые, а главное – большое количество предметов погибшей цивилизации. И наконец, выход к восточным странам.
Понятно, что все так или иначе связанное со Степью принималось к работе в первую очередь. И Эвенара помнил об этом, ориентируя своих людей и ставя задачи на поиск и обнаружение.
А сейчас ситуация все больше напоминает тупик. Людей нет, данных нет, предмет исчез. И никаких зацепок. Только и остается, что идти на поклон к полиции. Бюро, конечно, не откажет. Но это равнозначно провалу. Если Бюро каким-то образом замешано в операции с вывозом предметов древности, на всем деле надо ставить крест.
Эвенара пролистал еще раз донесения, захлопнул папку и отодвинул ее на край стола.
«Пусть продолжают поиск. Но если в течение двух суток не будет никаких новостей, придется сворачивать дело. Дальше отвлекать людей и оголять их участки нельзя…»
Решением легат был недоволен, не привык бросать начатое и не доводить дело до конца. Но сейчас, в преддверии выхода в Степь авангардных частей армии, поступать иначе просто нельзя. Службу Надзора ждет тяжелая работа, и каждый человек на счету.
Так что два дня и не минутой больше.
В пять утра на побережье уже было светло. Солнце выглядывало из-за горизонта, окрашивая край неба в светло-голубой цвет. Кстати, солнце здесь называли Белое Светило.
В этот ранний час поезд прибывал на вокзал Фетрада. Несмотря на раннее время, перрон был полон встречающих. Важных господ ждали кабриолеты, брички, коляски. Остальные довольствовались омнибусами, а кто и вовсе шел пешком.

10

Наемники покидали вагон одними из последних. Спешить им было некуда. Поезд в столицу должен идти через три часа. Это время следовало провести подальше от вокзала, дабы не маячить перед глазами служащих и полиции.
Кир выходил из купе, позевывая и недовольно глядя в окно. Герман выглядел чуть лучше, по крайней мере не зевал поминутно. Он успел поспать часа четыре. А вот Шилов спал часа два от силы. И то вряд ли.
Проводник, бодрый и подтянутый, по просьбе наемников вызвал брички, и кучера вынесли багаж пассажиров из купе.
Как и было договорено, от вокзала отъезжали порознь и в разные стороны. Кир сразу потребовал вести его в гостиницу, а Герман остался уточнить расписание движения и приобрести билеты.
– Какая самая лучшая гостиница? – громко вопрошал Шилов кучера.
– «Ноганта», ваше господство.
– Вот! Гони туда! Вдвое плачу, но чтобы быстро!
Герман усмехнулся и пошел к кассе. Кир быстро вошел в роль важной персоны и покрикивал на кучера вполне уверенно. Впрочем, его шум был необходим только для того, чтобы дать знать Герману, где место их встречи.
На поведение Кира внимания никто не обращал, вокруг то же самое говорили еще с десяток человек. И десять – двенадцать бричек и колясок сейчас стартовали от вокзала, отвозя толком не проснувшихся пассажиров кого домой, кого в гостиницы. Среди них было человек пять, выглядевших не лучше Кира. По случайному совпадению все они – его партнеры по карточному столу.

…Поход в ресторан оправдался на все сто процентов. Публика там сидела серьезная – сливки местного общества: дворяне, богачи, важные чиновники. Уютная атмосфера и знакомые лица располагали к непринужденному общению и умеренному веселью. Впрочем, «умеренно» – понятие довольно условное. Особенно после двух-трех бокалов.
Герман занял крайний в вагоне столик, но в одиночестве пробыл недолго. Через две минуты к нему со всеми подобающими извинениями и представлениями подсела средних лет пара, а чуть позже пожилая дама весьма важного вида. Как оказалось, вдова генерала, дворянка.
Так что за столом почти сразу пошла светская беседа. Правда сперва Герману пришлось придумать себе должность и статус. Дабы быть принятым на равных.
Он представился – Вем Банга, торговый посредник. Сказка не бог весть какая, но для попутчиков сойдет. Главное, что человек достаточно богат. Ну и воспитан, конечно. Хамоватых нуворишей здесь не любят.
Под запеченного гуся, салаты и вино разговор потек плавно и легко. Герман знал закон общения с людьми такого типа: слушать, кивать и изредка вставлять слова. Остальное те сделают сами.

Кир обосновался в другом конце вагона. Там, где были отдельные комнаты. Посмотрев на игроков и оценив их, а также уровень игры, он вскоре уверенно занял место за одним из столов. И повел свою партию с присущим ему мастерством.
В партнерах у него были соседи по вагону. А так как игра никогда не идет молча, то Шилов стал обладателем хоть и отрывочной, но довольно интересной информации на самые разные темы.

Ветров светской беседой не увлекался. Ибо долгий разговор показал бы его безграмотность в самых простых житейских вопросах и уж тем более в вопросах бизнеса.
Он раскланялся с собеседниками и перешел в другую часть вагона. Здесь больше играли и пили. Герман понаблюдал за тем, как Кир, лучезарно улыбаясь и осторожно остря, начинает помаленьку прибирать к рукам банк. При этом ведя непринужденную беседу с армейским офицером и каким-то хлыщом в строгом костюме. Хлыщ этот обильно потел, но выдерживал непонятный наемникам этикет, не желая снять пиджак.
Посидев минут двадцать у столика с целой пирамидой тарелок с закусками и немного поболтав с соседом – пожилым мужчиной, обладателем умопомрачительных бакенбард, – он вышел из ресторана.
В вагоне к услугам пассажиров был небольшой книжный киоск. Продавались беллетристика, сборники рассказов и стихов, а также справочная литература и периодика.
Выбрав несколько книг (для пассажиров вагона премьеркласса бесплатно) Ветров пошел в свое купе. И часа полтора изучал купленные тома. Потом взглянул на хронометр. Почти полночь. Шилова все нет.
Герман подождал еще часок, а потом пошел в вагон-ресторан.
Друга он нашел уже за другим столом, в самый разгар игры. Судя по негромким перешептываниям зрителей и лихорадочному блеску в глазах игроков, на кону стояла весьма приличная сумма.
Герман отметил кучу бумажных денег в центре стола, золотые монеты, украшения и понял, что Кир не удержался.
Его друг сидел спиной к окну, небрежно держа карты, и со скучающим выражением лица смотрел на партнеров.
Один из них, высокий сухощавый мужчина с моноклем в левом глазу. Он несколько суетливо перекладывал свои карты и посматривал на банк. Второй – тучный господин в безумно дорогом костюме, с перстнем на руке, который, наверное, стоил как весь поезд. Этот промокал пот на лбу платком с вышитой монограммой и косил взглядом на супругу – такую же солидную и не менее тучную даму.
Дело близилось к финалу. Ставки достигли предела. Кир и джентльмен еще подняли, тучный господин принял, что-то буркнул и бросил на стол золотой портсигар с каким-то зеленоватым камнем на крышке. Тут же показал карты, при этом взяв из колоды еще одну.
Вскрылся и джентльмен. Тучный господин довольно улыбнулся и приветливо кивнул ему. Судя по всему, они разошлись по нулям и остались при своих.
Потом вскрылся Кир. Его лицо, не больно-то радостное, стало каким-то виноватым.
Несколько зрителей невольно вскрикнули, джентльмен побледнел, хотя и без того был бледен. А тучный господин, наоборот, покраснел и вытер лоб не платком, а ладонью.
Он что-то сказал Киру и бросил умоляющий взгляд на супругу. Точнее, на колье, что висело на ее шее. Сколько стоило это колье, Герман даже не хотел знать.
Возможно, игра бы и продолжилась, ибо тучный господин буквально жаждал отыграться, но его супруга с каменным выражением лица встала и бросила короткую фразу. И господин увял.
Герману хотелось при всех дать Киру по шее. Ведь говорил же ему не перебирать! А теперь каждая собака будет знать, что некий тип обчистил важных господ почти до нитки. И этот тип в Фетраде!
Видимо, Кир уловил отчаянный мыленный призыв друга, а может, помнил о договоренности.
Встав, он с легким поклоном передал джентльмену какой-то предмет, а тучному господину вернул портсигар. Оба преувеличенно вежливо раскланялись, а зрители зааплодировали.
Кир явно отдал немалую часть выигрыша. Явив при этом истинное благородство, свойственное знатным лицам. А также показав, что для него это – пустяк, мало значащий по сравнению с имеющимся капиталом.
Эти люди умеют за малозначительными вроде бы поступками видеть глубинный смысл. Даже когда его там нет.
Впрочем, обделенным себя чувствовать Шилов не мог. Внушительная куча банкнот и золота перекочевала к нему. Кир подозвал прислужника, дал ему щедрые чаевые и громко приказал принести всем присутствующим игристого.
Выпили за общее здравие и только после этого Кир покинул ресторан.

Оглядевшись, Герман скользнул за Киром в его купе и с треском захлопнул дверь.
– Наигрался?
Кир развернулся и довольно подтвердил:
– Вполне! Добавь к нашему запасу еще две с половиной тысячи понгов и золотых побрякушек еще на полторы! С такой суммой мы можем больше не ломать голову над пополнением средств.
– И ради такого запаса ты устроил шоу?
– Да ничего я не устроил! – махнул рукой Кир и достал из бара бутылку с вином. – Выпьем за успех! За столом почти не пил.

* * *

Он быстро наполнил бокалы и протянул один Герману. Тот машинально взял, но пить не спешил. Зато Кир отпил с удовольствием.
– Хорошо…
– А что это за субчики с тобой играли?
– О! Это отдельная тема! Толстого видел?
– Которому ты портсигар вернул?
– Точно. Кстати, он клялся, что портсигар сделан из чистого золота высшей пробы, а камешек – абентар! Редкостный изумруд цены неимоверной! Он его с отчаяния поставил, его жена там же чуть не прибила! Ха-ха!
– Я видел, как она на него смотрела, когда он хотел отыграться.
– Колье пожалела. Кстати, я не случайно вернул побрякушки. Не простой этот толстячок.
– А второй?
Кир отмахнулся.
– Этот хлыщ из обедневших дворян, глава какого-то попечительского совета. Ездит, выпрашивает деньги на развитие интернатов. Судя по его виду, эти деньги он просто прикарманивает. Репутация у него не очень. Если бы не титул, разговаривать бы никто не стал.
– А что ты ему отдал?
– Часы. Золотые, с вензелем. Фигня.
Шилов вновь наполнил бокал и приподнял его. Герман повторил жест и чуть отпил.
– Толстяк – господин Шедесс. Один из крупнейших землевладельцев, а по совместительству главный поставщик фуража и продовольствия в армию! За игрой он разболтался и выложил, что ездил по восточным регионам с проверкой, смотрел, как идет строительство тыловых баз и складов. Понимаешь?
Герман кивнул. Это арифметика. Строительство – этап подготовки к войне. Запасают продовольствие и фураж.
– Он еще так намекнул, что вскоре к восточной границе будут стягиваться армейские части.
– Такой болтун?
– Не без этого. Но ко мне он воспылал доверием.
– С чего бы это?
– Так я же сказал, что владею фирмой по продаже инструментов. А Шедесс хочет прибрать к рукам часть заказов на строительство дорог и мостов. Набирает рабочих, заключает контракты с фирмами. А для рабочих инструменты же нужны? Вот так! Предложил мне по знакомству прямой заказ армии на снаряжение саперных частей и вспомогательных строительных бригад!
Герман покрутил головой. Вот как бывает – обдерешь человека до нитки, вернешь ему одну побрякушку, а тот на тебе, пожалуйста, – многомиллионное дело! Барыши немереные, и все законно.
Впрочем, чему удивляться, везде такая практика.
– У тебя как в анекдоте про двух русских бизнесменов. Один пошел искать миллион долларов, другой вагон сахару.
– Кстати, не такая уж ерунда, – покачал головой Кир. – Найти мелкую фирму, переоформить на себя и закупить инструмент – это на первое время. А уж наладить производство, имея деньги, – плевое дело! Ты прикинь, цену-то закупочную сам устанавливаешь! Лопату можно продать по цене винтовки. А кайло, ломы, пилы… Золотое дно!
– Как-то не замечал за тобой раньше деловой хватки, – подколол друга Герман.
Кир шутки не принял, ответил вполне серьезно:
– Я и сам не замечал. То ли обстановка подействовал, то ли толстяк настроил на нужный лад.
– И что, все бросишь, побежишь открывать фирму?
Кир так же серьезно смотрел на друга.
– Почему бы и нет. Гер, ты прикинь, имея на руках поручительство этого дяди, имея реальные бумаги и возможность легально работать, мы теперь можем не бегать от полиции! Со стороны чиновников содействие, со стороны властей помощь!
Герман потер подбородок и с уважением посмотрел на Шилова.
– Может быть. Вполне реально. Молоток, Кир!
– А то!
Они выпили, потом Кир вытащил хронометр и нахмурился.
– Мне пора.
– Куда еще?
– Закреплять успех. Господин Шедесс пригласил меня к себе на рюмку чая. Я так думаю, он захочет сразиться еще. Кстати, он довольно самолюбив и честен. Да и возвращенный портсигар обязывает. Как я понял, здесь возвращать значительную часть выигрыша не принято. А я отдал. То есть теперь он мне обязан. Вот и воспользуемся этим.
Герман помолчал, обдумывая ситуацию. Повезло, конечно, и Кир молодец – быстро сообразил, как получить выгоду. Но этот вариант, помимо прочего, таит в себе и отрицательные моменты. Но все же плюсов больше.
– Подстраховывать надо? – спросил Ветров.
– Вряд ли. Если только отвлечь его жену. Она хоть и едет в отдельном купе, но за мужем следит, как шпион. Кстати, я так понял, с ним она поехала исключительно потому, что наш новый приятель большой охотник до молоденьких девушек. Всяких там горничных, служанок. Да, еще! Жена – баронесса! Молодой Шедесс когда-то сделал правильный выбор, женившись по расчету. В то время титулы имели больше значения, чем теперь.
Кир встал, поправил воротник рубашки, пригладил волосы.
– Не увлекайся!
– Не учи отца, и баста! – подмигнул Кир. – Сделаем как надо!

Видимо, переговоры прошли более чем удачно, ибо Кир вернулся во втором часу ночи. От него разило хорошим вином, глаза блестели, а карман брюк довольно сильно оттопыривался. Неугомонный Шедесс после того, как обговорил с собеседником деловые вопросы, решил-таки взять реванш. И спустил еще пятьсот понгов. Мог бы и больше, но Кир не хотел оставлять «делового партнера» без штанов и проиграл обратно несколько сотен.
Разумеется, толком отдохнуть Шилов не успел, утром зевал и с трудом разлеплял глаза. Перед приходом поезда Герман посоветовал ему сразу ехать в гостиницу и придавить подушку. А на себя взял приобретение билетов и ознакомление с обстановкой.
В конце разговора Кир сунул Герману тонкую папку, обшитую черным бархатом. Внутри лежал лист – гербовый бланк на предъявителя от главного поставщика армии на разрешение прямых закупок и продаж строительного инструмента, инвентаря и прочих принадлежностей.
– Все, легенда готова, – подавив зевок, пробормотал Кир. – Счастье сопутствует смелым.
– Дуй в гостиницу, смелый! И папку не потеряй!
Билеты на поезд до Вогойска продавались свободно и без всяких документов. С разницей в полчаса он взял два билета, заплатил четыре сотни и подумал, что, если бы не авантюрная игра Кира, с деньгами могли возникнуть проблемы. А так можно спокойно тратить любые суммы.
С вокзала он поехал в ресторан. Заняв отдельный кабинет, велел подать обильный завтрак и принести свежие газеты.
Местные повара явно не зря работали в таком заведении, толк в изысканных блюдах знали. Герман не успел просмотреть первую страницу, когда ему принесли легкие холодные и горячие закуски, чесночные булочки, а чуть погодя подали основные блюда – печеную рыбу в пикантном соусе с гарниром и сырный бульон.
Еще принесли запотевший графин с сешиканом (местная водка). Герман довольно потер руки, мимоходом пожалел, что нет Кира (тот бы обрадовался такому завтраку), и приступил к делу.
Завтрак проходил неспешно, размеренно. После бульона Ветров опрокинул рюмочку сешикана для лучшего пищеварения, отдал должное рыбе, а потом перешел к кофе.
Под кофе и дочитал газету. Ничего особенного не нашел, текущие новости, бизнес, политика. И только на последней странице наткнулся на небольшую заметку.

«…согласно неподтвержденным данным, госканцелярия готовит проект указа о запрещении свободной продажи предметов древней цивилизации и прочих вещей, добытых за пределами федерации. И хотя такой указ противоречит основному закону, в госканцелярии уверены, что он будет одобрен канцлером. Правда, после этого указ следует провести в Федеральном комитете, однако процедура запуска механизма принятия указа уже будет проработана…
Так же нам стало известно, что подобный указ было решено подготовить после того, как искательские работы за Большой грядой привели к обнаружению крупных захоронений, уцелевших с прежних времен… Госканцелярия, а точнее, Служба Федерального Надзора хочет получить единоличный доступ к этим захоронениям.
Также планируется ограничить доступ за Большую гряду частных лиц и представителей частных организаций. Как ожидается, именно этот пункт вызовет наибольшее возмущение в Федеральном комитете…»

«Интересно, связано это как-то с планируемым вторжением армии федерации в Степь или просто совпали сроки начала операции с приступом жадности Службы? – подумал Герман. – А может, копатели и поисковики нарыли нечто особенное? Например, действующий образец танка?..» Герман усмехнулся и отложил газету. Допил кофе, вызвал официанта и приказал рассчитать. Официант быстро принес резную коробочку из лакированного дерева. В нем и лежал фирменный бланк счета. Ветров посмотрел на сумму, качнул головой – неплохо посидел! – и положил в коробку деньги. – Бричку, – бросил он официанту. Тот склонил голову. – Ждет у входа, ваше господство. Сунув ему монету в полпонга, Герман вышел из кабинета. На улице его уже ждала бричка. – В «Ноганту»! – велел он кучеру. – И поживее! Кучер ловко хлопнул небольшим кнутом и погнал бричку по мощеной дороге.

11

Депеша пришла в пятом часу утра. И ждала Эвенару на столе. Легат не успел еще сесть в кресло, как вошел секретарь и принес еще одно донесение. Это был послание от Алверса, и легат решил начать с него. – Чай, орешки и меня ни для кого нет, – сказал он секретарю. Тот склонил голову. – Только если не будет новостей с границы, – добавил легат. Секретарь вновь склонил голову и исчез за дверью. Эвенара опустился в кресло и взял последнее донесение.

От агента «Скатун» 

Шифрованное послание
(расшифровка регистрационного отдела)
Сим доношу, что полиция Нуарека по наводке осведомителя провела поиск на территории пригородного поселка в районе заброшенных разработок. В результате поиска были обнаружены притопленные тела мужчин, числом шесть. В ходе опознания выяснено, что это члены одной из местных бандитских шаек, промышлявших грабежом и налетами. В одном из убитых опознан Хоторспурс – бывший торговец. Розыскные мероприятия позволили выяснить, что указанная банда готовила нападения на людей (предположительно двоих), появившихся в поселке вчера во второй половине дня. Судя по показаниям жителей и владелицы заведения «Бартор» Сенжары Солло, эти люди в поселке оказались впервые, спрашивали дорогу в город. У полиции есть версия, что эти люди подверглись нападению банды Хоторспурса и сумели перебить их. Словесные описания неизвестных, составленные со слов госпожи Солло и иных свидетелей, совпадают с описанием лиц, разыскиваемых Службой в связи с событиями в Гатулине. 
Так как полиция не была ориентирована на поиск этих лиц, а собственных сил для организации розыска не имеется, полноценное расследование проведено не было. Однако я полагаю, что эти люди до сих пор в городе или недавно покинули его. При получении новых сведений сообщу отдельно. 
дата, время 

Эвенара дважды перечитал послание, сделал несколько пометок на листе и отложил донесение.
«Скатун» – молодой сыскарь из городского управления полиции. Завербован еще до поступления в полицию в обмен на помощь в продвижении по службе. Не самый умный, но ловкий, сообразительный и главное – дотошный. Сует свой нос в любую дырку и готов работать круглосуточно. Эти качества как нельзя более кстати при работе на Надзор.
Сейчас «Скатун» доказал, что не зря получает премии и состоит в списке на выдвижение.
«Опять нападение и опять болото, – подумал Эвенара. – У этих ребят какая-то тяга к водоемам. Почему на них нападают? С Гатулином ясно, там банальная ссора. А здесь? Какого черта они сунулись в Старый поселок? Туда и полиция-то заглядывает только во время плановых рейдов.
Если спрашивали дорогу, значит, заплутали. Но как? И почему Хоторспурс решился на преследование? Либо они засветили крупную сумму денег, либо показали то, что заставило прожженного бандита рискнуть…»
Легат взял со стола колокольчик и тряхнул его. Громкий звон заставил чуть поморщится. Давно ведь хотел завести электрическую кнопку, но все из головы вылетает.
Вошел секретарь.
– Для агента «Скатун». Уточнить характер ранений на телах убитых. Установить время боя. Выяснить, откуда прибыли указанные люди.
Секретарь все записал и замер, ожидая продолжения. Эвенара чуть помедлил и добавил:
– Еще один пункт. За получение результата агент будет представлен к двойной премии и переведен с повышением. Пока все.
Когда секретарь вышел, Эвенара взял второе донесение. Шифровка от Алверса. Легат пробежал глазами строчки, полагая, что вице-мортир опять пишет о неудачах, но уже со второго абзаца начал читать внимательно.

…пришедший в сознание копатель Аб Эленел был допрошен относительно найденных предметов и попутчиков, ехавших с их группой до границы. Со слов Эленела, найденные предметы не представляли особого интереса за исключением одного. По описанию, это был некий сложный агрегат непонятного назначения, габаритами чуть больше двух книг. Место, где был найден агрегат, Эленел знает, но показать его на карте отказался. Как и сообщить информацию о тайнике, в котором Ренд, видимо, и спрятал этот агрегат. 
Нажим на Эленела ничего не дал, копатель заявил, что не отдаст добычу. Предложение о покупке отверг, сказав, что пока не встанет на ноги, речи об этом быть не может. 
Также Эленел сообщил о попутчиках, ехавших с их группой. Эти два человека (полное совпадение по словесным портретам) выручили группу Ренда во время перестрелки в Степи. Так как Эленел был ранен в этом бою, дальнейшую дорогу он помнит смутно. Но рассказал об эпизоде, когда Ренд показал добычу этим людям. 
Эленел настаивает на том, что вид агрегата не произвел на них особого впечатления и вообще, судя по их реакции, они видели нечто подобное ранее. Почему Эленел так считает, он объяснить не смог. 
Дополнительно сообщаю, что в результате проведенных мероприятий с высокой степенью достоверности установлен следующий факт: ни через один пропускной пограничный пункт лица, имеющие подобный словесный портрет, не проезжали. Таким образом, способ их попадания за Большую гряду неизвестен. 
Прошу указаний по Абу Эленелу. Особо подчеркиваю, что силовое решение может не дать результата, ибо это скажется на всей обстановке в приграничье. О положении Эленела знают его знакомые, внезапное исчезновение или гибель вызовет массу толков, нежелательных для нас. 
дата, время 

– Кажется, попали, – вслух заметил Эвенара, кладя это донесение рядом с первым. – На этот раз Алверс справился.
Он придвинул к себе папку с материалами, вытащил из стопки чистый бланк, открыл крышку чернильницы и взял перо с инкрустированной ручкой. Окунул перо в чернильницу, занес над бумагой, на миг замер, а потом решительно написал:

Основные версии по оперативному делу «Гатулин». Версия один. Наемные искатели, отправленные в Степь некой частной конторой, по инициативе Земельного управления. Версия два. Нелегалы, перешедшие границу самостоятельно. Версия три… 

Вот тут Эвенара заколебался. Третья версия не только звучит дико, но и поставит легата перед необходимостью докладывать о ней руководству. Ибо ни с чем подобным ранее Служба не сталкивалась. И после доклада обратно пути не будет.
А руководство еще как посмотрит на это. Не схлопотать бы разнос!
Все это легат учел и взвесил. Как и негативные последствия лично для себя. И все же дописал:

Версия три. Проникновения на территорию федерации людей извне. 

Все. Теперь возврата нет. Теперь он обязан дать делу ход. И вывести его на федеральный уровень.

Эвенара составил шифровку в Центр, используя именной код, запечатал ее в специальный конверт, приложил личную печать и вызвал секретаря.
– В шифровальный отдел. Срочно! Секретарь поклонился. Легат окликнул его у самой двери. – И еще. Сегодня же заменить колокольчик звонком. Насколько важным было начатое дело, Эвенара понял вечером, когда в течение одного часа ему пришли сразу три шифровки. Первая из Центра.

…Ваша версия относительно проникновения на территорию федерации принята к рассмотрению. В силу определенных обстоятельств руководством принято решение об объявлении особого режима охраны восточной границы и ограничении деятельности поисковых групп за Большой грядой. Также часть агентуры в восточных, южных и центральных регионах ориентирована на поиск указанных лиц. 
С целью расширения поиска ограниченная информация отправлена в Бюро, вместе с предложением о сотрудничестве. 
Впредь о ходе поиска будете докладывать каждые двадцать четыре часа, и в особых случаях – каждые двенадцать. Одновременно с этим принято решение информировать вас о ходе расследования в других регионах. С целью координации действий и объединения усилий. 
На время проведения операции вам присваиваются полномочия категории 3. 

Третья категория предусматривает право отдавать приказы всем гражданским организациям и военным гарнизонам, расположенным в регионе. А также право введения чрезвычайного положения на срок до пяти суток. Это большое доверие Центра, особенно если учесть, что такая категория ранее никогда никому не присваивалась. Вторая шифровка тоже была из Центра.

…согласно особым полномочиям, присвоенным вам и с намерением ознакомить вас с дополнительной информацией, пересылаем донесения агентуры северо-восточного регионального управления за последние пять суток. Донесения представлены в первоначальном виде, без обозначения отправителя… 

То есть имена агентов не приведены. Ну это понятно, он бы тоже не стал светить своих людей.
Донесений было два. В них приводились рассказы каких-то поисковиков о нападении на караван торговцев с востока. Эвенара о стране, лежащей за Степью, знал. И о том, что та страна поддерживает некоторые торговые отношения с кочевниками, тоже. Но только сейчас из донесения узнал, что Служба проводит тайные операции в отношении торговых караванов.
Вот об одной из таких «операций» и рассказывалось. Особое внимание неведомый поисковик уделил странному оружию, используемому торговцами. Что-то вроде небольших бомб, метаемых из легких пушек на дистанцию до трехсот шагов. Причем эти пушки свободно переносились одним человеком.
А также о скорострельных нарезных винтовках или карабинах. Ранее, как отмечал поисковик, такого оружия торговцы не имели.
Интересно, хотя и ничего особенного. Ну, изобрели нарезные карабины на востоке, что ж с этого?
Второе донесение было уже серьезнее. Командир другой группы поисковиков, тесно работающей в контакте с кочевниками, доносил о неизвестных, тайно покинувших оазис Белый и ушедших по направлению к Большой гряде. Если учесть, что ранее ни один торговец не выходил за оазис, такое поведение настораживало.
«Если сопоставить эти сведения с шифровками моих агентов, если пофантазировать, то выйдет, что покинувшие оазис и та парочка, что мы разыскиваем, – одни и те же люди!.. Получается – они шпионы Хартемена? Вот это да!»

Легат несколько минут смотрел на бумаги, пытаясь осознать, что же такое он тут напридумывал. Выходило нечто уж вовсе невероятное, больше смахивающее на бульварные романы из серии детективов. Только в них присутствовали шпионы неведомых стран и агенты вымышленных разведок, действующих на территории федерации. Такие «шедевры» литературы читали подростки и комплексующие личности, видевшие себя на месте этих ловких агентов, с легкостью проникавших в святая святых федерации и укладывавших роковых красоток в кровати словно шпалы – в ряд. «Однако если допустить, только допустить такую возможность, то кое-что становится на свои места. И то, что никто не помнит таких копателей и никто их не пропускал за гряду. И не нашли фирму, выдавшую им лицензию. Хотя все это косвенные улики. Но других пока нет…» Пока легат рассуждал, ему принесли еще одну шифровку. От агента «Скатун».

…Как стало известно, один из обнаруженных в болоте трупов принадлежит некоему Земерлеку. Полиции он известен как наводчик банды Хоторспурса. Земерлек работал на конюшнях Бортаса. Таким образом, было выдвинуто предположение, что искомые лица бывали у Бортаса. Эта версия подтвердилась, Бортас, будучи допрошенным, показал, что двое прилично одетых господ, в которых он опознал искателей, были у него и продали двух коней каурой и вороной масти. Он заплатил им восемь сотен понгеров. Также Бортас показал, что просил Земерлека отвезти их в город. Тем самым подтвердилась версия о том, что на этих людей напали из-за крупной суммы денег, бывшей при них. Из убитых бандитов четверо имеют пулевые ранения, двое зарезаны ножом. Медики при вскрытии извлекли револьверные пули калибра 9,9… 

Точно, этот «Скатун» достоин повышения. Оперативно сработал и дал исчерпывающую информацию. «Зачем они продали коней? – думал Эвенара. – Больше не нужны? Значит, к границе они не собираются. А куда? Туда, где наличие четвероного транспорта не обязательно. Где он будет только мешать…» Не став вызывать секретаря, легат сам прошел в шифровальный отдел и продиктовал записку руководству.

Срочно. По поступившим сведениям предполагаю, что искомые лица направляются, или уже направились, в центральные регионы страны. Считаю необходимым объявить федеральный розыск и ориентировать на него полицию. 

Ответ пришел через два часа.

Ваши предложения приняты. Эксперты не исключают наличия у фигурантов неизвестного нам вида оружия. Вполне вероятно, что они обнаружили склад с сохранившимися образцами. 
Принято решение об отправке в Степь нескольких усиленных групп на поиск возможного места расположения склада. В этой связи копателя Эленела следует со всеми возможными предосторожностями изолировать и заставить показать добытые его группой артефакты. 
Кроме того, принято решение негласно приостановить деятельность частных компаний и фирм, выдающих лицензии на работу в Степи. Предполагается задействовать группы поисковиков и агентуру для привлечения к этому подконтрольных племен кочевников. 
Организуется централизованный сбор сведений обо всех находках и их обязательной регистрации… 

– Завертелось, – вслух прокомментировал легат и вздохнул. Его вдруг охватил охотничий азарт. Впервые с момента начала службы. Теперь перед ним был вполне реальный противник, а не всякая чиновничья шушера и вороватые полицейские. Теперь все всерьез. С этим врагом шутки плохи. Обнадеживает одно – враг малочисленен. И на его территории. Так что партию вести будет он!
Древняя столица федерации Вогойск являл собой образец удачного симбиоза старины и современной архитектуры. Город, некогда занимавший площадь чуть более пяти квадратных лиг, разросся и шагнул далеко за пределы городской стены.
Собственно город состоял из двух частей, разделенных рекой Нагурунга. Старая часть города называлась Северным сектором. Новая – Южным.
Северный сектор – это две крепости, монументальное здание магистрата, узкие улочки, каменные мостовые и деревянные дома на каменном фундаменте.
Южный сектор – это широкие проспекты и улицы, невероятное по красоте и архитектуре здание резиденции канцлера и госканцелярии. Это новые высотные дома делового округа, это центральный вокзал, паутина рельсовых дорог, по которым ездят конки. Это электрическое освещение улиц. И несколько огромных парков с аллеями, прудами и беседками.
За городской чертой с юга, востока и запада находились промышленные зоны – фабрики, заводы, торфяные разработки, а также целых две тепловые электростанции.

12

В самом городе заводов не было, еще прежние правители мудро постановили не строить их в черте города, дабы не засорять его отходами и едким дымом.
В Вогойске было около тридцати гостиниц, больше сотни ресторанов и прочих заведений. Действовало четыре особых (высших), семь специальных (среднетехнических) и три десятка общих учебных заведений. Работали библиотеки, единый столичный музей и четыре театра.
В городе жило семьсот тысяч человек.
Поезд от Фетрада до Вогойска шел три часа. Этого времени хватило наемникам, чтобы неплохо отдохнуть и окончательно прийти в себя.
По приезду они опять разделились. Кир, как начинающий бизнесмен, снял дорогой номер в «Премьер-Паласе» – гостинице класса люкс. Здесь не было звездочек, обозначавших статус заведения, но существовала четкая градация по именованиям. Бренд «премьер» могли себе позволить только заведения высшей категории.
Герман поселился в небольшом частном пансионате на берегу Нагурунги, окна его номера выходили прямо на набережную.
Первым делом оба сменили внешность. Кир нацепил на нос новомодные очки, отпустил малозаметные пока бакенбарды. Котелок с небольшими полями скрыл волосы и дополнил новый облик.
Герман начал отпускать бороду и усы. Прическу сменил, отросшие волосы теперь расчесывал на пробор.
Оба еще раз поменяли гардероб. Шилов стал одеваться как солидный богатый человек: костюм, бабочка, лакированные туфли. В руках трость.
Ветров рядился под обывателя – более скромный наряд, однако с претензией на достаток. Легкий костюм свободного покроя, шляпа, фапрон – рудимент галстука, навроде шейной повязки, только очень короткий и узкий.
Шилов сразу развил активную деятельность. Используя выданную Шедессом бумагу, организовал скупку строительного инструмента. Брал в разных фирмах небольшими партиями. Купленное свозил в арендованный склад. Для приема, учета и охраны нанял несколько человек через службу трудоустройства.
С той же бумагой обратился в транспортный отдел управления сообщений и зарезервировал за собой целый вагон.
Нашел две небольшие артели, занимающиеся производством инструмента. Заказал несколько партий, особо оговорив сроки выполнения.
Хотел было закупить и специальную технику – землеройные машины, механизмы, но решил пока повременить. Слишком уж бурная деятельность могла привлечь нездоровый интерес конкурентов, а вместе с ними и полиции.
Кир дал телеграмму Шедессу, и тот на удивление быстро ответил. Короткая переписка привела к тому, что Шедесс переслал через банк предоплату и часть гонорара Кира, а также обещал помочь с ускорением отправки уже купленного.
Активность Шилова на стезе предпринимательства удивляла его самого. Но радоваться успехам было некогда. Следовало продолжать в том же духе, окончательно легализуясь и переходя в ранг высшего слоя местного общества.
Герман на успехи друга смотрел с немалым удивлением, его преображение было сродни волшебству. Видимо, дремал в наемнике ловкий коммерсант, до поры задавленный опытным бойцом.
Пока Шилов штурмовал деловой Олимп, Герман работал в другом направлении. Он изучал канцлера.
Нет, в резиденцию Сталма он не пробирался. Даже не подходил к ней. И слуг не подкупал. Вряд ли охрана не держит на контроле весь обслуживающий персонал. Ветров искал подходы к канцлеру в городе.
Сталм бывал в разных местах. В Федеральном комитете, куда ездил на заседания. В магистрате, который подчинялся напрямую главе государства. В гражданских и военных учебных заведениях. Эти визиты стали особенно часты в последний год.
Кроме того, канцлер посещал заводы, лично наблюдая за развитием производства. А еще он любил бывать в театре.
Это увлечение первого человека страны было широко известно. При всем своем суровом и жестком нраве, Сталм любил сцену. И по возможности не пропускал ни одного нового спектакля.
Вот на этом и сосредоточился Ветров.
Начал он с того, что приобрел карту города и несколько дней бродил по улицам, привыкая к незнакомой обстановке и к людям.
Еще взял в центральной городской библиотеке подшивку газет за год и просмотрел все новости, где писалось о выездах канцлера. Куда ездил, зачем, к кому, на сколько. Как был обставлен выезд, кто принимал высокого гостя, какие вопросы решали.
Это позволило не только отследить динамику поездок, но и понять мотивацию Сталма, его интересы, приоритеты и отношение к тем или иным лицам.
Затем Ветров расширил зону и отследил поездки канцлера по стране. Ну и наконец узнал, куда собирается Сталм в ближайшее время.
Когда вероятная цель была выбрана, Герман нашел Кира.
Они пересеклись в скромной гостинице, не имеющей даже своего названия, только номер. В таких обычно обслуживают клиентов шлюхи невысокого пошиба и обитают приезжие мелкие торговцы, не желающие тратить деньги на постой. Иногда сюда забредают отпрыски богатых предков, чтобы тайно вкусить едва ли не в первый раз запретный доселе плод плотской любви.
Кир пришел несколько возбужденный, взвинченный. Провел встречу с новым деловым партнером и утряс вопрос с договором о поставках довольно большой партии строительной техники. Причем провернул это так, что все пойдет через него. Соответственно и процент он снимет за посредничество с обеих сторон.
Это Шилов выложил сразу и застыл, ожидая вполне заслуженной похвалы.
Вместо этого Герман бросил на стол сложенную газету и ткнул в фотографию на верхней странице.
– Здесь.
– Что «здесь»?
– Через четыре дня канцлер посетит военный интернат Сапделла. Интернат расположен в западном округе Южного сектора. Ожидается, что канцлер выступит с речью перед выпускниками. И объявит о переводе собранных пожертвований на счет интерната.
Герман скривил губы в легкой усмешке.
– Сталм лично патронирует попечительский совет, который собирает средства для военных интернатов, семей погибших военных, домов отставников и инвалидов. Канцлер так помешан на игре в солдатики, что держит под контролем все, что связано с армией.
Кир разом утратил свой задор и забыл о сделке. Маска бизнесмена сползла, проступило истинное лицо наемника.
– Та-ак… Это уже интересней. Значит, он будет там точно в указанный срок. Кстати, какой срок?
– Пока неизвестно.
– Узнаем, – потер руки Шилов. – Теперь это не так сложно. Я свяжусь с попечительским советом, скажу, что готов внести пожертвование на счет интерната. Думаю, они поделятся со мной информацией. Не сегодня, конечно, а денька через два.
Герман с сомнением покачал головой. Рискованно лезть в открытую.
– Может, лучше через кого-то?
– Можно и так. Теперь у меня масса знакомых, причем в разных кругах. Не поверишь, даже в полиции! – Кир усмехнулся. – Деньги обладают странным свойством открывать любые двери и развязывать языки.
– Как бы там ни было, операцию готовим на двадцать пятое. Детали обсудим после того, как я еще раз проверю место. А теперь хвались успехами.
Кир снял очки (в них были простые стекла), потер переносицу.
– Успехи такие. Несколько сделок по купле-продаже, отправка вагона с инструментом в представительство Шедесса в Белибордане, посредническая сделка и фактически законченное создание фирмы «Калаш».
– Калаш?
– Ну да. Хорошее название, для местных совершенно незнакомое.
Герман покачал головой. Фантазия Кира удивляла.
– Кстати, – новоявленный бизнесмен вытащил туго набитое портмоне, – тебе деньги нужны?
– Да пока хватает. А ты разбогател?
– Шедесс переслал мою долю. Сказать сумму?
– Ну?
– Двенадцать тысяч! И это только треть!
Ветров присвистнул. Вот это да!
– Теперь мы не только богаты, но и влиятельны.
– Постой, ты на чье имя свою контору зарегистрировал?
– На имя Люша Жетерра. А что?
– Черт! – Герман встал, недовольно покачал головой. – Это не лучший вариант. Если тех жмуриков найдут, то установят имена. Начнут пробивать, всплывет обман.
Кир махнул рукой, возразил:
– Ну опознают? Мало ли таких Жетерров? Как в Бразилии донов Педро! И не сосчитать! А сопоставлять имя убитого бандита с владельцем солидной фирмы, работающей на армию, вряд ли кто станет.
Ветров пожал плечами.
– Может быть. Но все равно опасно. Недооценивать местную полицию нельзя. И Службу Надзора тоже.
– Так мы же здорово замаскировались. Внешность, положение, местонахождение. Нас не так просто найти.
Он достал из кармашка пиджака хронометр, открыл крышку.
– Спешишь куда-то?
– У меня встреча в ресторане «Эль-алада». Между прочим, с молодой и красивой особой.
– И тут успел.
Кир спрятал хронометр и вполне серьезно посмотрел на друга.
– Конечно, это удовольствие. Но и прикрытие. На случай особой резвости полиции. Хотя семья – еще лучшее прикрытие, но в нашем положении это перебор.

Насколько Кир оказался прав, Герман узнал на следующий день. Шилов заявился прямо в пансионат, неведомым образом миновав консьержку, и возник перед открывшим дверь Ветровым собственной персоной.
Герман только вернулся с прогулки по южному сектору, осматривал второстепенные дороги неподалеку от интерната.
– Ты? – разинул он рот.
Кир быстро вошел в коридор, захлопнул за собой дверь и кивнул на комнату: туда, мол.
– Что случилось?
Шилов выложил на стол сложенный вчетверо лист бумаги. Герман заметил край штампа в углу. Штамп был вишневого цвета с синей полосой. Герб Бюро Общественной Безопасности.
– Что это?
Кир отыскал взглядом бар, открыл его и вытащил оттуда бутылку душистого ламбиса – пряной настойки. Плеснул в стопку, осушил одним махом и только после этого заговорил.
– Я сегодня был в полиции.
– Где?
Кир махнул рукой: не перебивай, мол.
– Ездили с одним дельцом подписывать бумаги. Это на выделение штатной охраны из жандармского управления для сопровождения особо ценных грузов, попадающих под статью государственных и арм…
– Короче!
– Короче! У этого дельца родич в полиции работает, в управлении тайного контроля. Типа собственной безопасности и расследования особо важных дел. Обмыли сделку, родич положил выручку в ящик – мы ему переплатили слегка – и разговорился. К ним от «соседей» пришла ориентировка и справка. Служба Надзора ведет поиск неких лиц, совершивших особо тяжкое преступление. Этих лиц двое. Наследили в Гатулине и Нуареке. Выкрали и нелегально вывезли секретное оборудование. Есть словесные портреты, описание. Предписано обратить особое внимание на это дело, оказать содействие. За поимку – годовая премия и поощрение от госканцелярии.
Выпалив это, Кир рухнул на диван. Тот жалобно скрипнул, приняв сотню кило живого веса.
Герман подошел к столу, взял лист, развернул. Это была ориентировка: «…искомые лица крайне опасны, превосходно владеют оружием и навыками контактного боя…»
– По наши души, как пить дать, – вздохнул Кир. – Я читал описание. Не совсем точное, но в целом верное.
«…Рост высокий, телосложение плотное, атлетическое. Лицо несколько вытянутое, брови изогнуты…»
– Как ты это забрал?
– А… – отмахнулся Кир. – У него на столе целая стопка. Листы не пронумерованы.
– Приметы сходятся, но под них попадет еще сотня человек. Однако и впрямь быстро. Я был худшего мнения о местной полиции.
– Это не полиция, это Надзор. Полиция тут пристяжная.
Ветров бросил лист и сел рядом с Киром. Диван вновь скрипнул, уже обреченно. Две сотни для старого изделия – многовато.
– Допустим, они что-то засекли и вышли на след. Но что они о нас могут знать?
Герман задумался и через минуту безрадостно констатировал:
– Почти все.
– Если вышли на Ренда – то начиная со Степи, – вставил Кир.
– Считаем, вышли. Приняли за копателей. Пробили все конторы, что выдают лицензии, и не нашли той, что работала с нами. Сделали нехитрый вывод что мы – самоходы. Либо гости извне. Потом поработали в Гатулине. Этот чертов Хавкёр, потом его шайка. А затем и Нуарек.
– И еще одна шайка, – поддакнул Кир. – Непонятно, что их так заинтересовало? Почему прицепились к нам?
– Может, попали в сферу интересов Надзора случайно? А потом пошли раскручивать. Лучше подумать, что будет дальше.
– Дальше? Дальше ищут двух копателей, махнувших от границы к Нуареку. Приметы, описание… больше ничего у них нет. Отыскать нас по словесным портретам крайне сложно. Одежду поменяли. Свое оружие не светим. Чем-то особым не выделяемся. В принципе тупик. Мы выпали из круга их интересов. Делец моего ранга вряд ли попадет под подозрение.
Герман смотрел в окно, слушая друга вполуха. Потом вдруг хлопнул себя по колену.
– Приемник!
– Что?
– Ну магнитола, которую Ренд нашел! Помнишь, показывал?
Кир пожал плечами.
– И что?
– Видимо, Служба узнала о находке, подумала, что это очень ценная вещь. Вот и захотела прибрать добычу к рукам. А ее, кроме Ренда и его парней, видели мы. В Надзоре могли решить, что у нас есть нечто подобное. Или покруче. А теперь вспомни, как Служба охотится за артефактами.
– Может быть, – уклончиво ответил Шилов. – Нам от этого не легче. Если начнут копать по-настоящему, будет весело.
Кир знал, о чем говорил. Его двоюродный дядя много лет проработал в милиции еще во времена СССР. Служил в МУРе, потом в следственном управлении. Он рассказывал племяннику, что такое настоящий планомерный поиск при подключении всех служб и систем. Где бы ни прятался человек, его все равно находят. Рано или поздно. И чаще – рано.
Конечно, местная полиция вряд ли имеет такой же опыт глобального поиска, а Служба Надзора вообще такового не имеет. Но устроить качественный «чес» они способны.
– Фора у нас еще есть, – предположил Кир. – Но надо уходить. Дальше на запад. К Велтове, Менхисину, к морю.
– Мы и так уйдем. Но сперва сработаем канцлера. После его устранения поднимается такая буча, что всем станет не до нас.
Герман подошел к бару, взял бутылку.
– Налить?
– Нет. У меня сегодня еще встреча. Надо быть в форме. Местные барыги не любят, когда от компаньона пахнет спиртным до  дела. Кстати, послезавтра прибывает Шедесс. Надо его встретить. Возможно, он поможет нам. По крайней мере будет легальная схема ухода на запад.
– Ты вооружен? – вдруг спросил Герман.
Кир хлопнул себя по правому боку.
– Ночью под подушку кладу. Моя подружка как-то увидела, сильно удивилась.
– А она тебя не засветит?
Шилов помотал головой.
– Она меня прикрывает. Тебе тоже надо найти какую-нибудь…
– Разберемся.
– Ладно, я пошел. Связь как обычно?
– Да.
Вечером Кир получил документальное подтверждение активности Службы на границе. Он принес Герману копию депеши, пришедшей в столичный клуб торговли (что-то навроде торговой палаты).
Надзор в силу особых причин планировал полностью прекратить практику частного поиска в Степи и взять под контроль абсолютно все поисковые группы. И хотя Федеральный комитет сразу же выступил с протестом и готовил специальное обращение к канцлеру, кое-где на востоке уже закрывались представительства частных компаний, ведавших выдачей лицензий. А пограничные заставы не пропускали копателей за Большую гряду. Пока региональные отделения полиции запрашивали инструкции у руководства, Служба прибирала к рукам потерявших работу копателей.
Кроме того, в самой федерации усиливался контроль над «черным рынком» предметов древности. Согласно проекту, за укрытие найденного должны взимать крупный штраф.
Назревала большая драка между Службой и Земельным управлением, вернее между госканцелярией и Федеральным комитетом. И теперь все гадали, какую позицию займет сам канцлер. Но Сталм пока молчал.

Военный интернат имени генерала Сапделла находился на улице Воль-альмара по соседству с местной знаменитостью – банным комплексом «Харера». На другой стороне дороги возводили новый жилой дом. Позади интерната был парк, а за ним набережная, точнее ее центральная часть.
Еще в свое первое посещение Герман отметил довольно удачное расположение интерната. Подъездные пути открыты со всех сторон, есть проходы на параллельные улицы и самое главное – несколько удобных мест для стрелка.
Народу здесь бывает много, но в день приезда канцлера наверняка часть дороги перекроют. А вот соседние улицы закроют вряд ли. И маловероятно, что возьмут под контроль крыши всех домов, а тем более стройку. Здесь еще не известны приемы террористов и киллеров, никто не знает, что человека можно убить бомбой или выстрелом с большого расстояния. Максимум, что делает охрана – это контролирует непосредственные подступы к канцлеру, то есть на удалении до полусотни метров.
Ветров обошел всю округу, слазил на стройку, на крышу бани. Проверил проулки и закутки, засек время на отход. Прикинул наиболее безопасные маршруты.
Отметил приблизительное время приезда полиции и понял, что ее можно не брать в расчет. До ближайшего участка пешком минут пятнадцать. Пока известят, пока там соберутся, можно хоть ползком уползти.
Маршруты пеших патрулей тоже проверил. Эти могут успеть к месту через четыре минуты. Огромный срок, так что и они не помешают.
Теперь следовало проиграть все вхолостую.
Кира пришлось отвлекать от новой забавы «стань миллионером». Шилов разошелся не на шутку и за десять дней успел то, на что у других уходят месяцы. Все же карты, а точнее, азартные игры, здорово помогают в особых случаях. Проигравшийся, но не расстроенный Шедесс помог Шилову стартовать, и тот развил успех, за короткий срок заработав приличную сумму денег и сделав задел на будущее.
И все же он с готовностью отставил торговые дела и вместе с Германом провел две тренировки.
Сначала определились с главным – выбором способа устранения. Решили работать из винтовок. Далее выбрали огневые позиции. Одна на крыше бани, вторая на третьем этаже недостроенного дома.
С обоих мест отлично просматривался парадный вход интерната. От крыши бани до него было двести сорок два метра, от стройки – двести семьдесят девять. Для винтовки с дальностью прямого выстрела по грудной фигуре почти четыреста двадцать метров – это отличная дистанция.
Стрелять решили в голову. С такого расстояния они в принципе не промахивались. Хотя винтовочная пуля при попадании в грудь тоже почти гарантировала гибель. Но им надо наверняка.
К винтовкам купили оптические прицелы. Они только появились и стоили прилично. Штатные армейские имели кратность 3 и 3,5. Специальные охотничьи до 5. Прицелы установили, винтовки пристреляли. За сутки до дела Герман ночью отнес их на места и замаскировал.

Из города решили уезжать в тот же день. Причем не на поезде, а дилижансами до соседнего города. Порознь. И уже оттуда стартовать на запад, к Менхисину. Кир специально подгадал свои бизнес-планы так, чтобы его поездка выглядела как деловая.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что канцлер прибудет точно в срок и к месту…

– …Дорогой, а когда мы пойдем на премьеру «Рубикаты»? Ты обещал!
– Чуть позже, моя прелесть. Я просто не успеваю из-за этих дел даже узнать, во сколько начало спектаклей. Ты же видишь, целыми днями кручусь.
– Да, дорогой. Но «Рубикату» надо увидеть. Моя подружка из творческого круга только и знает, нахваливает Амандеру в роли принцессы. И Стезвона в роли охотника. Он него все без ума.
– Может быть, и ты?
– Я, дорогой, без ума от тебя. Ты такой сильный, такой умный. И веселый. Только редко улыбаешься.
– Я улыбаюсь каждый раз, когда вижу тебя, милая. Иди ко мне… Сядь. Да не на диван, а на колени.
– Хорошо. Ай, дорогой твои бакенбарды великолепны, но немного колются. Ум… Ох, дорогой, когда ты так делаешь, у меня все внутри замирает.

13

– А так?
– А-ах! А… Ой, не надо, не сейчас… Мы же хотели поужинать?!
– Ничто не мешает перенести нам ужин на полчаса позже. Или ты проголодалась?
– М-м… нет, но… Ах, платье!.. Чулки!.. Пояс… расстегни… Нет, дай я сама… ты такой настойчивый. Тебе невозможно отказать! До… дорогой…
– Ты что-то хочешь сказать?
– Д-да…
– Лучше потом. За ужином.
– Я… хочу… о-о-о… дорогой…
Юная прелестница Меланди. Девятнадцать лет, кукольное личико, хорошая фигурка и жизнерадостный характер. Порывистая, пылкая, увлекающаяся натура. Не глупа, но и не блещет остротой ума.
При этом честна, насколько может быть честна девушка, воспитанная столичным бомондом и общением с театральной богемой. Дочь вполне состоятельных родителей, причем средняя дочь.
Ее обошла участь няньки при младших, чрезмерная опека и любовь как самой юной представительницы семейства. Она была предоставлена сама себе (до определенной степени, конечно). Неплохо образованна, в меру начитанна. И весела.
Встреча с Киром произошла случайно. Шилов был в торговом клубе по делам, потом заглянул в небольшой ресторан по соседству. И заприметил за крайним столом оживленную компанию молодежи. Среди них и была Меланди.
Девушка заметила интерес к себе со стороны молодого здорового парня в приличном костюме. А дальше… дальше все пошло само собой. Знакомство, приглашение, прогулка. Первое свидание, второе…
Местные нравы в принципе порицали чересчур близкие отношения между девушкой и молодым человеком до заключения брачного союза. Но молодежь, особенно столичная, на старые запреты, мягко говоря, поплевывала.
Романтика, любовь, пусть даже трагическая, высокие чувства, интриги – все это влекло больше, чем чопорные манеры прежних лет.
Вопрос возможного потомства здесь так остро не стоял. Любая девушка четко знала: что бы ни произошло, надо рожать. И если родители не смогут принять на воспитание ребенка, его примет государство. В федерации действовала целая сеть интернатов, воспитывая и выращивая новое поколение на благо будущего страны.
Здесь крайне серьезно относились к подрастающему поколению. Федерация должна прирастать людьми – это государственная программа! Не зря канцлер лично патронировал часть интернатов, и среди самых знатных родов было в почете опекать какой-нибудь интернат.
Конечно, на имени родившей вне брака девушки стояло клеймо, однако оно вовсе не зарывало дорогу к замужеству. Словом, с этой стороны больших преград не было.
Роман у них вышел бурным. Но в рамках приличий. На третьем свидании она осталась у него ночевать. А на вопрос «Что скажут родители?», Кир услышал: «Важно, что скажу я!»
Вполне королевский ответ. В духе времени.
Шилов неплохо проводил с ней свободное время, хотя егото как раз и не хватало. Большинство ее предложений – поехать на лодках за город, посетить театр, обязательно побывать на приеме в доме хороших друзей – он отвергал. Ссылаясь на дела.
Меланди особо и не огорчалась. Ходила сама, с подругами, с компанией. Она состояла в двух клубах, была своей в театральной среде и вовсе не скучала без своего «дорогого».
Но каждый раз на свидание не шла, а бежала. Чем уж так приворожил ее Шилов, сказать сложно. Тонкая женская натура, блин!
Может быть, подсознательно, на уровне инстинкта, чувствовала, что за респектабельной внешностью солидного предпринимателя скрывается дикий хищник. Сильный, яростный, опасный. Настоящий самец. Эта дикость иногда привлекает женщин.
В кругу знакомых Меланди молодых людей хватало. Но большей частью это были студенты, творческие натуры: музыканты, художники, поэты. Люди острого ума, романтически настроенные, но как мужики – неоформившиеся. Хлипковатое у них было телосложение.
Кир же потряс Меланди своей богатырской фигурой и огромной силой. При том что сам был умен и остроумен. Ну и не урод, конечно.
В общем, она запала на него, он в какой-то мере на нее. Вместе им было хорошо. А вдвойне хорошо Киру – подружка была хорошим прикрытием. Ее многие знали, так что рядом с ней не стоило опасаться слишком уж пристального внимания полиции и Службы.
Так что Кир с легким сожалением ждал скорой разлуки с Меланди, когда придет пора уезжать из столицы. Хотя уместнее было бы сказать – сваливать.
Кстати, Меланди отводилась немаловажная роль прикрытия отхода после покушения на канцлера. Кир договорился с девушкой о свидании и о том, что она проводит его до станции. Заподозрить во влюбленной парочке террористов не хватит мозгов у самых проницательных сыскарей.
Подобный трюк Кир предложил провернуть и Герману, но тот сказал, что придумал фокус не хуже.

Обещанный ужин состоялся с часовой задержкой. Богато накрытый столик на открытой площадке второго этажа ресторана «Лекада Скан», прекрасный вид на ярко освещенную набережную, шикарная обстановка, легкая музыка – самое то после бурной первой части свидания.
Эта была последняя ночь Кира в столице. И он решил целиком посвятить ее Меланде.
…Это семейство въехало в пансионат четыре дня назад. Женщина средних лет и двое детей лет восьми-девяти: мальчик и девочка.
По одежде и поведению видно, что семья не бедствует. Женщина хорошо и со вкусом одета, правда, несколько мрачновато. Дети тоже нарядные, одежда более яркая.
Их поселили напротив Германа, и поначалу это доставляло ему некоторые неудобства. Ибо дети в таком возрасте, даже самые воспитанные и приличные, если они, конечно, нормальные – это неуправляемый ураган. Или управляемый слабо.
Тихий до этого пансионат временами превращался в бедлам. Но жильцов такое превращение не особо напрягало. В федерации отношение к подрастающему поколению было более чем терпимое. Виной тому уроки прошлого, когда после катаклизма только пятая часть рожденных доживала до десяти лет.
С соседями Ветров встречался редко. Днем пропадал в городе, ночевать приходил поздно. Несколько раз видел женщину на первом этаже в гостиной. Та неизменно вежливо здоровалась. Ветров отвечал тем же.
Из случайно услышанного разговора хозяина пансионата с кем-то из помощников Ветров узнал, что женщина – вдова, потеряла мужа два года назад и теперь решила сменить место жительства, едет с детьми к родственникам куда-то на запад. Стал ясен печальный взор женщины и ее наряды темных тонов. Она до сих пор в трауре.

С детьми Герман сдружился случайно. Как-то выходил из своего номера, а мальчишка выскочил прямо под ноги. Герман успел подхватить его и поставить на пол. При этом ребенок заметил кобуру револьвера на ремне и округлил глаза.
– А у моего папы такой же был! Даже больше!
– Ясно.
Герман запахнул полу пиджака и пошел вниз по лестнице.
– А можно мне стрельнуть? – уже вдогонку спросил мальчишка.
Герман повернулся, внимательно посмотрел на него.
– А ты умеешь?
– Да. Папа меня учил. Я попадал в яблоко!
– Со скольких шагов? – усмехнулся Герман.
– С десяти!
– Да?
– Правда, не с первого раза, – добавил мальчишка, опустив глаза. Тут же опять посмотрел на Ветрова: – Можно?
Герман несколько секунд смотрел на него, потом ответил:
– Посмотрим. Во всяком случае, не сейчас.
В этот момент в коридор вышла мать мальчика.
– Эрдин, марш к себе! Не приставай к взрослым!
Мальчишка послушно шагнул к своей двери.
– Извините его, господин…
– Вем Банга, госпожа, – приподнял шляпу Герман.
– Селта Огнирга, – чуть склонила голову женщина. – Извините его, господин Банга. Он такой непоседливый.
– Все дети непоседливые. Это нормально. Скажите, госпожа Огнирга, ваш сын и впрямь умеет стрелять?
– Да, – тихо ответила она. – Мой покойный муж научил его стрелять из револьвера. Мальчику это нравилось.
Она помрачнела, упоминание о супруге до сих пор вызвало боль. Герман вновь приподнял шляпу.
– Извините, госпожа.
– Ничего. Я потеряла мужа два года назад. Дети сильно тоскуют по нему.
Видимо, не желая продолжать этот разговор, она кивнула и вернулась к себе.
Овдовевшее семейство и не заинтересовало бы Германа, не стой перед наемниками проблема безопасного отхода. С учетом того, что полиция и Служба начали поиск, следовало принять меры предосторожности.
Кир правильно сделал, нашел себе подружку. Ему тоже надо найти прикрытие. Конечно, вдова мало подходит на роль спутницы, и возраст не тот (старше Ветрова лет на пять) и дети рядом. Но сыграть в «хорошего соседа» можно.
И Герман предпринял кое-какие действия. Во-первых, поладил с мальчишкой. Эрдин оказался общительным умным пареньком. Его интересовало оружие и игрушки на военную тему: солдатики, всадники, пушки. Отца он считал эталоном настоящего мужчины и во всем хотел походить на него.
Герман как-то показал ему, как бросать нож, и за час обучил попадать в цель с трех шагов. После этого Эрдин смотрел на Ветрова с немалым уважением и почитанием.
Девочка – Шалэя – была большая домоседка. Ей нравилось делать что-то по хозяйству. Видимо, брала пример с матери и тоже считала ее эталоном женщины.
Сама госпожа Селта только-только начала отходить от траура и, кроме детей, почти никого не замечала. Она и Германа-то начала отмечать среди других жильцов пансионата только потому, что с ним часто общался ее сын.
Как бы там ни было, на второй день ужинать семейство Огнирга село за одним столом с Ветровым. Тот ради этого даже решил ужинать в пансионате.
Вел он себя осторожно, в душу не лез, больше говорил с Эрдином, если и заговаривал с девочкой или матерью, то только на общие темы. И держал дистанцию, не позволяя возникнуть даже намеку на какие-то отношения, кроме соседских.
На второй день Селта стала здороваться с ним первой. На третий – пригласила позавтракать и угостила печеньем собственного приготовления. А за ужином немного рассказала о себе и о планах на будущее.
Госпожа Огнирга везла свою семью в Пьелту – небольшой городок в двухстах пятидесяти километрах от столицы. Там, на родине родителей мужа, она и хотела обосноваться насовсем.
Герман сочувствующе кивал и вздыхал до того момента, когда Селта не назвала дату отъезда: двадцать пятое число. Тут он вздрогнул, но быстро взял себя в руки и поднес чашку с чаем ко рту, скрывая замешательство.
Это дата покушения и последующего отбытия наемников из столицы. Шанс уйти с таким прикрытием – это замечательно. Если, конечно, он представится – шанс.
Не сразу и крайне осторожно Ветров уточнил время отъезда и способ. Вдова сказала, что поедут поездом. Скорее всего вечерним.
Герман покивал и сказал, что и сам собирается брать билет на это число, ибо ему надо навестить больную матушку, живущую в Канамаге. Он хочет доехать поездом до Зел-Таура, а там пересесть на дилижанс, так как железную дорогу к Каномагу еще не провели.
Так что если общение господина Банги семейству Огнирга не в тягость, то он мог бы…
– Конечно, господин Банга, – кивнула вдова. – Я буду рада, если мы поедем вместе. При вас дети не так шалят, а я, честно говоря, не всегда с ними справляюсь.
Последние слова она произнесла со смущением и вдруг впервые посмотрела на Германа внимательно и легким жестом поправила прическу.
– Тогда я сегодня и возьму билеты, если вы не возражаете.
– Конечно, господин Банга. Я буду благодарна. Деньги отдам вам сразу же.
– Ну что вы! – добродушно улыбнулся Герман. – Давайте не будем говорить о них. И так голова болит от финансов и финансистов.
Госпожа Огнирга подарила Ветрову слабую улыбку и вновь задержала взгляд на его лице.

При встрече с Киром, когда обговаривали время начала выдвижения к позициям, Герман предупредил о частичном изменении плана отхода. Сказал, что поедет на поезде с одним семейством. Это надежное прикрытие, лучше не придумать.
Кир хмыкнул и погрозил пальцем:
– Ты чего на вдов-то перешел? Девок не хватает?
– Но-но! Без намеков! Хотя… – Герман усмехнулся. – На самом деле баба интересная. Если бы не траур – выглядела бы отменно. И фигура что надо. Но никаких романов! Дело на первом месте!
– Первым делом мы испортим самолеты!.. – пропел Кир. – Ну а девушки? А девушек потом…
Ветров фыркнул, хлопнул друга по плечу.
– Хватить петь! Сверим часы! С этого момента начинаем отсчет.
– С утра, – поправил Кир. – Эту ночь я посвящу мыслям о высоком. – Ясно, с подружкой будешь зависать. Шилов притворно вздохнул и развел руками. – А что делать? Вдовушек на всех не хватает! – Он согнал улыбку с лица и вполне серьезно добавил: – Поработаем завтра, друже! Успеха! – Успеха! Хлопок ладоней прозвучал как выстрел шампанского…
Утром Эвенару на столе ждали несколько депеш и донесений. Секретарь привычно разложил их по степени важности и срочности, так что легат не тратил время на сортировку. Первое донесение от Алверса.

…Искатель Аб Эленел после собеседования дал согласие на сотрудничество. Он указал тайник, где спрятаны предметы, вывезенные из Степи, а также показал на карте место, где они были обнаружены. Кроме того, по собственной инициативе Эленел рассказал о неком могильнике у русла высохшей реки Апрамы, в котором могут быть спрятаны древние вещи в большом количестве. В обмен на сотрудничество Эленелу обещано большое вознаграждение, двойная цена за доставленные предметы и должность командира группы искателей. После выздоровления Эленел лично поведет группу на поиск могильника. В состав группы предлагается включить до двадцати человек, из них пять-шесть солдат пограничного полка… 

14

«Алверс молодец! – одобрил действия вице-мортира Эвенара. – Мы имеем шанс впервые найти крупное захоронение. Но это сейчас вторично…»
Второе донесение огорчило. Агентура Службы не могла напасть на след пары Гер-Кир (или как их там?). Те как в воду канули. Обычных искателей легко отыскать в городе по одежде, оружию и привычке вести себя. Для них даже заведения созданы специальные, где бы они чувствовали себя как на границе. Правда, эти заведения всегда под усиленным контролем полиции из-за буйного нрава ловцов удачи.
Выходит, эта пара – не обычные искатели. По опыту работы легат знал – если фигурантов дела не нашли в первые трое суток, шансы на поимку падают почти до нуля. И все решает случай. Рассчитывать на удачу сейчас глупо. Хотя и не безнадежно.

Третье и четвертые донесения были от агентов в городах и сотрудников печатных изданий, завербованных скорее на перспективу, чем для реальной работы. Вот сейчас их услуги потребовались.
Агенты сообщали о настроении среди искателей, владельцев частных фирм, выдающих лицензии на работу в Степи, и чиновников Земельного управления, а также полиции.
Все как один осуждают идею о закрытии границы и прекращении широкомасштабного поиска. Особенно негодуют хозяева фирм. А также те, кто сотрудничает с ними негласно – дельцы «черного рынка».
Это для легата не было новостью. Он знал и о заседаниях Земельного управления, и о дебатах в Федеральном комитете. На имя канцлера шли сотни писем с просьбами, требованиями и ультиматумами. Суть одна – не допустить произвола госканцелярии и Службы.
Канцлер пока хранит молчание. Но долго так продолжаться не может. Федеральный комитет рано или поздно продавит официальный запрос от имени канцлера, и госканцелярии придется давать объяснения.

Эвенара отложил донесения и поискал взглядом колокольчик. Не нашел, хотел было крикнуть секретаря, но потом вспомнил. Три дня назад установили кнопку вызова. Но легат еще не привык, и рука все тянулась к колокольчику.
На пороге возник секретарь.
– На двенадцать назначаю собрание сотрудников аналитической группы и руководства отделов. Оповестить и получить подтверждения.
Секретарь склонил голову и вышел.
«Вот так! Будем думать, где и как искать пропавшую пару искателей. И найти их надо до объявления о введении военного положения. Пока еще все в федерации на своих местах и нет мешанины и нервотрепки первых дней войны. Иначе потом и без того невеликие шансы вовсе упадут до нуля…»

Утром Герман прогулялся по городу, прошел с обратной стороны «Хареры», сошел по длинным ступенькам променада к парку и обогнул улицу Воль-альмара с другой стороны. Он сразу приметил трех дворников, усердно чистивших мостовую, и без того чистую, отмытую еще вчера.
Разглядел и парадный вход интерната, над которым уже вывесили родовой герб герцога Сталма и государственный флаг федерации. По обе стороны от входа застыли кадеты в парадной форме с винтовками на плечах. Штыки и начищенные кокарды блестят на солнце.
По уточненным данным, добытым Киром, прибытие Сталма запланировано на два часа дня. Это будет пышно обставленная церемония, поэтому с канцлером приедет человек двадцать генералов, чиновников, помощников. Ну и журналисты, фотографы. Да еще толпа зевак – верных подданных, готовых приветствовать главу федерации даром и за деньги.

15

На обратном пути Герман зашел в небольшой ресторанчик, слегка перекусил. Потом будет не до еды, а на пустой желудок работать как-то тяжко. Пока официант суетился, Ветров успел пробежать глазами утренний номер «Столичного вестника». Судя по передовице, начинался нешуточный скандал с инициативой госканцелярии об изменении порядка и правил работ поисковых групп в Степи и правилах доступа за границу.
Как уточнял «Вестник», сегодня должны были состояться слушания в Федеральном комитете по этому вопросу. На него пригласили и канцлера.
В данном случае слово «пригласили» не совсем точно. Скорее вызвали. Канцлер, какой бы полнотой власти ни обладал, идти против высшего законодательного и исполнительного органа страны не мог.
Этой теме были посвящены три из шести страниц газеты. Еще одна освещала реакцию частных фирм и организаций, а также акции протеста, которые готовили обделенные фирмачи и наемные рабочие.
«Если все пройдет как надо, уже вечером стране будет не до инициативы госканцелярии и дележа еще не найденной добычи», – подумал Герман и посмотрел на хронометр.
Вот кому сейчас тяжко, так это Киру. После вчерашней встречи с компаньоном Шедессом и еще несколькими дельцами, он занят организацией закупок и отправки нескольких партий инструментов на склады. Да еще подружка висит на руках. В переносном смысле, конечно. Хотя… может, в прямом. Девчонке отведена роль прикрытия после акции.
План эвакуации изменился. Решили все же ехать поездом. Герман под прикрытием семьи, Кир – под прикрытием документов. У него вроде как деловая поездка. Да и быстрее так выйдет.
Официант принес блюда и быстро расставил их на столе. Герман отложил газету и принялся за обед. Последний в столице, тьфу, тьфу…

Кир с утра бегал как заведенный. Сначала провожал Шедесса. Этот любитель карт и хорошеньких гувернанток оказался дельцом с железной хваткой и острым нюхом. И имел потрясающую работоспособность.
Даже в коляске, уже по дороге к вокзалу, продолжал обсуждать детали сделки, которую Кир сумел устроить только вчера. Благодаря новым знакомствам он сумел выйти на изготовителей новейшего строительного и дорожного оборудования и предложить прямые поставки в армию, минуя все ступени согласований, увязываний и одобрений. Для настоящих коммерсантов такой вариант как манна небесная, дважды предлагать не надо.
В результате Кир свел их с Шедессом, увязал все пункты соглашения и отдал под это дело склады, приобретенные им в столице.
Таким образом, он положил в карман процент за посредничество и согласование плана, а также выгодно отдал склады, доставшиеся ему чуть ли не в треть цены.
Шедесс и коммерсанты тут же выписали чеки, и Шилов разбогател еще на полсотни тысяч.
И вот утром Шедесс все продолжал говорить о сделке. Кир, с трудом подавляя желание послать его куда подальше, согласно кивал.
Потом пришлось заняться самими складами. Коммерсанты послали туда своих представителей, Кир показал им площади, подписал документы и отдал ключи.
Затем наступило время Меланди. У той свои заботы – увидеть канцлера и попасть на бал, даваемый градоначальником в честь Сталма.
Киру пришлось потратить около часа на уговоры. Чтобы не ходила к военному интернату. В обмен на это он обещал устроить ей пригласительный на бал. Меланди долго думала, но все же дала добро.
И тут же воспылала желанием подарить Киру два часа незабываемого уединения. Шилов согласился на полчаса. Мол, срочные дела.
В результате он освободился к половине двенадцатого и едва не опоздал к месту встречи.

Герман уже ждал в старом заброшенном доме на одной из окраинных улиц города. Здесь никто не жил, зато часто шмыгала всякая шпана.
– Пардон, – с порога проговорил Шилов. – Дела.
– Вижу, – кивнул Герман и указал пальцем на след помады на лацкане пиджака.
Кир скосил глаза, увидел темно-красную черту и вздохнул.
– Ну что с ней поделать? Кстати, мы разбогатели еще на пятьдесят кусков.
Герман хмыкнул и задумчиво проговорил:
– Может, тебя оставить тут, а? Такими темпами ты через год приберешь экономику федерации к рукам, и уже никакой угрозы никому не будет!
– Балабол! – отмахнулся Кир. – Давай к делу. Багаж я отправил на вокзал. Ценности сдал в камеру хранения банка. Из гостиницы выехал. Следы запутал так, что не найдешь.
– Молоток. Я пока не съезжал с пансионата, вдова с детьми там. Мы договорились, что вместе поедем на вокзал. Но часть вещей отправил.
– У нас в запасе полчаса.
– Переодеваемся и выходим.
Наемники прошли в небольшую комнату, где не было мебели, но на стене висело зеркало.
Кир наряжался рабочим. Ему предстояло занять позицию на крыше бани под видом ремонтника. Герман тоже натягивал рабочий костюм. Он выступал в роли каменщика.
– Сигнал «вижу» – зеленый флажок, – напоминал Герман. – Тревога – красный. Отбой – черный.
– Ясно, – ответил Кир.
Сигналы он помнил не хуже друга, но порядок есть порядок – надо еще раз все обговорить.
– Если хоть малейшее подозрение, что заметили, – бросаем стволы. Запасной вариант – уход на повозках с торговцами.
– Помню. Надеюсь, до него не дойдет.
– Я тоже надеюсь. – Герман достал хронометр. – Сверим время.
Сверили. Хронометры подводить не пришлось, шли точно.
Наемники пару минут посидели молча, отстраняясь от всего постороннего. Потом дружно встали и почти одновременно произнесли:
– Ни пуха!
– К черту!

* * *

За безопасность канцлера отвечал департамент охраны Службы Федерального Надзора. По сравнению с другими структурами Службы он был невелик. Состоял из отделов и групп.
Выездной отдел обеспечивал охрану главы страны во время поездок, будь то прогулка на колясках по городу или вояж на специальном экспрессе. Технический отдел заведовал всем транспортом канцлера, а также департамента. Научно-медицинский занимался обеспечением здоровья канцлера. В его обязанности входила проверка всего, что ел и пил Сталм, а также чем дышал. Группа личной охраны всегда сопровождала канцлера, где бы он ни был.
Группа делилась на два отделения: ближний круг и дальний. Ближний круг – это два – четыре телохранителя, непосредственно стоящих рядом с главой страны. Дальний – еще шесть – восемь человек, они отслеживали обстановку на удалении до пятидесяти ярдов.
В принципе этого за глаза хватало для надежной охраны канцлера. За все время существования департамента только один раз охране пришлось вступить в дело, когда пять лет назад какой-то излишне пылкий и восторженный почитатель молодого правителя возжелал лично засвидетельствовать свое почтение, причем не в самый подходящий момент.
Его скрутили за два шага от Сталма и утащили прочь. По пути слегка помяли, но ничего не сломали и вообще обошлись довольно мягко, учитывая момент.
Канцлер потом поговорил с ним, извинился за действия подчиненных и подарил своему почитателю фотографию в полный рост с дарственной надписью. Удачливый дурачок был в восторге и даже прослезился.
В остальном все проходило без эксцессов. Да и откуда им быть? Терроризм, заказные убийства были незнакомы в стране, не имевшей даже соседей, за исключением практически прирученной Степи и крайне малочисленных образований на севере, которые вот-вот примут покровительство федерации.
Понятно, что опыта работы против сильного, умелого, а главное, знающего противника у департамента не было. А все наработки касались ситуаций вроде той, что произошла пять лет назад.
В такой обстановке подготовленная наемниками операция имела все шансы на успех.

…Герман подошел к зданию банного комплекса за полтора часа до начала церемонии. Обошел его, понаблюдал со стороны, проверил оставленные у лестницы метки. Лестница вела наверх, на чердак и дальше на крышу. Судя по тому, что листья и щепки были на месте, никто сюда не залезал.
На улице Воль-альмара пока тихо. Кроме кадетов, стоящих под знаменами, только прохожие. У входа интерната низкая трибуна с массивным основанием. Наверное, для канцлера заготовили, тот будет толкать речь.
Через полчаса Герман залез на крышу комплекса, отыскал спрятанное оружие, удостоверился, что к нему никто не подходил, и достал винтовку. Осмотрел прицел, затвор. Все в порядке.
Вытащил из кармана сверток с патронами. Каждый патрон был упакован отдельно. Каждый сверкал на солнце. Наемники боеприпасы начищали, как моряки рынду.
Всего пять патронов. Этого хватит с избытком.
Герман поочередно вставил патроны в неотъемный магазин, закрыл затвор.
Потом подготовил лежку: постелил на выбранном месте брезент, сверху покрывало, впереди поставил подставку. Положил винтовку и примерился.
Отлично! Вход в интернат как на ладони. Ничего не мешает, не заслоняет. Винтовка хорошо сидит на подставке. С земли ее не видно, позиция в полутора метрах от края крыши.
Герман подбросил перед собой пушинку – ее совсем немного снесло в сторону. Ветер слабый, влияния на таком расстоянии оказать не должен.
Покончив с приготовлениями, Герман достал бинокль и навел его на строящееся здание. Отыскал нужный этаж, повел вдоль. Взгляд натолкнулся на смутную фигуру в глубине коробки. Кир на месте. Пока все идет по плану.

* * *

Шилов добрался до стройки с приключением. На углу улицы какой-то тощий шкет выскочил из подворотни и хотел снять сумку с плеча Кира.
С какого перепугу он решился напасть, вряд ли внятно объяснил бы и сам шкет. Шилов мог прихлопнуть его с одного удара.
Он так и сделал. Долбанул по макушке ловкача и чуть помедлил, прикидывая, добить или нет. Но вспомнил, что проблемы с трупами и полицией ни к чему, и пошел дальше. В глубине подворотни Кир заметил две смутные тени. Подельники шкета! Либо на подстраховке, либо просто наблюдают за становлением молодого вора.
В этот раз шкет воровской экзамен не сдаст. И подельникам ничего не обломится.
Кир прибавил шаг и свернул на перекрестке.
На стройку прошел свободно, благо в этот час здесь никого не было. Двадцать пятое число седьмого месяца по традиции было выходным. Разве что сторож где-нибудь бродит…
Кир забрался на третий этаж, проверил обстановку, потом проделал весь комплекс мер, что и Герман. И только затем отыскал биноклем крышу бани.
Ветров отметил, что Шилов наготове, и махнул рукой. Кир ответил тем же и засек время. До приезда канцлера сорок пять минут.

За двадцать минут до прибытия Сталма у входа выстроились две шеренги кадетов в парадной форме. Они были без оружия, не считая сабель у двух старших, что стояли ближе к дороге.
У внешней стены интерната встал небольшой оркестр. Тоже в парадной форме с надраенными до блеска инструментами. Руководитель оркестра стоял у края дороги вместе с начальником интерната – седым военным, при парадной сабле и шпорах на сапогах.
К интернату подтянулись журналисты, а на другой стороне улицы выросла приличная толпа – человек двести. Транспарантов, портретов и плакатов не видно, здесь такого обычая нет. А вот с десяток небольших флагов в руках граждан замаячили.
Без десяти два по обе стороны от интерната встали парные пешие патрули полиции и еще один патруль занял перекресток с соседней улицей.
Пока все шло по плану. Единственное, что вызывало удивление, так это отсутствие личной охраны канцлера. Не видно никого. А ведь они должны прибывать на место заранее.
Спутать наемники не могли, их цепкие взгляды различили бы в толпе горожан этих людей.

Герман несколько раз брал на прицел небольшой участок перед интернатом. Там и должен был появиться канцлер, туда сейчас уже выставили трибуну. Канцлер будет стоять к Ветрову боком – достаточно удобно для прицеливания.
На дороге со стороны центра показался картеж. Впереди верхом ехала охрана в форме кавалерийских войск. Следом личная выездная карета канцлера, украшенная вензелями. За ней еще пять легких карет со свитой.
Герман достал небольшой флажок ядовито-зеленого цвета и положил его перед собой. Навел бинокль на стройку. Лежащего Кира было видно плохо, тот выбрал отменную позицию в глубине недостроенного помещения. Но вот край зеленого флажка виден. Кир тоже готов подать сигнал «вижу».
Мягким движением Герман загнал патрон в патронник, легонько размял пальцы и кисти рук, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и прилип к прицелу.

На стройке Кир положил винтовку на подставку, приник к прицелу и легонько вжал приклад в плечо. Навел ствол винтовки на выбранный участок, посмотрел на край государственного флага, бывшего в зоне видимости, и некстати подумал, что через пару минут кровь и мозги канцлера попадут на расшитое полотно и «украсят» его своим узором.

Конная охрана миновала вход и проехала чуть дальше, на ходу перестраиваясь в каре. Толпа уже выросла до трехсот – четырехсот человек, заняла часть улицы. Перед ней встала жидкая цепочка полицейских, но людей не оттесняла. Здесь показная истерика и попытки прорвать оцепление не в чести.
Карета канцлера встала в точно рассчитанном месте. Придворный офицер открыл дверцу и отступил на пару шагов, беря под козырек. По сигналу руководителя оркестр заиграл какойто марш. В толпе зарукоплескали.
Из других карет вылезала свита: несколько высших офицеров, чиновники в гражданских мундирах. Два фотографа с громоздкой аппаратурой заняли позиции у подъезда.
Торжественная часть началась.
Герман увидел рослую плечистую фигуру, затянутую в мундир. Человек вышел из кареты, ответил на приветствие начальника интерната и шагнул вперед.
Герман резко оторвался от прицела и взял бинокль. Всмотрелся в вышедшего из кареты человека. Потом перевел бинокль влево и вправо. Рука нашарила флажок.
– Твою мать! – шепнули губы.
Рука с хрустом всадила древко флажка в углубление. Черная ткань обвисла вокруг него.
Герман перевел взгляд на стройку.
…Охрану канцлера Кир так и не заметил. Хотя карета Сталма уже открылась и оттуда вышел человек. Когда заиграл оркестр, Кир поймал в прицел спину этого человека. Лица не видно, только затылок, наполовину скрытый фуражкой. Блик магниевой вспышки угодил в прицел, и Кир на мгновение отвел взгляд.
А потом посмотрел на крышу бани. В том месте, где лежал Герман, торчал флажок. Кир поднял бинокль, поймал флажок взглядом. Черный! Вот как? Сигнал отбоя!
Кир быстро выставил свой флажок, сигнализируя, что заметил сигнал. И увидел высунувшегося Германа. Тот тоже смотрел в бинокль на него. Потом резко махнул рукой, словно бил наотмашь. «Отход». В чем дело?
Кир перевел взгляд на интернат. Человек в мундире уж стоял перед почетным караулом. Начальник интерната что-то докладывал. Что же происходит?
Дальше рассуждать Шилов не стал. Сигнал ясен: отход. Все вопросы потом.
Кир быстро зачехлил винтовку, спрятал бинокль, убрал флажок и расчистил место лежки. Следов оставлять нельзя.
Упаковав ношу, он прошел в дальнюю часть строения к лестнице, внимательно посмотрел по сторонам и только после этого начал спускаться.

…Сборы заняли минуту. Герман убрал подстилку, скатал брезент, спрятал бинокль и флажки. Винтовку положил на чехол. Достал и развернул баул. Сложил туда брезент с покрывалом, бинокль и флажки. Нагнулся за винтовкой и… услышал гулкие шаги с другой стороны крыши.
Герман резко присел, достал револьвер. Осторожно выглянул из-за трубы. По крыше шел какой-то тип в форме рабочего. В левой руке палка с петлей на конце, в правой – ящик с инструментами.
Он обошел вентиляционную будку и выплыл прямо перед Германом.

Ветров попытался сделать сразу три вещи. Закрыть винтовку, спрятать револьвер и изобразить дружелюбное выражение лица.
Получились только два последних. Чехол, впопыхах наброшенный на винтовку, слетел, и взору удивленного рабочего предстала живописная картина. Такой же, как и он сам, рабочий, растянувший губы в приветливой улыбке, битком набитый баул и ствол винтовки.
– Э-э… Ты кто? – протянул мужик. – Здесь нельзя… Это запрещено…
– Да я и сам уже понял, – продолжая приветливо улыбаться, кивнул Герман. – Вот ухожу.
Он присел, быстро упрятал винтовку в чехол, положил его на баул, а сам лихорадочно соображал, как быть. Мужик – крайне нежелательный свидетель. С другой стороны, его устранение может вызвать шум. Вот и думай, что лучше: живой очевидец, способный трепать языком или безмолвный труп, который заинтересует полицию?
– А крыша чистая, – продолжал нести чушь Герман. – Я посмотрел. Все в порядке. Пошли?
Мужик обошел Германа по дуге и явно испуганным голосом сказал:
– Я… мне надо… трубу проверить… И па-парапет…
– Да чего его смотреть? Целый.
Мужик сделал еще два шага, повернулся, посмотреть на ограждение крыши. Взгляд зацепил скопление людей внизу, у интерната. Черт его знает, каким образом этот болван сходу связал присутствие чужака на крыше, винтовку и мероприятие! Интуиция проснулась или с рождения такой догадливый.
Мужик пару секунд смотрел на улицу, потом перевел взгляд на чехол винтовки и, наконец, на Германа. В его глазах мелькнуло понимание.
– Ты это… зачем с ружьем? А?
Герман про себя вздохнул. Мужик сам выбрал свою участь. Иногда хорошая соображалка резко укорачивает жизнь.
– Да ничего! Все нормально!
Растягивая до отказа губы в идиотской улыбке, Ветров нащупал нож в кармане и сделал шаг к мужику.
– А как парапет? Целый?
Улыбка наемника испугала мужика еще больше. Обостренная страхом интуиция подсказала, что может быть дальше. Он вдруг вытащил из ящика молоток с острым бойком и начал отступать к двери, ведущей на чердак.
– Эй, ты спятил? – крикнул Герман. – Куда пошел? Помоги мне донести.
Чтобы добраться до двери, мужику надо было миновать Германа. А лестница за спиной наемника, к ней тоже просто так не пройти. Этот нехитрый расклад мужик просек, крепче сжал рукоять молотка и враз охрипшим голосом произнес:
– Дай пройти…
«Откуда же ты такой дурной выскочил? – тоскливо подумал Герман и принял окончательное решение. – Валить. Причем сейчас же. А то заорет еще, внимание привлечет…»
– Иди, – сказал он, отступая в сторону и открывая проход к лестнице. – Спятил, что ли, совсем? На людей бросаешься с молотками?
Мужик сделал два шага, осторожно обходя наемника.
«Сбросить с крыши? Но высота не такая уж большая, может выжить. Рискованно. Нет, надо кончать здесь. И не ножом. Сымитируем падение. Лишь бы не заорал…»
Рабочий, видимо, обладал невероятной интуицией. Он как-то почувствовал, что может произойти, и действительно открыл рот. Герману не оставалось ничего другого, как атаковать.
Он прыгнул с места вперед, держа взглядом руку с молотком. Рабочий взмахнул рукой, но опоздал. Каблук ботинка Германа уже впечатался в пах противника, левая рука заблокировала его руку, а правая ударила по косой траектории в шею. Этот удар в пятидесяти процентах случаев убивает наповал. А в остальных пятидесяти надолго вырубает сознание.
Рабочий рухнул на крышу, молоток с глухим стуком упал на жесть. Герман присел рядом с мужиком, проверить его состояние, когда за спиной раздался голос:
– Эй! Что у вас там? Бенцер, ты жив?
Герман крутнулся на согнутой ноге, взглядом поймал приземистую фигуру у двери и едва не выругался в голос. Второй! Этот точно не рабочий, костюм цивильный, вполне приличный. Видимо, из штата банного комплекса. Начальник неудачливого сотрудника?
Следовало спешить, пока новый визитер не понял, что происходит. Герман с испуганным видом бросился к «начальнику», крикнул:
– Помогите, ему плохо!
«Начальник» интуицией рабочего не обладал. Сосредоточил все внимание на Бенцере, подпустил неизвестного вплотную, даже не спросив, кто он и что, собственно, здесь делает.
Герман нанес удар правой, стараясь только вырубить второго «гостя». Тот послушно рухнул под ноги, успев икнуть и громко испортить воздух.
Герман сморщил нос и побежал к двери. Закрыть, пока сюда весь персонал бани не пожаловал.
«Вот мудак! – клял он себя. – Чего стоило намертво закрыть дверь? Правда, тогда бы залезли по лестнице. И шум подняли большой. Но шума и так хватает…»

* * *

Следующие две минуты ушли на создание нужной картины. Заботливому начальнику Ветров двумя ударами молотка проломил висок.
Бенцер получил один удар по макушке. Но уже куском кирпича. А потом совершил короткий полет с крыши вниз головой. Это – гарантия того, что уже не очнется.
Теперь полиция вполне логично предположит, что Бенцер и его шеф поссорились и выясняли отношение. Не повезло обоим.
Покончив с этим делом, Герман подхватил свои вещи и рванул вниз.

На место Ветров прибыл с опозданием, когда Кир уже успел переодеться и упаковать все вещи. Он зашел в дом, быстро прошел в глубину помещения и стал споро сбрасывать старую робу.
Шилов оценил вид друга, но комментировать не стал. Вместо этого спросил:
– Кто там был?
– Не знаю! Похож на канцлера, но не он.
– Двойник? – нахмурился Кир.
– Вряд ли. Тоже какая-то шишка. Да и откуда двойник? Здесь и террористов-то нет!
Герман упаковал старые вещи, бросил в баул брезент и покрывало. Сунул за пояс револьвер. Посмотрел по сторонам. Заметил взгляд Кира. Мрачно пояснил:
– Я нарвался. Два гаврика вылезли на крышу, пришлось валить.
– Кто?
– Местные. Персонал банного комплекса. По-дурацки вышло.
Кир оценил услышанное, подошел к окну и внимательно осмотрел участок улицы.
– За тобой хвост?
– Нет, никого. Ушел чисто. А там инсценировал драку. Должны клюнуть, но не факт. Так что валим отсюда! Ты сразу на вокзал, я сперва в пансионат. Встречаемся у касс. Если заметим усиление – уходим запасным маршрутом.
Кир кивнул и больше вопросов не задавал. Почему не прибыл канцлер, кто был вместо него и откуда взялась парочка сотрудников комплекса – все это второстепенно по сравнению с главным: как можно быстрее покинуть столицу. Случайность вышла у Германа или нет – но лучше быть подальше от Вогойска.
Герман закончил приготовления, поднялся.
– Все, двигаем. Успеха!
Из здания выходили порознь. Разными улицами. Пролетки брали в разные концы города, потом брали другие и уже ехали на места. По пути проверялись, как умели. Но ничего и никого подозрительного не заметили. Однако облегченно вздыхать и переводить дух не спешили. Пока поезд не отвез их километров за сто от столицы, расслабляться рано…

– …Я слышала, на западном побережье ловят каких-то невероятных рыб! Их гребень сверкает, как драгоценные камни! Рыба очень редкая и ценится почти на вес золота. Наши модницы готовы выложить за него в два раза больше, но не могут нигде достать! Если ты будешь в тех местах, дорогой, пожалуйста, пришли мне такой гребень!
– Гхм! Да, дорогая. Я постараюсь! Если, гхм… попаду.
– И еще я жду весточки от тебя. Пиши мне как можно чаще, а еще лучше телеграфируй!
– Обязательно! Как только разберусь с делами. Все, моя крошка, второй колокол! Мне пора.
– Я буду скучать по тебе, Люш! Я буду плакать всю ночь!
– Гхм, моя прелесть… э-э… плакать не стоит. Твои прекрасные глазки покраснеют, и ты будешь плохо выглядеть на балу!
– О, дорогой!
Меланди повисла на шее Кира, осыпая его лицо (неплохо заросшее, кстати) поцелуями. Шилов держал почти невесомую девушку двумя руками и как можно осторожнее отвечал на ласки. Мысленно уже плюнув на то, что они стали объектом внимания почти всего вокзала.
В конце концов ему удалось отцепить девчонку и поставить ее на пол. Еще раз обняв ее и поцеловав в губы, Кир подхватил саквояж и пошел к выходу на перрон. У дверей оглянулся и окинул девушку взглядом.
Чудо, как хороша! В новом платье, в туфельках на высоком каблуке (последний писк моды), с ожерельем на шее и изумительной красоты сережками в ушах. Все это Кир купил ей вчера, и сегодня девчонка впервые вышла в таком наряде. Вид портили только мокрые глаза и покрасневший носик.
Меланди комкала в руках вышитый платочек и улыбалась из последних сил. Заметив взгляд Кира, она подняла руку и помахала платочком.
Кир решительно развернулся и пошел к вагону, сопровождаемый носильщиком, тащившим дорожный баул.
На перроне Шилов осмотрелся и удовлетворительно хмыкнул. Чисто! Ни нарядов полиции, ни подозрительных типов в котелках и черных костюмах. Пока все идет, как надо.
Германа он уже видел, когда стоял у касс. Тот шел вместе с представительной дамой и двумя детьми. Их сопровождали сразу трое носильщиков, причем один с тележкой. Герман дал знак, что все в порядке, и прошел дальше.
Проводник с поклоном принял билет, уважительно посмотрел на Кира и пожелал лично проводить важного пассажира к его купе. При этом все время величал Шилова «ваше господство» и кланялся при каждом слове. Явно рассчитывал на хорошие чаевые. Киру чаевых было не жалко. Лишь бы все прошло, как надо.
Оставшись один, он проверил весь багаж, спрятал саквояж в небольшой сейф и вздохнул. Потом озабоченно посмотрел на часы. До отправления десять минут. Как там Герман?

Ветров попал в купейный вагон общего класса. В отличие от премьер-класса здесь купе были рассчитаны на трех и четырех человек, не такие большие и без роскоши. Однако вполне удобные, а по земным меркам даже роскошные.
Семейство Огнирга заняло соседнее купе. Это обещало Ветрову некоторые хлопоты в дороге – дети немного привязались к нему, что избавляло от любых проблем, связанных с повышенным интересом со стороны полиции. Ибо для постороннего они и выглядели одной семьей.
Соседями Германа по купе оказались два пожилых господина – отставные чиновники среднего класса. Все время они готовы были проводить за карточной игрой. Причем играли только вдвоем. Так же вдвоем поглощали неисчерпаемые запасы грушевой настойки.
На Ветрова едва обратили внимание, только кивнули при знакомстве и уткнулись в карты.

Убедившись, что багаж надежно закрыт в железной коробке под лежаком, Герман вежливо кивнул попутчикам и вышел из купе. В коридоре уже стоял Эрдин. Он прилип носом к окну и с интересом смотрел на перрон.
– Господин Банга, а поезд идет быстрее дилижанса?
– Быстрее, гораздо быстрее.
– А что ходит быстрее поезда?
– Ничего. Пока ничего.
Мальчик посмотрел на Германа.
– А что будет потом?
– Не знаю… может, люди освоят другую технику. Ну чтото вроде самодвижущихся машин на колесах. Или летательных аппаратов.
Глаза Эрдина расширились. Он попробовал себе представить такой аппарат, но фантазии явно не хватало.
Открылась дверь соседнего купе, и в проеме возникло лицо госпожи Огнирга. Бросив виноватый взгляд на Германа, та сказала:
– Эрдин, иди смени костюм.
Мальчик вздохнул, но послушно шагнул к купе. На ходу обернулся:
– А вы мне расскажете о таких а… аппаратах, господин Банга?
Герман улыбнулся.
– Попробую.

* * *

Поезд покинул столицу точно в срок. Промелькнул перрон, соседние здания, мелькнули высотные дома, и состав вышел за город.
Герман посидел немного в купе, полистал буклет, потом посмотрел на хронометр и двинул в ресторан. Его попутчики уже углубились в игру и только успевали подливать себе из пузатой бутылки в крохотные стопки.
В ресторане пока было мало народу. Герман занял небольшой столик и велел подать легкий обед. В этот момент вошел рассыльный с большой кипой свежих газет. Герман заметил это и подал рассыльному знак.
– Сегодняшние газеты, милейший?
– Да, ваше господство. Только с типографии. «Столичный вестник» и «Хроники».
– Дай-ка обе!
Рассыльный принял мелочь, выложил на стол два номера, поклонился и ушел. Герман взял «Хроники», открыл титульный лист.
С передовой страницы на Германа смотрел канцлер федерации Нерал Сталм.
Парадный мундир, блеск наград и эполет, прилизанная стрижка, выбритые подбородок и скулы. Взгляд суровый, но не злой.
Ниже снимка была надпись: «Канцлер Сталм принял решение перенести запланированную поездку на западное побережье на более ранние сроки».
Герман несколько секунд смотрел на фото, потом развернул газету, пробежал глазами по странице и наткнулся на большую статью.
«Срочный отъезд канцлера из столицы внес некоторые коррективы в работу госканцелярии и заставил изменить прежние планы. В столице гадают, что послужило причиной столь быстрого объезда главы государства. Сотрудники госканцелярии хранят загадочное молчание и уверяют, что все идет по плану…»
– Вот черт! – буркнул под нос Герман и огляделся.
Теперь понятно, почему канцлера не было у интерната. Уехал. По случайному совпадению как раз в ту же сторону, что и наемники. Но что за спешка? Он должен был выехать через несколько дней. Неужели форсирует подготовку к походу? Герман пролистал газету, взял вторую. Тоже большое фото канцлера и сообщение о его отъезде из столицы. Однако на третьей странице была статья некоего Эн Тэ Мээра. «Что заставило Нерала Сталма покинуть Вогойск раньше времени?» Подошел официант, принес воду и горячее блюдо – мясо в кляре. Герман сложил газету пополам, положил ее рядом и стал есть, одновременно пробегая глазам по строчкам.

…Еще вчера ничто не предвещало срочного отъезда канцлера. Госканцелярия работала в обычном режиме, все запланированные мероприятия никто не отменял. Но сегодня в одиннадцать часов дня стало известно, что личный экспресс канцлера был подан к закрытой платформе, и Сталм выехал на нем в направлении Велтовы. Пока чиновники, члены Федерального комитета и обыватели гадают, в чем тут дело, мы представим свой взгляд на произошедшее. 
Как известно, в последние дни разгорелись жаркие дебаты относительно инициативы Службы Надзора об изменении статуса приграничных территорий и введения особого режима за Большой грядой. Откровенное лоббирование интересов Экспедиционной группы и препятствование нормальной работе искательских команд в Степи вызвали бурю возмущения как у частных фирм и их наемных сотрудников, так и у чиновников Федерального комитета. 
Глава Федерального комитета господин Атенара Стелоунг сообщил, что его секретариат подготовил официальный запрос канцлеру относительно произвола Службы Надзора и госканцелярии и их незаконных действий. А также требование отменить готовящиеся постановления. Также Стелоунг сказал, что канцлеру отослано официальное приглашение от имени комитета присутствовать на очередном заседании. Заседание должно было пройти сегодня, двадцать пятого маарбеката. Но по совершенно случайному совпадению, именно сегодня канцлер срочно отбыл в поездку, причем раньше запланированного срока. Наводит на размышления подобное совпадение, кое совпадением вовсе и не выглядит. Пожалуй, впервые в новейшей истории глава государства так откровенно манкирует своими обязанностями и приглашением высшего органа государственного управления. Весьма интересно услышать объяснение из уст самого канцлера или хотя бы его представителя в Федеральном комитете. Который также не явился на заседание. Следует ли считать, что Сталм нарочно затягивает решение вопроса о проблеме приграничных территорий и не является ли он сам инициатором этой идеи? Ответа пока нет, но, исходя из вышесказанного, к нему не так уж трудно прийти всем, кто способен работать головой… 

Вновь подошел официант узнать, можно ли подавать заливное. Герман секунду подумал и попросил подождать несколько минут.
Потом открыл первую страницу газеты. «Столичный вестник». Орган управления печати и информации Федерального комитета. Понятно, что подобная статья могла появиться только в газете, не подчиненной канцлеру и госканцелярии. Смелая статья. И, похоже, правдивая.
Политические игры федерации Ветрова интересовали постольку поскольку. А вот причины отъезда канцлера – весьма. Выходит, никакой тревоги, бегства или иных поводов у Сталма не было. Чисто рабочее решение, продиктованное обстановкой.
Одно напрягает – если подготовка к походу на Степь и Хартемен ускорится, не ускачет ли канцлер к границе в ближайшие дни? Это было бы нежелательно, ибо достать его там, среди войск, гораздо сложнее.
«Пожалуй, у нас будет только один шанс – найти его в Менхисине. В Япруду за ним не успеем, экспресс Сталма идет в полтора раза быстрее курьерских поездов. А вот в Менхисине мы его и будем ждать…»
Принесли заливное. Герман отложил газету и принялся за кушанье, мысленно обдумывая план действий. Жаль, Кира нет.
По плану, он не должен покидать свое роскошное купе до Кобмака. Там они сойдут и сядут уже на следующий поезд.
Такие сложности из-за семейства Огнирга, дабы окончательно запутать следы. Если вдруг кто-то и спросит вдову, куда делся ее сосед, она искренне ответит: он ехал до Кобмака. А проводник это подтвердит.
Все вроде бы шло хорошо. Но сейчас следовало срочно решать, что делать дальше. Потом может быть поздно…

Курьерский поезд прибыл в Велтову точно по расписанию. Паровоз замер у перрона в тот самый момент, когда вокзальные часы пробили девять ударов.
На перроне встречал городской оркестр, сам глава магистрата, куча журналистов и большая толпа жителей. Когда проводники открыли двери вагонов, ударили барабаны и раздались аплодисменты.
Столь помпезный прием объяснялся легко – через час именно этот поезд первым пойдет по новой ветке «Велтова – Велирамед», окончание строительства которой отмечали всего два дня назад. Мало того, пассажирам именно этого поезда предстоит первыми пересечь каньон Алледа по новому мосту.
О грандиозном проекте писали все газеты, фотографии со строительства печатали чуть ли не каждую неделю. И вот теперь мост пропустит первый состав.
Событие действительно значимое, важное. Особенно если учесть, что длина моста – шесть лиг. А на строительство ушло три года.
Ради такого случая отправку задержали на сорок минут. Что никого не огорчило. Наоборот, пассажиры с удовольствием вышли на перрон, где были встречены цветами и аплодисментами.

16

В этой суете никто не обратил внимания на двух пассажиров, покинувших поезд, а затем и перрон и уехавших в город на колясках.
Их места в поезде заняли другие счастливчики, жаждавшие своими глазами увидеть мост и каньон.

Остановились опять в разных местах. Кир, как бизнесмен, занял роскошный номер в самой дорогой гостинице города. Герман снял комнату в частном доме, неподалеку от гостинцы.
Действовали по уже привычной схеме. Ветров поехал за билетами на поезд до Менхисина, а Кир – на встречу с местными поставщиками. Он пока продолжал игру в бизнес. Это и отличная маскировка, и деньги, причем весьма немалые.
Заодно Кир, пользуясь связями, осторожно выяснял, не идет ли за ними слежка. Все это маскировал под заботы о безопасности перевоза товаров и заботе о своем драгоценном здоровье. Все крупные дельцы имели налаженные контакты с полицией и были в курсе последних событий.

Дела заняли всю первую половину дня, и наемники встретились только во время обеда. Для этого выбрали неприметное заведение на одной из тихих улочек города.
Заведение им понравилось – все подходы просматриваются, людей внутри почти нет. И два запасных выхода на другую улицу.
Герман подошел к столу, когда Кир диктовал заказ официанту. Подождал, пока молодой парень отойдет, и бросил на стол свежую газету.
Кир вопросительно посмотрел на него.
– Глянь, – буркнул Герман, – кого мы вчера держали на прицеле.
Кир развернул газету. На первой странице фотография какого-то военного в парадном мундире. Лицом этот человек походил на канцлера.
– Торжественное мероприятие в стенах военного интерната! – прочел он. – Начальник Главного штаба армии его светлость генерал-аншеф Фердер Сталм выступил с приветственной речью перед собравшимися!
Кир посмотрел на друга.
– Фердер!
– Младший брат канцлера, главный вояка федерации! – скрипнул зубами Герман. – Сталм-старший слинял из столицы, убоявшись встречи в Федеральном комитете, а вместо себя подставил братца.
Кир пробежал глазами по тексту, задумчиво произнес:
– А ведь могли ошибиться. Они похожи, особенно со спины.
– Похожи! Ты представляешь, что было бы, если бы мы его убрали?! Канцлера тогда бы точно не достали.
Кир кивнул.
– Повезло. Радует другое – о нас никто ни слухом, ни духом.
– Это хорошо…
Герман прервал себя, видя, как подходит официант с подносом. Тот быстро расставил тарелки, хлебницу, бокалы, сказал, что горячее вот-вот подадут, и ушел.
– Хорошо, – продолжил Герман. – Но у нас осталась только одна попытка. Канцлер из Япруды заедет в Менхисин. А оттуда на восточную границу.
– Помню. Войска уже стягиваются. Шедесс сообщил, что строительные части готовы выступить в Степь сразу за авангардом. Склады переполнены, арендуют любые сараи и строения. Там сейчас строительный бум. Ловкие дельцы заколачивают приличные деньги на армейских заказах.
Герман усмехнулся.
– Ты и впрямь стал бизнесменом! Только о выгоде и думаешь.
Кир скривил губы.
– А как же!
Принесли первое – грибной суп, щедро приправленный зеленью и сыром. Наемники прервали разговор. Оба успели проголодаться и теперь налегали на суп.
За ним последовало мясо, а потом и пирог. Под такое изобилие наемники решили принять по пятьдесят грамм водки, чтобы помочь желудку справиться с избытком жиров и углеводов.
От десерта дружно отказались, попросили глинтвейн (здесь его называли нап-раппа). Под него и обсудили ближайшие планы.
– Билеты я взял на вечер, – сообщил Герман. – Поезд прибудет в Менхисин завтра утром. Город большой, гостиниц и пансионатов хватает. Выберем место и начнем подготовку.
Кир допил глинтвейн и сделал знак официанту повторить.
– Шедессу сообщу, что выехал на закупки, пропаду на несколько дней. Так что мои компаньоны искать меня не будут. А как сделаем дело…
– Не говори гоп, – предостерег Герман.
– Не говорю. Потом нам придется быстро уходить отсюда. Вот тут Шедесс и будет нужен.
– Это точно, – согласился Герман.
План ухода был давно составлен. После устранения канцлера наемники с очередной партией поставок выедут к восточной границе. И с помощью Шедесса попадут в Степь.
Поход на восток после гибели Сталма, конечно, отменят. Но остановить запущенную армейскую махину в одночасье просто не смогут. Так что вполне легально попасть к границе наемники смогут. Ну а дальше все зависит от них. Надо будет пересечь границу и выехать в Степь. А там до оазиса Белый и дальше – к Хартемену.
План был прост и оттого надежен. Однако существовало одно «но». Братство Хранителей.
Слова Неринга они отлично помнили. Именно братство должно иметь некую информацию и помочь им в поиске источника угрозы. Так же наемники помнили, что верховный оракул считал, будто основная угроза исходит отнюдь не от людей.
Там, в Хартемене, эти слова воспринимались как должное. Однако здесь, на побережье, наемники так не думали. Они видели, что представляет собой федерация и какой мощью обладает. Они знали о замысле канцлера двинуть силы на восток.
Это и была самая настоящая угроза Хартемену. Реальнее любой «кары небесной». Если армия Денёрвина подойдет к границам королевства, то никаких катаклизмов и не понадобится.
– Время у нас будет, – сказал Герман. – Начнем изучать город, найдем и братство. Их все равно надо увидеть.
– Остается только узнать программу пребывания канцлера в Менхисине, – проговорил Кир. – Конечно, используй я свои связи, выяснили бы быстрее, но…
– Обойдемся! Так узнаем. Газеты как всегда подробно описывают вояж Сталма. Тем более сейчас, когда он фактически удрал из столицы под благовидным предлогом. Надо же как-то оправдывать бегство.
Кир развел руками: мол, тоже верно.
Герман жестом подозвал официанта и попросил рассчитать их.
– Отдыхаем. Встречаемся на вокзале.
– Наотдыхался уже, – скривил губы Кир. – Всю дорогу в купе просидел.
– Ничего, отдых полезен. Запасай энергию, потом пригодится. Драпать нам далеко. И долго.
Подошел официант, озвучил сумму. Здесь счет не приносили.
– Плати, богач, – хмыкнул Герман, вставая.
– Всегда я, – притворно вздохнул Кир. – Нечестно.
– Зато справедливо!
Против такого довода Кир возражать не стал, выложил на стол деньги, добавив официанту чаевые, и вышел из зала вслед за Германом.
Ежедневная сводка происшествий, составленная в полицейском управлении, приходила в столичное отделение департамента внутреннего надзора Службы утром следующего дня. Сам департамент расследованием преступлений уголовного, административного и бытового характера не занимался. Только отслеживал общую обстановку. Да и не было смысла дублировать мощную систему полиции.
В городском отделении работало всего несколько человек, обычно новички или стажеры. Руководил отделением сотрудник в чине унтер-мортира. Чин невысокий, зато должность самостоятельная. Да и место неплохое, спокойное.
Некоторые предпочитали такое место перспективе карьерного роста и высоким должностям. Стабильный заработок, отсутствие проблем, хорошие условия. И к отставке – следующий чин с годовой премией.
Вот и в этот раз присланную сводку унтер-мортир отдал новому сотруднику. Это был молодой человек, только получивший чин агента и поэтому полный рвения и энтузиазма. Он внимательно изучил сводку, выделил наиболее значимые моменты и уже их просматривал во второй раз.
Среди нескольких краж, бытового убийства на почве ревности и ограбления в небольшой гостинице агент отметил двойное убийство. Произошло оно на территории банного комплекса «Харера».
Событие само по себе рядовое, убивают в столице, конечно, не каждый день, но частенько. Обращало на себя внимание отсутствие мотива преступления. Рабочий и заместитель начальника ремонтной части затеяли драку на крыше здания. В результате оба погибли.
Что стало причиной ссоры – не ясно. Полиция пришла к выводу, что драка произошла спонтанно, возможно, на почве личных отношений. Дело быстро закрыли и списали в архив.
Агенту столь агрессивное поведение убитых показалось более чем странным. Но чтобы разобраться в этом, надо было проводить целый комплекс работ: поговорить с сотрудниками «Хареры», с членами семей погибших, выяснить их взаимоотношения. То есть осуществить собственное расследование.
Агент хоть и был молод, но кое-какие правила уже уяснил. И понимал, что проводить расследование ему никто не даст. Начальству не нужны лишние проблемы, да еще в таком бесперспективном деле.
Единственное, что мог сделать агент, это проверить данные полиции. И осмотреть место происшествия.
Он так и поступил. Приехал в «Хареру», обошел комплекс по периметру, отыскал место падения рабочего, прикинул высоту. Да, шансов выжить у несчастного не было. Тем более тот летел вниз головой. Мгновенная смерть.
С разрешения дирекции комплекса, агент поднялся на крышу. Нашел место, где лежал второй труп с проломленным молотком черепом. Увидел следы крови, их не успели замыть.
Агент попытался мысленно восстановить картину произошедшего. Двое схватились на краю крыши. Рабочий нанес два смертельных удара своему начальнику. А тот из последних сил столкнул противника вниз. И умер на месте. Вроде все сходится… Но что их заставило убить друг друга, да еще здесь?..
Агент задумчиво обвел взглядом округу и заметил здание военного интерната. Когда-то он мечтал поступить в интернат и стать военным. Но судьба распорядилась иначе. И теперь вместо офицерского мундира на нем гражданский костюм.
Память у агента была отменная, и он быстро вспомнил, что только вчера интернат посещал сам начальник Главного штаба, родной брат канцлера. И именно вчера произошла драка на крыше. Кстати, от нее до интерната совсем немного.
Агент еще раз осмотрелся. В голове забрезжила смутная догадка. Оформив ее в нечто более конкретное, он поспешил вниз.
Начальник отделения сначала слушал своего подчиненного с явной неохотой. Тот нес откровенную чепуху. Какая-то ссора, убийство, тайный умысел. И брата канцлера приплел! Шило в одном месте у этого юнца, вот и носится с бредовыми идеями.
Унтер-мортир может быть и отмахнулся бы от слов агента. Но вовремя вспомнил особое указание, пришедшее с самого верха. Докладывать обо всех странных и неясных эпизодах и преступлениях. Пожалуй, этот эпизод попадает в указанную категорию.
И унтер-мортир приказал агенту составить отчет о своих изысканиях. Отчет с комментариями начальника отделения был отослан в центральное управление департамента.
А через три часа пришел ответ: «Провести подробное расследование происшествия, особое внимание уделить возможности покушения на высших лиц государства. При необходимости подключить к делу полицию».
Поначалу унтер-мортир был удивлен подобной реакцией. Но потом вдруг вспомнил одну деталь. Первоначально в интернат должен был приехать сам канцер федерации Нерал Сталм. И только в последний момент планы изменились. А что, если?..
От вспыхнувшей догадки унтер-мортир разом вспотел. И, утратив обычную вальяжность, живо выскочил из-за стола.
Через десять минут все отделение во главе с начальником выехало на место происшествия.
Через семь часов центральным управлением Службы Надзора была разослана срочная депеша.

…Всем службам и подразделениям. В результате проведенного расследования установлено, что существует вероятность попытки покушения на жизнь главы государства. Покушение может быть осуществлено с помощью длинноствольного оружия с большой дистанции. 
Следует учесть этот факт при проведении розыскных мероприятий. Необходимо обратить особое внимание на всех лиц, владеющих длинноствольным оружием в тех районах, где прибывает канцлер. Обо всех подозрительных личностях докладывать немедленно, в случае особых подозрений – задерживать. К розыску подключена полиция, взаимодействие устанавливать на местах… 

Древний город Менхисин стоит на слиянии двух рек: Бертма и Сугульдан. Когда-то он был столицей одной из самых крупных общин побережья, но впоследствии утратил свое политическое значение. Зато приобрел значение культурное. Он олицетворял прошлое Денёрвина, его историю, обычаи и традиции.
А еще Менхисин считают самым консервативным городом федерации. При взгляде на него на ум назойливо приходит слово «чопорность».

17

Большая часть города сохраняется неизменной уже лет сто. Здесь по улицам до сих пор ходят омнибусы вместо конок, здесь половина дорог вымощена булыжником, здесь не ездят велосипеды и, наконец, здесь почти нет электрического освещения.
В Менхисине две библиотеки, несколько архивов, три театра, опера, несколько учебных заведений с раздельным обучением. И единственный в федерации гуманитарный университет. А еще с десяток клубов для мужчин и два приватных собрания для женщин.
Здесь ходят в гости только по приглашению, здесь не принято знакомиться на улице, хотя правила хорошего тона требуют приветствовать встречных. Здесь кареты ездят только с определенной скоростью.
Традиции в Менхисине возведены в закон. Завтрак ровно в восемь часов. Обед в тринадцать. Полдник в шестнадцать. Ужин в девятнадцать. Чай пьют только утром, вечером – кофе. Вторник – рыбный день, пятница – постный.
Сдобу продают только свежевыпеченную. Кстати, выпекают строго определенное количество. И если вдруг что-то осталось – все идет на корм скоту. За исключением серого ржаного хлеба из муки грубого помола пополам с отрубями. Каждый горожанин старше пяти лет обязательно съедает маленький кусочек такого хлеба в полдник. Это тоже традиция – знак уважения к предкам, которым приходилось есть такой хлеб в самые тяжелые годы.
Женщины никогда не начинают разговор первыми, даже дома. Дети играют, едят, учатся и спят строго в определенное время. А мужчины никогда не кричат на детей и не позволяют повышать голос на жен в присутствии посторонних.
В Менхисине регламентировано буквально все. Даже лошади конной полиции приучены не гадить на улицах. Кстати, полиция здесь не носит огнестрельного оружия. Только небольшие деревянные дубинки. Стоит добавить: менхисинские полицейские – лучшие мастера палочного боя на всем побережье.
Среди них даже проводятся соревнования по нескольким дисциплинам. И одно из них – метание дубинки на точность и дальность. Хороший полицейский дубинкой сшибает котелок с головы на расстоянии в двадцать шагов.

* * *

Жизнь в Менхисине с одной стороны скучная, с другой – интересная. Здесь сохранился островок прошлого, на который всегда интересно взглянуть. По сравнению со столицей Менхисин – монастырь. Сами горожане говорят иначе: «По сравнению с Менхисином столица – вертеп».
Впрочем, они чуточку лукавят. При всем сопротивлении магистрата новое все же пробивает себе дорогу сквозь завесу традиций. И северная часть города тому наглядный пример.
За Бертмой расположено первое в федерации артиллерийское училище. Здесь выпускают офицеров для самого молодого рода войск. Кроме того, в северном районе есть три гостиницы, несколько ресторанов и десятка три зданий, построенных во вполне современном стиле. Даже конки ходят. Но центральный мост они не пересекают. Именно в северном районе обычно останавливаются приезжие.

…Особую атмосферу города они почувствовали сразу. Это как после горной реки попасть на болото. Тихо, спокойно, сонно. И вместо свежести хрустальной воды тухлый запах стоячей густой жижи. Иное место, иные правила.
В гостиницу не поехали. Решили снять какой-нибудь домик на окраине, благо с этим проблем не было.
Еще надо срочно обновить гардероб. Здесь одеваются более консервативно. И не так ярко. Еще надо привыкнуть к распорядку дня. Приемы пищи, послеобеденный отдых – святое. Появление на улице праздных гуляк после двух часов и до половины четвертого сродни вызову – в это время либо спят, либо тихонько лежат на диване. Даже полицейских не видно.
И никаких шашней и заигрываний с дамами на улице. Да еще в старом городе. Можно нарваться на скандал. Правда, в северном районе с этим полегче, но все же рискованно. Кстати, единственный в Менхисине подпольный бордель тоже находится в северном районе. Все делают вид, что его нет. О том, чтобы привести домой женщину, и речи быть не может – моветон!
Словом, все строго, чинно и… хреново! Потому как сильно осложняет работу и вообще действует на нервы. А они и так натянуты до предела.
– Он уже в Япруде, – вздохнул Кир. – Осматривает судоверфь.
Его взгляд скользил по строчкам свежей газеты, купленной еще на вокзале.
– Сообщают, что это будет экспериментальный корабль, пригодный для плавания на открытой воде.
– А что пишут о возвращении? – спросил Герман.
– Ничего. Только подробности поездки и ближайшие планы. Зато полно статей о заявлении главы Федерального комитета, о запросе, о раздоре власти…
– Да, канцлер ловко ушел от всех проблем. Но это ненадолго. Рано или поздно ему придется вернуться в столицу.
Кир опустил газету и взглянул на друга.
– Ты хотел сказать – он планирует вернуться?!
– Именно. Сталм придумал какую-то каверзу, которая позволит ему обойти все законы и одним махом решить проблемы с комитетом.
– Думаешь?
– Уверен. Слишком уж ловко все подстроено. Просчитано.
Кир пожал плечами и перевернул страницу.
– Посмотрим… Вот пишут, завтра он намерен посетить филиал морского училища. Выступит с речью перед будущими офицерами флота.
Кир посмотрел на Германа.
– Вот бы где его прищучить!
– Поздно!
Герман сидел на низенькой табуретке перед пустым баулом. Рядом, на полу, было выложено его содержимое: форма, бронежилет, разгрузка, обувь, кепка, перчатки, бинокль, прибор ночного видения. Чуть в стороне отдельно лежали автомат, запасные магазины, гранаты, выстрелы к подствольнику, пистолет. Следовало уместить все это в один баул.
Второй, купленный здесь, на побережье, уже набитый под завязку, стоял у стола. Там была местная одежда и обувь. Этот баул можно при случае и бросить. А вот первый следовало спрятать до поры до времени. Вряд ли, конечно, кто полезет к ним в дом, здесь вообще кражи – большая редкость. Но береженого, как известно…
– Ожидается, что на встрече в морском училище канцлер озвучит планы на ближайшее время, – вслух прочитал Кир. – Его сторонники ждут решения о начале похода на восток.
Герман не отреагировал, начал заполнять баул, аккуратно укладывая форму, разгрузку и обувь. Кир, успевший перебрать вещи чуть раньше, листал периодику, кося одним глазом на друга.
Ветров положил бронежилет, утрамбовал все и поднял голову.
– С Япрудой ясно. Что с планами в Менхисине?
– Ну-у… – Кир взял со стола другую газету, перевернул несколько страниц. – Наверняка посетит университет, заручится поддержкой интеллигенции, заедет в магистрат. И уж, конечно, в артучилище. Вот пишут о новых пушках с нарезным стволом и новым типом боеприпасов. От ядер переходят к снарядам… Видимо, канцлер перед походом хочет оснастить войска новыми орудиями.
– А поточнее?
– А поточнее пока ничего нет. Программа визита, конечно, составлена, но напишут о ней в последний момент, накануне приезда.
Ветров затянул толстый шнур, завязал узел и приподнял баул.
– Тяжелый, гад! Накануне нас не устраивает! Надо узнать хотя бы за пару дней. Когда он прибывает в Менхисин?
– Вечером первого числа.
– Значит, все визиты будут второго и третьего. Так что нам надо знать о его планах хотя бы за два дня. Завтра кровь из носу все выяснить!
Кир скептически усмехнулся, положил газету на макушку и поднес правую руку к виску.
– Йес, сэр!

* * *

Частный домик, который сняли наемники, находился на окраине северного района города. После открытия артиллерийского училища большая часть местных жителей переехала подальше от суеты и шума. А после строительства полигона в двадцати километрах от Менхисина, окраину покинули последние старожилы.
Опустевшие дома перешли в ведение районной управы, и снять или приобрести дом стало легче легкого. Что наемники и сделали, убив одним махом двух зайцев. И отыскали тихое местечко, и ушли из-под возможного наблюдения со стороны полиции.
К достоинствам временного пристанища можно отнести практически полное отсутствие людей и обилие посадок, гарантирующих возможность незаметно уйти, если потребуется. К недостаткам – отсутствие горячей воды, отопления и освещения. Но это мелочи. Есть дрова, можно вскипятить воду, есть светильники, а отопление и не нужно – на улице пекло.
За последнее время наемники привыкли к комфорту и удобствам гостиниц и пансионатов. Но возвращение к походной жизни прошло быстро и безболезненно. Да и не до мелочей сейчас было…
– Военных в городе хватает, – рассуждал Герман, осматривая камин. – Наверняка любят по пабам и клубам сидеть. Не все ж службу нести. Да и чинуши разного ранга там бывают. Так что информацию есть где добыть.
– Попробуем, – откликнулся Кир. Он колдовал с дровами, расщепляя поленья на узкие клинышки. – Что будем с братством этим делать?
– В смысле?
– Поедем к ним или как?
– Обязательно. Вот завтра к вечеру и рванем. Они где-то за городом обитают. У них там храм. А что Неринг говорил?
– Неринг ничего не говорил, он и сам не знает. – Кир топором расколол полено на три части, недовольно осмотрел ржавое лезвие и вздохнул. – Я вот думаю, как они нас примут. Признают ли?
– Посмотрим. Интересно, что они скажут о пророчестве и об угрозе.
Герман встал с коленей, отряхнул штанины, глянул на камин и довольно проговорил.
– Все, работает!
Кир принес охапку наколотых поленьев и сложил их у стены.
– Опробуем?
В каждом частном доме на побережье есть небольшой камин. Он обычно расположен в гостиной или на кухне. А для обогрева других помещений используют жаровни. Но вообще-то климат на побережье теплый, и жаровни растапливают редко.
Наемники разожгли огонь в камине, и вскоре комнату наполнил запах горячих дров, перемешанный с запахом похлебки. Ее земляне научились делать у торговцев.
Наскоро похлебав поздний обед, совмещенный с ужином, наемники еще раз обговорили план действий на завтра. Потом проверили обстановку вокруг дома, забаррикадировали двери и окна и легли спать. Револьверы, как всегда, положили у изголовья. Пожалуй, от этой привычки им уже никогда не избавиться…

18

– А что, господа, никто не откажется от еще одной рюмки?!
– Отказов мы не принимаем!
– Господа, господа, не хватит ли на сегодня? Мы, кажется, опустошили запасы нашего дорогого хозяина на год вперед!
– Не говорите чушь! Запасы папаши Шубура неисчерпаемы! Мы можем сидеть здесь весь месяц, и уверен, он так и будет носить нам бутылки и графины! Итак, еще по одной! Господа кавалергарды! Считаю своим долгом выпить за здоровье его выш-господства канцлера Сталма! Он приведет нас к новым победам!
– Здоровье канцлера!
– Здоровье!
– Ах, хорошо пошла! У канальи Шубура настойка самая забористая!
– А что, господин сотник, вы разве не готовитесь встречать его светлость канцлера? Мне казалось, что кавалергарды участвуют в торжестве.
– Уверяю вас, господин Стрункер, без нас сие знаменательное мероприятие не пройдет. В Менхисине, кроме артиллеристов, других военных нет. А наш эскадрон прибыл сюда как раз для придания этим пушкарям хоть какого-то блеска!
– Хорошо, что вас не слышит наш добрый друг надпоручик Олбермах. Он бы вряд ли согласился с таким мнением!
– Надпоручик Олбермах, может быть, и хороший пушкарь. Но он ни черта не смыслит в парадах, смотрах, маршах!
– Не стоит сердиться, сотник! Признаем, артиллерия будет играть весьма значительную роль в предстоящей кампании.
– А-а… Их роль пока сводится к нескольким залпам и долгой возне с чугунными трубами! Все решает быстрота, натиск, точный удар!
– Однако кавалерия уже давно пользуется огнестрельным оружием. Ваши сабли вы вынимаете из ножен в основном на парадах.
– Ну и что? Сойтись с врагом на десятке шагов и залепить ему пулю меж глаз ничуть не хуже, чем рубануть клинком! Да и сабли нам сгодятся. Как я слышал, кочевники вооружены холодным оружием. Так что рукопашные еще будут.
– Вы полагаете, что дело дойдет до столкновений с кочевниками?
– А как же! Мы вступим в их владения, и они просто так не сдадутся. Думаю, канцлер объявит о начале похода именно на предстоящей встрече… Я осмелюсь просить его светлость отпустить меня с авангардом! Канцлер знал моего отца, он удовлетворит просьбу.
– Вы увидитесь с ним?
– Через два дня. Он прибудет в училище к обеду.

* * *

– …Ох, мы и набегались в эти дни! Мостовую оттереть! Парадную оттереть! Все лестницы, все коридоры! А уж о дверных ручках и подсвечниках я вообще не говорю. Руки огнем горят!
– Что же за спешка такая? Выпуск, что ли?
– Ха! Выпуск! Когда наши господа студенты покидают университет, мы камни да перила до блеска не начищаем! У нас вообще все очень скромно! А тут ректор как с цепи сорвался! Освободил от всех дел, нанял две бригады рабочих, но чтобы ко второму числу здание и все подъезды как новенькие были! Вот завтра будут флаги вывешивать! Морока еще та!
– Высокие гости?
– Куда выше! Сам канцлер пожалует!
– Да ладно! Он сейчас больше войной озабочен! Казармы да арсеналы инспектирует!
– Казармы! Простота! Канцлер не дурак, хочет заручиться поддержкой интеллигенции! А где она сосредоточена? Уж не в Вогойске! Там чиновники и богачи сидят! А у нас культура! Понимать надо!
– Ну да, ну да. Это что ж выходит, к вам второго числа и не подойти? А я хотел как раз в тот день устроиться на работу.
– Говорю тебе, второго не до работы будет! Я бы с охотой, хоть сейчас взял, у нас рук не хватает! Сам вон с метлой вместо журнала! Но!..
– Жаль. Ведь после визита канцлера работы только больше станет. Все убирать, заново мыть.
– То-то! Соображаешь. Конечно, работы только больше будет. Гм… ты вот что, давай-ка часам к пяти подходи к складскому помещению. Все уже закончится, я на месте буду. Там же тебя оформим и приступай! А?
– Да, конечно! Благодарю, господин смотритель.
– Не за что! Не пряник даю, работу! Тяжкую.
– Да мне бы хоть какую, я привычен к работе! Место ведь хорошее и опять же тихо. Не то что в военном училище или при какой части.
– Да уж, наверное. С этих военных что взять? Пьянка, бабы, хвастовство! Вот теперь они попрыгают, когда канцлер их в Степь выгонит! Враз весь гонор слетит! Ладно, бывай! Жду тебя.
– Обязательно, господин смотритель, благодарю.
– …А я вам еще раз повторяю: никаких строительных работ на улице вплоть до третьего числа!
– Но сроки!..
– Плевать на ваши сроки! Магистратура издала специальное постановление: «Никаких работ и перевозок, начиная с завтрашнего дня»! А вы мне суете под нос бумаги!
– Это подряд! У нас горят сроки! Ну неужели три повозки с камнем и десяток рабочих помешают вам? Ведь улица абсолютно пуста!
– Слушайте, милейший, я вам еще раз говорю: никаких работ!
– А у крайних домов?
– А там в особенности! Даже не приближайтесь к дворцу Палионги! Впрочем, вас туда и не пустят! И вообще хватит болтать! Я вам все сказал!
– Хорошо-хорошо, господин пристав. Извините за беспокойство. Не откажите в любезности принять скромный презент.
– Хм… не стоит…
– Окажите уважение. Благодарю…
– …А маршрут нам велено изменить. На Дворцовую ни ногой! И не дай бог встать где-нибудь!
– А как же пассажиры?
– Все! Велено возить только до перекрестка, а дальше пешком. Если пустят, хе-хе…
– Благодарю, милейший. Вот полпонга.
– А-а… все в секреты играют! Велели не мешать этим ряженым, не трогать. А их на улице скоро будет больше, чем прохожих! И это в Менхисине!
– Но вы же полиция?!
– И что? Приказ городничего! Нет, конечно, канцлер по делу едет, но такой бардак из-за этого!..

* * *

– Все билеты на этот вечер выдаются только по приглашению.
– Но я заказывал билет на «Беларреду»…
– Молодой человек, я, кажется, ясно сказала: только по приглашению. Если вы так упрямы, обратитесь в магистрат!
– Конечно. Извините! Мы с женой так хотели увидеть саму Изиголу Ажеб! Еще раз извините.

Десяток встреч, разговоров, застолий. Чтобы узнать программу пребывания канцлера, не обязательно подкупать какого-нибудь чиновника из магистрата или брать в плен офицера. Достаточно просто уточнить распорядок работы на эти дни различных учреждений и заведений.
Впрочем «достаточно» – это на первый взгляд. На самом деле адова работа, особенно если учесть, что все связи пришлось налаживать на ходу. И не всегда удачно. Но тем не менее результат был.
Сразу бросилось в глаза обилие агентов Службы Надзора и полицейских в штатском. Они буквально заполонили улицы. И если агентов не всегда можно было вычислить, то уж полицейских с их деревянной походкой и властным взглядом не разглядел бы только слепой.
Столь необычно большое количество агентов наводило на мысль, что Служба с чего-то всполошилась и приняла воистину беспрецедентные меры предосторожности. Ибо раньше подобных эскапад не наблюдали нигде.
Сами полицейские удивлялись наплыву агентов Службы и смотрели на них с неодобрением. Но те не обращали внимания на косые взгляды и острые словечки. Работали по своему плану. И искали.
Они явно кого-то искали. Наемники несколько раз видели, как к гражданам, идущим по улицам с длинными свертками, подходили неприметно одетые личности, что-то шептали на ухо и отводили в сторону. А после короткой проверки отпускали.
– Винтовки! – первым догадался Кир. – Они ищут людей с длинноствольным оружием!
– Возможно, – кивнул Герман. – Хотя довольно странное занятие в Менхисине, где и револьверов никто не носит.
– Я не о том. С чего это они ищут винтовки? Значит, как-то сообразили, что их могут использовать при покушении.
– Тогда уж надо ставить вопрос иначе. Откуда они вообще узнали о покушении? – скривил губы Герман и тут же нахмурился: – Если только смогли сопоставить два трупа в банном комплексе и отложенный приезд канцлера в интернат.
Кир взглянул на друга и пожал плечами.
– Какой-нибудь местный Шерлок Холмс поработал. Но тогда нам будет трудновато.
– Посмотрим. Главное мы сделали: программу пребывания канцлера узнали. Теперь надо думать, где и как его убирать. Но прежде – братство Хранителей!

Обитель братства Хранителей слова божьего располагалась в пятнадцати километрах от Менхисина на берегу Бертмы. Сама обитель напоминала простой деревенский дом, только очень длинный и с большим количеством окон. Крыша треугольная, в ней тоже проделаны узкие окна. Кроме обители здесь же стояли с десяток мелких построек. Все это было огорожено живой изгородью высотой почти в два метра. К забору примыкали ровные прямоугольники возделанных полей, между которыми пролегали оросительные каналы.
За обителью рос большой фруктовый сад, рядом длинная аллея, опоясанная декоративным кустарником. Дорожки аллеи выложены камнем синеватого цвета. В конце небольшой бассейн с бившим из-под земли родником.
Среди окрестных поселений владения братства выделялись обилием зелени и воды, а также ухоженностью участков.
Сюда наемники прибыли уже под вечер. Из города выбирались по отдельности и в разное время. Причем выезжали через восточную и западную окраины, сделав приличный крюк.
Лошадей приобрели не в Менхисине, а в пригороде. В другом селении договорились о постое скакунов и заплатили хозяевам приличную сумму.
Первого жреца встретили у края поля, где росли зерновые. Тот неторопливо шел по дорожке, глядя на колосья и изредка трогая их рукой. Услышав стук копыт, жрец обернулся и внимательно посмотрел на всадников.
В свою очередь наемники тоже рассматривали служителя культа, дивясь несколько непривычному для здешних мест виду и одеянию.
На жреце были просторные брюки и рубашка серого цвета. Поверх синий халат без пуговиц с закатанными рукавами. На ногах легкие тряпичные сандалии.
Жрец был брит наголо, голова смуглая от загара. Такими же смуглыми были руки, привычные к лопате, кирке, топору. Крепкое сухощавое телосложение, легкая упругая походка, ровная осанка. Этот человек явно не чурается физических упражнений.
Герман первым склонил голову, здороваясь со жрецом. Кир повторил его жест. Хранитель так же молча приложил правую руку к груди и кивнул.
– Что нужно путникам в наших местах? – неожиданно мелодичным голосом осведомился он.
– Мы хотели бы увидеться с настоятелем братства, святой отец, – ответил Герман.
Жрец чуть улыбнулся.
– Видно, что вы приехали издалека. Никто не зовет нас святыми отцами, а Старшего Хранителя – настоятелем.
– Извините, э-э…
– Брат Кумаварна, – подсказал жрец.
– Извините, брат Кумаварна, – повторил Герман. – Мы и впрямь приехали издалека. И очень хотели бы увидеть Старшего Хранителя.
В глазах жреца читалось сомнение: нужно ли Старшему Настоятелю видеться с этими людьми? Они не похожи на просителей и бедных путников. И вряд ли больны. Что же привело их сюда?
Брат Кумаварна не мог сам решать, допускать ли этих людей в обитель, но уточнить цель приезда просто обязан, как и любой из братства. В конце концов, он ведь старший смотритель за садами и огородами – тоже фигура значительная.
– Старший брат Пласерда сейчас занят, – наконец принял решение жрец. – Он врачует больных из соседнего поселка. Это займет еще какое-то время. Может быть, вы хотите увидеть кого-то другого?
Герман глянул на Кира. Что жрецы еще и врачеванием занимаются, они не слышали. Интересная новость.
– Да нет, – покачал головой Герман. – Нам нужно увидеть именно вашего Старшего Хранителя.
– Вы верно заметили, брат Кумаварна, – вставил Кир, видя, что жрец колеблется, – что мы приехали издалека. Неужели вы думаете, мы проехали такое расстояние только ради того, чтобы поболтать с кем-то из братства? Посмотрите на нас, мы похожи на таких бездельников?
Жрец, чуть помедлив, склонил голову. Верно, эти двое на праздных гуляк не похожи. А похожи они, если уж честно, на воинов. И хотя мундиров на них нет, но взгляды, жесты, голос – все говорит о том, что далеко не простые путники забрели в обитель.
– Я провожу вас, – принял решение жрец и сделал жест рукой: – Следуйте за мной…

Изнутри обитель меньше всего напоминала храм. Высокие потолки, небольшие помещения с деревянными стенами, чисто подметенный дощатый пол. Минимум мебели и никаких признаков идолов или икон.
Брат Кумаварна провел наемников в просторное помещение с одним окном, указал на низкие табуретки и стол, где стояли два кувшина и несколько пиал.
– Вода, сок. Подождите здесь, я схожу за Старшим Хранителем.
– Что-то маловато у них народу, – заметил Кир, когда жрец вышел. – Все на работах, что ли?
Герман пожал плечами, подошел к окну и выглянул во двор. На территории обители они увидели всего несколько жрецов в таких же одеяниях, как и Кумаварна. Только халаты у них были зеленоватого цвета. И сами жрецы помоложе. Видимо, цвет халата здесь был отличительным знаком ранга служителя.
Кир налил из кувшина в пиалу сок, попробовал, одобрительно кивнул.
– Яблочный. Неплохо… – Он вдруг повернулся к Герману: – Что будем делать, если прием будет не очень… гостеприимным?
Герман покривил губы.
– Честно: я об этом как-то не думал.
– Эти ребятки выглядят крепкими. А у нас только ножи.
– Посмотрим. Неринг не говорил, что здесь нам грозит опасность.
– Он много чего не говорил…
Кир явно хотел что-то добавить, но в этот момент открылась дверь. На пороге возник брат Кумаварна.
– Старший Хранитель ждет вас у себя.
Герман вздохнул, бросил на Кира быстрый взгляд и тронул запястьем правой руки рукоятку ножа, висящего на поясе. Вот сейчас все станет ясно.

Старший брат Пласерда принял гостей в своих покоях. Это было просторное помещение с двумя окнами. На дальней от входа стене висел гобелен со странным изображением: кусок звездного неба, два серпа луны, а между ними раскрытые ладони. Картина выполнена в темных тонах, но мрачной отнюдь не выглядела. Скорее таинственной.
Под гобеленом стоял стул. На нем сидел рослый мужчина лет шестидесяти, с бритой головой, острыми чертами лица и ясными глазами. Перевитые венами руки лежали на коленях. Поза мужчины расслабленная, вид спокойный. А взгляд острый.
Кроме стула в помещении был шкаф, стол, еще два стула и широкая скамья, застеленная тонким покрывалом. По углам горели свечи.
– Здоровья и радости на многие годы! – приветствовал гостей Старший Хранитель.
Он указал на стулья, подождал, пока гости сядут, и спросил:
– Хотите ли вы есть или пить? Может быть, устали с дороги?
– Благодарю, Старший брат, – ответил Герман. – Мы сыты и не устали.
Видимо, это были ритуальные вопросы, после которых следовало переходить к делу.
– Что привело вас сюда?
Ветров покосился на Кумаварну и сказал:
– Мы бы хотели поговорить с вами наедине. Если это, конечно, не противоречит вашим обычаям.
Пласерда посмотрел на Кумаварну. Тот склонил голову и вышел из помещения, плотно закрыв дверь.
«Подслушивать будет, – подумал Кир. – Не оставит же шефа наедине с чужаками…»
Пласерда поочередно посмотрел на наемников и повторил вопрос:
– Что привело вас сюда?
Герман достал из потайного кармана талисман, отданный ему Нерингом, и показал Старшему Хранителю.
Тот несколько секунд смотрел на него, потом вдруг легко встал, подошел к Герману. Еще раз внимательно осмотрел талисман. И хрипловатым голосом произнес:
– Значит, вы все же прошли Степь?! А я ведь сначала не верил оракулу Нерингу!
– Когда был первый ментальный контакт, я думал, что это новая ступень медитации. И не сразу поверил в слова моего незримого собеседника. А через две декады собеседник снова возник, и в тот раз я отчетливо видел его лицо. Он назвался Нерингом – верховным оракулом из далекой страны на востоке. Так я узнал, что и там уцелели люди и смогли вновь создать государство.

19

– Неринг просил вас узнать о предсказании?
– Он спросил, знаем ли мы что-нибудь о грядущем катаклизме. Сила Неринга и его оракулов велика, мы не обладаем и третьей ее частью. Однако мне и двум моим помощникам удалось во время медитации войти в состояние божественного откровения.
– Как?
– Божественное откровение. Это состояние, при котором человеческому разуму открываются недоступные области познания.
– И вы что-то увидели?
– Я увидел странную тьму над всем побережьем. Она простиралась от моря до моря. Слова оракула получили подтверждение.
– И что потом?
– А потом верховный оракул Неринг попросил меня о помощи. Спросил, нет ли каких знаков, указывающих на то, как отвратить пришествие этой тьмы. И если есть – уточнить путь. Я и мои помощники приложили все силы, дабы узреть путь. Но… наши способности не так велики, как у оракулов. Мы только смогли понять, что путь или знание надо искать на северном побережье.
Слушавший до этого молча рассказ Кир, достал из кармана карту федерации, развернул ее и положил на стол.
– Где именно?
Пласерда подошел к столу, долго всматривался в контуры побережья, потом неуверенно ткнул пальцем.
– Я отчетливо видел только одно – сушу, окруженную морем. И было это где-то здесь, за рощами благословленного Патриаракса.
Наемники разом склонили головы, высматривая «благословленный» Патриаракс. Палец жреца указывал на небольшой населенный пункт, стоявший неподалеку от моря.
– А рощи?
– Они идут до скалистых берегов Себренны. Это мыс неподалеку от Патриаракса.
– Так что надо идти к мысу, а потом?
– В море.
Герман поднял взгляд на жреца.
– На дно, что ли?
– Нет. Здесь не показан, а на самом деле там есть архипелаг Бендова. Это небольшое скопление островов лигах в двадцати от берега. Туда не доходят рыболовецкие фелюги и лодки.
Кир хмыкнул и почесал затылок.
– И как же мы туда попадем? И потом, а что там?
Пласерда вздохнул и развел руками.
– Этого я не знаю. В видении было только очертание архипелага. А что скрыто там – мне неизвестно.
– Что Неринг просил сделать еще? – отвлекся от карты Герман.
– В последний раз он очень просил помочь тому, кто придет к нам с вот этим талисманом. На нем есть знак Хранителя – око.
Кир оглянулся на гобелен.
– А эти… ладони?
– Существует два знака Хранителя. Один известен всем, его изображение вы видите на стене. Второй – око. Это еще более древний знак, о нем знают только несколько человек. Понятно, что тот, кто принесет талисман с таким знаком, удостоится нашего гостеприимства и помощи.
– Ясно… – протянул Герман, вертя в руке талисман. – Выходит, знаки Хранителя как-то связаны с символикой оракулов Хартемена.
– Да, – немного оживился Пласерда. – Это великое таинство соединения верховных божеств, и оно указывает на то, что некогда наши земли имели крепкую связь.
Кир перебил жреца:
– Скажите, ваши видения точно указывали на источник угрозы? Или там было несколько вариантов?
Герман укоризненно качнул головой: мол, зря деда перебил. Но Пласерда не обиделся.
– Я не уверен, но источник угрозы и пути ее устранения были показаны ясно. Хотя тьма, висевшая над побережьем, наиболее сильно концентрировалась над Вогойском.
– Ага! – поднял вверх указательный палец Кир. – Уже горячее. А что еще вы видели?
Пласерда отошел от стола, обвел взглядом наемников и с каким-то надрывом произнес:
– Я видел… кровь на талисмане. Тот, кто его принесет, прольет кровь здесь, на побережье. Я не знаю, чья это кровь, но она есть.
Наемники переглянулась. Местные прорицатели, похоже, хорошо знали свое дело. Но иногда лишнее знание добавляет лишних проблем. И головной боли.
– По-нят-но, – по слогам произнес Герман. – Скажите, Старший Хранитель, мы можем рассчитывать на вашу помощь?
Пласерда степенно склонил голову.
– Чем сможем помочь – все к вашим услугам. Я не знаю, что за угроза висит над нами, не знаю, как ее отвести и можно ли вообще это сделать. Но я верю Нерингу. И своему дару.
Он сделал паузу, словно размышляя, говорить ли дальше, потом негромко произнес:
– Но я прошу вас от всего сердца – не лейте кровь зря. Понимаю, ваш путь был труден и полон опасностей. Но сейчас вы на мирной земле. Не оскверняйте ее убийствами…
Кир несогласно покачал головой.
– Земли побережья не так уж мирны, Старший Хранитель. А мы не сумасшедшие, чтобы проливать кровь на каждом шагу. Но иногда вынуждены прибегать к силе, дабы проложить путь вперед. К той самой цели, которая спасет вас всех.
Пласерда долго всматривался в лица наемников, после чего коротко кинул.
– Пусть так. Вы говорите искренне. Чем я еще могу вам помочь?
Старший Хранитель лично пошел провожать гостей. Когда проходили по двору, наемники увидели с десяток жрецов, выполнявших под навесом какие-то упражнения.
Сначала показалось, что жрецы делали зарядку. Но потом земляне поняли, что это не совсем зарядка. Часть упражнений выполняли в быстром темпе, часть медленно и с полным напряжением всех мышц. Иногда жрецы застывали в нелепых позах: с выставленной назад и вбок ногой, в полуприседе, в упоре лежа. А потом вновь наращивали темп.
Наемники оценили простую с виду гимнастику. Чтобы ее выполнить с должной скоростью и силой, требовались хорошая сила и немалая выносливость.
Потом пришел черед акробатических упражнений: прыжков, сальто, фляков. Их жрецы выполняли с не меньшей ловкостью.
Пласерда на вопрос гостей ответил, что жрецы укрепляют тело и дух с помощью упражнений. Это помогает достичь просветления при медитациях.
– Ну прям Шаолинь, – буркнул Кир. – Ваши жрецы не странствуют?
Оказалось, что нет. Но часто жрецов приглашают в поселки и даже города в качестве костоправов, врачевателей, знатоков обустройства садов.
Доведя гостей до ворот, Старший Хранитель пожелал им доброго пути и еще раз заверил, что окажет любую помощь посланцам далекого востока.

– Кровь не проливать! – ворчливо проговорил Кир, когда они ехали обратно. – То тьму отгони, то крови не лей. Хочет и рыбку съесть, и на елку влезть! Конечно, что ему Хартемен! Завоюет королевство Сталм – только во благо. Будет где веру распространять!
– Не шуми, – осадил друга Герман. – Скажем спасибо и за эту информацию. Мы-то вообще хотели обратно ехать после устранения канцлера. А теперь, выходит, нам дорога на север.
– Думаешь, стоит? Может, пустышка, липа? Сам посуди: отыскать какой-то архипелаг да еще в море, куда никто не ходит! Как мы туда попадем? Пешком, что ли?
Герман пожал плечами. С этим архипелагом и впрямь какая-то загадка. Что там может быть такого, что отвратит или поможет отвратить угрозу нового катаклизма?
– Ехать надо по-любому, – сказал он. – До сих пор Неринг не ошибался. Был неточен в деталях, но, по сути, говорил все верно.
Кир глубоко вздохнул.
– На север так на север.
Герман остановил коня и встал на стременах, глядя вперед. В подступавших сумерках он различил окраинные строения города.
– Все, разъезжаемся. Домой подходим через полтора часа.
Кир достал хронометр, сверил время и кивнул:
– С запасом. Еще по кружечке пива успеем пропустить…
Он осекся под строгим взглядом друга и подмигнул.
– Но можем и обойтись. От греха подальше.
Легат Эвенара получил приказ возглавить поиск проникших из Степи людей два дня назад. Приказ был неожиданным и не вполне логичным. Эвенара служил в департаменте внутреннего надзора, а поиск кого-либо проводил департамент политического сыска. Поручать поиск человеку из другой конторы было по меньшей мере неэтично по отношению к коллегам.
Но, видимо, высшее начальство Службы считало иначе. Оно, это начальство, даже не приняло во внимание тот факт, что Эвенара не имел опыта подобной работы.
Как бы там ни было, слов «нет» и «не могу» начальство не терпело. А посему Эвенара сдал текущие дела заместителю и отбыл в Вогойск специальным экспрессом Службы.

20

Здесь он пробыл меньше суток. Встретился с агентом из городского отделения Департамента и вместе с ним облазил крыши комплекса «Харера». Подозрения агента он разделял, но заявлять об этом не спешил. Вечером Эвенара отбыл в Менхисин. И здесь вошел в контакт с местным представительством Департамента, а также с прибывшим в город начальником группы охраны канцлера.
Тот был искренне удивлен приезду наделенного столь высокими полномочиями чина, но подробно рассказал обо всех элементах системы безопасности Сталма. И напоследок заметил, что подойти к тому ближе тридцати шагов практически невозможно.
Эвенара оптимизма коллеги не разделял. Довольно сухо сообщил ему, что, судя по всему, подходить к канцлеру вплотную никто не собирается. А покушение может быть организовано с помощью длинноствольного оружия.
Легат мог бы добавить, что существует высокая вероятность того, что потенциальные убийцы Сталма – люди, пришедшие из-за Степи. Но не стал. И так начальник охраны смотрел на Эвенару как на ненормального.
Легат развернул в Менхисине бурную деятельность. Он вызвал три группы наблюдения из департамента политического сыска, наводнил улицы полицейскими и взял под контроль все места, где должен появиться канцлер.
Кроме того, полиция и отделение департамента получили приказ проверять всех людей с оружием в руках или предметами, похожими на оружие.
Местная полиция вслед за начальником охраны подумала, что легат спятил. В Менхисине и ножи-то никто не носит, не то что огнестрельное оружие. Но перечить никто не посмел.
В результате к моменту приезда Сталма в город полиция и Служба успели изрядно надоесть жителям своими проверками и запретами. Особенно злил горожан запрет на проезд по некоторым улицам. Магистрат был завален жалобами от солидных и знатных жителей, и глава города уже с трудом отбивался от жалобщиков.
Эвенара на все это не обращал внимания. Его всерьез беспокоило, что закинутая сеть поиска до сих пор ничего не выловила. Пусть приметы тех людей нечеткие, пусть никто не знает, под какими они именами и где остановились. Но ведь город-то не бесконечен. Проверили почти всех. И все же не нашли!
Легат все чаще ловил на себе косые взгляды подчиненных агентов и помощников. Кажется, его начинали считать прожектером, карьеристом, решившим залезть в высокое кресло путем хитрой интриги.
Но и это мало волновало его. Прошел первый день пребывания канцлера в городе. А никакого результата нет. Если канцлер спокойно покинет Менхисин, значит, он, легат, здорово ошибся. И за эту ошибку ему придется платить. Может быть, даже должностью…
Шесть утра, центр города, улица Синего Полдня.
Груженая телега с тремя седоками вывернула из подворотни на мостовую и неторопливо покатила к трехэтажному угловому зданию.
Стоявшие под навесом у дома полицейские с ленцой глянули на дорогу. С неба капала противная морось, и вылезать из-под укрытия никакого желания не было.
Но все же вышли. Старший полицейский махнул рукой, приказывая телеге остановиться. Возчик натянул повод, и лошадь с охотой встала, сразу опустив голову и недовольно фыркая.
– Что везете? – буркнул полицейский.
– Инструменты и трубы. Менять водосток у ресторана.
Полицейский обошел телегу сбоку, заглянул под покрывало. Там действительно лежали трубы – жестяные секции длиной в два ярда.
Полицейский подозвал помощника и велел ему:
– Залезь посмотри.
Помощник нехотя залез на телегу и скомандовал одному из рабочих:
– Сними покрывало и вытащи трубы.

21

– Зачем?
– Затем! Делай, что сказано!
Рабочий недовольно покрутил головой и кивнул напарнику. Вдвоем они скинули покрывало с труб и выложили наверх две штуки. Полицейский заглянул в каждую и знаком показал достать другие.
– Вы что, думаете, мы там золото везем? Или контрабанду? – фыркнул возчик.
Старший полицейский не ответил. За последние два дня он слышал этот вопрос раз сто. И сам понимал идиотизм ситуации. Но что делать, поступил строгий приказ: проверять все повозки и людей с длинными свертками. Тут хочешь, не хочешь, а выполняй.
Второй полицейский заглянул в очередную трубу, заметил внутри какой-то сверток и позвал одного из рабочих.
– Что там?
Тот замялся, бросил взгляд на возчика и нехотя ответил:
– Да ничего особенного.
– Вытаскивай!
– Но…
– Кому сказано!
Второй полицейский тоже маялся от напрасной работы и готов был сорвать злость на ком угодно.
Рабочий сунул руку в трубу и вытащил сверток. Повинуясь повелительному кивку, стянул тряпку.
Взглядам полицейский предстала бутылка тамунками – дешевой яблочной водки, которую продают едва ли не задаром. Возчик тоже увидел бутылку, показал рабочему кулак, но промолчал.
Старший полицейский вздохнул и жестом велел телеге продолжать движение. Рабочие быстро вернули трубы на место, накинули покрывало и возчик дернул повод. Лошадь послушно пошла вперед, продолжая фыркать.
Старший полицейский проводил телегу взглядом, поправил край накидки и буркнул под нос:
– Нажрутся с утра, потом до вечера будут спать, а к ночи только все сделают. Лоботрясы!
Помощник не ответил, поспешил под навес, зябко поводя плечами. Холодная вода понемногу пропитывала накидку.

…Шесть двадцать утра, центр города, перекресток Стекольной улицы и Синего Полдня.
Ассенизаторская бочка выкатила из-за старых домов. Деревянные колеса громко стучали по булыжнику, выдавая немалый вес емкости. Пара полицейских с брезгливым видом осмотрела сидящих впереди золотарей и саму бочку. Подходить к ней у них не было никакого желания. Но приказ… будь он неладен!
Возчик послушно остановил лошадь, взглянул на полицейских и с иронией спросил:
– Что, внутрь полезете?
– Похами у меня! – буркнул полицейский. – Длинные предметы есть?
– Есть! Вон черпак, ерш и пробойник. Будете смотреть?
Полицейский обошел бочку со всех сторон, заглянул под платформу, потом махнул рукой. Чисто. Ну не лезть же в самом деле в бочку!
– Езжай!
Свернув на перекрестке, ассенизаторы приблизились к старому монументальному зданию, выстроенному в стиле милитари еще полтораста лет назад. Высокие потоки, узкие длинные окна, по краям две башенки. Широкие коридоры и просторные помещения. Некогда здесь был малый арсенал, теперь же библиотека и городской архив.
Нежелание властей серьезно перестраивать структуру города и прокладывать канализацию привело к тому, что все отхожие места так и были оборудованы по-старому. И каждый день ассенизаторы опустошали сточные резервуары и свозили содержимое за город.
Вот и сейчас ассенизаторы подкатили бочку к запасному выходу, вытащили длинный шланг и потащили его к переходнику сточного резервуара. Потом один из золотарей вернулся за пробойником и ершом. Бывало, узкий переходник забивался, и его приходилось сперва освобождать от спрессованного содержимого.
Очистив переходник, золотари прикрутили рукав, потом взялись за ручную помпу. И начали перекачивать дерьмо из резервуара в бочку. Работали молча, не спеша, выполняя привычное дело. И даже запах нечистот не заставлял их морщиться.
Потом, пока один золотарь убирал рукав шланга, второй вытащил из-под сидения несколько скрученных досок и понес их внутрь библиотеки. Он вернулся минут через десять, бросил доски обратно под сиденья и кивнул напарнику:
– Поехали дальше.
Тем временем неподалеку, у здания ресторана, рабочие меняли старые водосточные трубы на новые.
Они успели заменить одну трубу, когда к ресторану подкатила бочка ассенизаторов. Встала неподалеку от телеги. Рабочие поприветствовали друг друга и продолжили каждый свое дело.
Их мельтешение не привлекало ничьих взглядов и даже самый любопытный и бдительный полицейский не смог бы заметить ни малейшего беспорядка. Да и не следил за ними никто. Поэтому никто и не видел, как один из рабочих и ассенизатор быстро затолкали что-то в отрезок трубы, и рабочий быстро потащил его на крышу.
Через полчаса ассенизаторы уехали. А еще через час покинули улицу и рабочие.

Без четверти десять, дворец Палионги.
– …соблюдая традиции древнего города, мы будем рады приветствовать наших гостей в самом старом и самом знаменитом здании – дворце Палионги, где некогда жили и правили лорды славного рода. И не случайно именем Палионгов будет назван первый военный фрегат, строительство которого практически завершено в Япруде. Только так, блюдя традиции, помня о нашем славном прошлом, мы с уверенностью будем идти вперед, к нашему славному будущему!
– Ну да, написано все верно! Но ни слова о запросе Федерального комитета и о предстоящем вторжении.
– Ну ведь ясно сказано – славном будущем! А славное будущее – это великий поход за пределы побережья!
– Этот великий поход, уважаемый коллега, грозит великими жертвами.
– Нет побед без крови!
– Видимо, поэтому вы запретили своему старшему сыну записаться в армию.
– Я попрошу без намеков и оскорблений!
– Господа, господа! Будьте благоразумны! Не стоит ссориться перед встречей с канцлером! Уверен, он ответит на все наши вопросы, в том числе и о грядущем походе!..
Стоящий на углу здания агент Службы с неприязнью посмотрел на спорщиков и отвел взгляд. И зачем только канцлер собрал весь этот чванливый сброд? Лучшие люди города! Лучшие прохиндеи и лицемеры! Думают одно, говорят другое, делают третье! И все будто бы во благо федерации! Тьфу!..
Агент заметил неподалеку фигуру старшего группы и подобрался. Начальство обходит посты и проверяет несение службы. Видимо, канцлер вот-вот приедет. А посему предельное внимание и усердие на лице. Начальство любит, когда сотрудники выкладываются полностью.
Час дня, кабинет начальника городского отделения Службы.
Эвенара сидел за большим столом, подперев голову руками, и смотрел на разложенные перед ним донесения агентов и сотрудников полиции. «Никаких подозрений», «Никто не обнаружен», «Следов нет».
Брошенные на поиск чужаков силы работали на полную мощность, но никого так и не нашли. Результат на первый взгляд обнадеживающий. Если уж столь частая сеть никого не выловила, значит, их и впрямь нет в городе. Но…
Но был и второй вариант – их просто не нашли. Слишком мало о них известно. Даже портреты, и то приблизительные. И остроумная догадка о наличии длинноствольного оружия догадкой и остается.
Эвенара отодвинул ближний листок и посмотрел на часы. Потом поднял взгляд на стоявшего рядом помощника:
– Во сколько канцлер выезжает в университет?
– В тринадцать сорок, господин легат.
– Наши люди там стоят?
– Две группы. Работают параллельно с отрядом охраны.
Эвенара кивнул. Две группы – это двенадцать человек. Вместе с сотрудниками полиции и бойцами охраны выходит солидное число. Да их там больше, чем прохожих!
– Что на подступах к университету?
– Одна группа контролирует аллею, еще две – концы улицы. С тыльной части здания полиция.
– Хорошо. Я пока остаюсь здесь, а к трем часам выеду в управление полиции. Как только канцлер покинет университет, сразу дайте знать.
– Слушаюсь, господин легат!
Пятнадцать часов двадцать минут. Здание библиотеки.
Старший сотрудник архивного отдела открыл дверь и увидел в коридоре высокого человека в рабочей форме и в старом кожаном переднике.
– Что вам? – строго спросил сотрудник, не любивший, когда его отвлекали от чтения.
– Извините, господин Помст, я из ассенизаторской службы. Мы у вас утром в спешке забыли инструменты. Я хотел бы их забрать.
Помст с неудовольствием оглядел ассенизатора, отметил затрапезный вид одежды и грязные ботинки.
– Вы в таком виде шли по городу? Куда смотрит полиция?!
Ассенизатор смешался, пожал плечами.
– Простите. Меня подвез товарищ, он ждет за углом. Я быстро пройду и возьму.
Помст нехотя развернулся, чтобы взять со стола связку ключей.
– Где вы оставили вещи?
– Наверху, в башне.
Сотрудник поморщился. Идти наверх никакого желания не было. Башня старая, ступеньки крутые и узкие, а ноги у Помста уже не молодые.
Он хотел отдать связку ассенизатору, но потом передумал. Доверять постороннему нельзя. И пусть об этом никто не узнает, но все же нарушать инструкцию не следует.
– Ладно, – пробормотал он после короткого размышления. – Идем. Только не лети. Ты закрыл за собой входную дверь?
– Да, господин Помст.
– Впрочем, сюда и так никто не войдет. Пошли.
Они миновали коридор и дошли до входа в башню. Помст тоскливо взглянул наверх и пошел первым. Сзади топал этот грязнуля.
Странно, но от него не пахло ничем таким неприятным. А уж ассенизаторы, как ни стирают одежду, легкий запашок сортирного амбре все равно преследует их всегда.
Помст первым дошел до площадки, окинул взглядом комнату и только сейчас вдруг сообразил, что ассенизаторам здесь вообще-то делать нечего. Кран слива находится ниже, а доступ к резервуару со двора. Как мог этот грязнуля забыть свои вещи здесь?
Помст повернулся к ассенизатору, чтобы задать вопрос, и едва не задел носом его грудь. Ассенизатор стоял вплотную к нему. Помст обратил внимание на внушительный рост и ширину плеч этого парня. Такому бы в армию или полицию, а не дерьмо черпать!
Ассенизатор обошел сотрудника и направился к столу, возле которого стоял длинный сверток.
– А вот и инструмент.
– Но как он здесь оказался? – недовольно спросил Помст. – Вы же сюда доступа не имеете? И кто вас пустил?
– Так утром все двери внутренних помещений открыты согласно инструкции, – весело ответил ассенизатор. – Вот и вошел. А пустил меня он.
Ассенизатор смотрел куда-то за спину Помсту. Тот развернулся, чтобы увидеть того, кто же пустил этого грязнулю. Перед глазами вдруг все вспыхнуло, а потом померкло.
Помст обмяк и начал падать.
Кир ловко подхватил падающее тело и осторожно опустил на пол. Потом вытащил связку ключей из ослабевшей руки, сунул их в карман и сбросил с себя передник.
Затем взвалил Помста на плечо и пошел вниз. Спустившись в кабинет старшего сотрудника, уложил его на диванчик, связал за спиной руки и привязал ноги к ножкам дивана. Потом вышел и закрыл дверь.
Порядок. Этот простак очнется через полчаса. Может шуметь и орать сколько угодно, никто не услышит. Кабинет находится в углу здания, сегодня выходной и посетителей нет. Входная дверь заперта, так что полная изоляция обеспечена.
Затем Кир поднялся в башню и выложил на стол сверток. Внутри была винтовка. Ее он принес сюда утром, когда ассенизаторы откачивали нечистоты из резервуара.
Проверив оружие, Кир осторожно открыл одно окно, выглянул из него и удовлетворенно кивнул. Достал бинокль, навел на здание университета. Между башней и учебным заведением находилась аллея, по периметру которой рос декоративный кустарник. Он совсем не мешал обзору. А до парадного входа в университет отсюда было двести семьдесят восемь метров. Хорошая дистанция для уверенного попадания.
Кир взглянул на хронометр. В запасе еще полчаса. Потом канцлер должен покинуть университет. Может быть, задержится минут на пять. Но это не играет никакой роли.
Кир вытащил стол в центр комнаты, положил на него две стопки книг, а сверху тонкое покрывало. На эту импровизированную подставку уложил винтовку и навел ствол на парадный вход университета. Приник к оптике. Все отлично видно! А вот его, наоборот, никому не видно. Он в глубине помещения, даже специально не разглядеть, не то что случайно.
«Готов, – подумал Кир. – Как там Гера?..»
Пятнадцать часов двадцать минут. Ресторан «Юсупрега».
Нового посетителя официант встретил у двери. Окинул внимательным взглядом, прикидывая, насколько денежный человек и какую сумму может оставить в заведении.
Одет посетитель прилично, не очень дорого, но и не дешево. У такого в кошельке может лежать до пятисот понгов. Вид спокойный, взгляд уверенный.
Официант предложил было пройти в общий зал. Но посетитель неожиданно не согласился.
– Верхний этаж, отдельный кабинет «ноглад».
Официант удивился. Ноглад – по вызову. То есть к клиенту без его разрешения не может подняться никто. Даже если он просидит там сутки. Такие кабинеты были в основном для знати и стоили дорого. Выходит, этот человек богаче, чем показался сначала?
Официант склонился ниже обычного и указал рукой.
– Прошу.
На верхний этаж вела отдельная лестница, застланная ковром. Шагов совершенно не слышно.
Посетитель занял крайний от двери кабинет, сделал заказ – салат и чай – и предупредил, что горячие блюда он попросит позже. А также сказал, чтобы к нему никто не заходил.
Официант поклонился и исчез.
«Значит, не пятьсот понгов, а раз в десять больше», – подумал он, спускаясь по лестнице.

Когда принесли салат и чай, хронометр показывал без двадцати пяти четыре. Времени в запасе полно. Герман неторопливо выпил чай, салат отодвинул, есть не хотелось. Выждал несколько минут и вышел из кабинета. Повесил табличку «без вызова не входить» и прошел к двери на чердак. Открыл замок заранее приготовленным ключом, вошел в дверь и закрыл ее. Все, теперь сюда никто не зайдет.
Пройдя метров десять по узкому коридорчику, Герман оказался в небольшом помещении. Здесь, кроме старой табуретки и столика, ничего не было. Только в углу стоял отрезок водосточной трубы.
Герман вынес его в центр, вынул тряпичную заглушку и вытащил из трубы завернутую в плотную ткань винтовку.

Утром они с Киром при помощи подкупленных ассенизаторов и рабочих провернули небольшую операцию по доставке оружия на место засады. Полиция благополучно проворонила этот момент. Впрочем, их судить сложно, опыта в поиске никакого.
Доставив оружие на место, наемники уехали обратно. Ассенизаторам и рабочим заплатили и напоили до потери памяти. Причем подсыпали им снотворного, так что в себя работнички придут только к утру следующего дня. И вряд ли отчетливо будут помнить события дня минувшего.
Выждав срок, наемники выдвинулись на места засад с небольшим запасом. Каждый занимал свою позицию. И был готов к работе.

Герман установил винтовку на подставку, проверил прицел, еще раз измерил дальность. Триста одиннадцать метров до нижней ступеньки парадного входа университета. То что надо! Теперь ждать. А дождавшись – попасть в цель. Так как позиции находятся с лицевой стороны, опознать канцлера будет несложно обоим. Стрелять договорились по факту обнаружения. И до визуального наблюдения результата стрельбы. То бишь пока не увидят, как мозги летят на ступеньки.

Шестнадцать часов дня, центр города.
Возле университета бурлила огромная толпа. Горожане, приезжие, военные и гражданские. Периметр здания охраняла конная полиция, в толпе мелькали сотрудники Службы. Пешие полицейские работали в оцеплении.
Время окончания встречи было известно всем, так что к четырем часам народу на улице стало больше. Люди хотели видеть своего кумира, вождя, руководителя. Но при всей скученности порядок соблюдался. Никто на ступеньки не лез, полицейских не отодвигал.
Перед парадным входом расположились фотографы и журналисты. Все ждали выхода канцлера.

Кир приник к окулярам бинокля, наблюдая за университетом. Винтовка с досланным в патронник патроном была готова к стрельбе.
Кир глянул на хронометр. Пора. Сейчас канцлер должен появиться.

Начальника личной охраны Сталма в какой-то момент обуяло странное беспокойство. Самое главное: причин для этого никаких! Все люди расставлены, бдят. Вспомогательные силы тоже не скучают. Никаких преступных и подозрительных элементов возле здания университета и на улице не видно. Все в порядке. Но на душе было неспокойно. Начальник охраны пытался проанализировать это чувство и пришел к выводу, что все происходило на подсознательном уровне. Как говорили у них – хвост шевелится.
Сигнал о выходе канцлера начальник охраны получил за несколько минут до появления первого лица страны на ступеньках. Дал отмашку сотрудникам, стоявшим снаружи и тем, кто был рядом с журналистами. Попробовал отогнать недобрые предчувствия и сосредоточиться на работе.

Активность неприметных людей в сером Герман отметил сразу. Положил бинокль на столик и приник к оптическому прицелу. Перекрестье легло на черный прямоугольник дверного проема.
Вот показались охранники, следом несколько человек в гражданском, видимо, профессора университета. А вот вплыла подтянутая фигура канцлера.
Герман перевел прицел на лицо Сталма. Да, он, ошибки быть не может! Теперь только выбрать момент для выстрела.

Констебль второго класса Важерна вместе с напарником обходили свой участок и немного свернули с пути, чтобы зайти к дяде Важерны, работавшем в библиотеке. Дядя Помст обещал племяннику ключи от загородного домика, где констебль хотел провести выходные.
Любезность дяди не знала границ, правда столь добрым он стал только после того, как племянничек поступил на службу в полицию. Раньше такими знаками внимания он не баловал.
– Устроим завтра вечеринку, – заговорчески проговорил Важерна. – Если эти новые девочки будут по вкусу, пригласим и их.
Напарник констебля довольно улыбнулся. Перспектива провести вечер и ночь в компании прелестниц его радовала.
Важерна подошел к двери и нажал на кнопку вызова. Отошел в сторону, оглядывая здание с торца. Прошло больше минуты, но никто не открывал.
– Спит он там, что ли? – подосадовал Важерна и вновь нажал на кнопку.
Дядя вообще-то был человеком пунктуальным и обязательным. Раз обещал – сделает. Куда же тогда он провалился?
Напарник констебля взглянул на хронометр. Они покинули свой участок буквально на несколько минут и застревать здесь надолго не стоило. А то вдруг проверка пожалует? В последние дни с этим строго!..
Важерна нажал кнопку в третий раз, но дядя так и не появился.
– Пошли, – дернул напарник констебля за рукав. – Попозже зайдем. А то…
– Сейчас. Еще минуту.
Слабый звук дребезжания звонка Кир расслышал не сразу. Канцлер вот-вот должен был выйти, и наемник уже ловил в прицел лестницу. Звонок повторился. Кир чуть повернул голову.
Кому потребовалось беспокоить сотрудников библиотеки в выходной? Ну и пусть себе трезвонят на здоровье, пока палец не отсохнет.
Он вновь приник к прицелу и увидел, как из дверей появляется Сталм в сопровождении свиты. Вот канцлер подошел к ступенькам, поднял руку, отвечая на приветствие оживившейся толпы. Потом сделал два шага вниз и замер, позируя фотографам. Неподалеку от него встали два пожилых человека в костюмах: видимо, руководство университета.

…Голова одного профессора была точно на линии прицела, и Герман коротко чертыхнулся. Чего он вылез?
Попробовал сместить прицел, но тогда голова канцлера терялась. Ветров перевел прицел еще ниже, на грудь Сталма. Если сейчас Кир выстрелит, придется самому бить в грудь.
Но вот кто-то из фотографов попросил профессора сместиться. Тот послушно сделал шаг наверх и открыл голову канцлера. Герман поймал в перекрестье висок Сталма, мгновение выждал и мягко потянул спусковой крючок.
Канцлер чуть повернул голову, желая, видимо, что-то сказать профессору, и вдруг резко дернул ею назад.

* * *

Кир нажал на спуск двумя мгновениями позже Германа. Его пуля угодила в челюсть и разнесла ее вдребезги. Верх головы Сталма уже отсутствовал как таковой.
Тело канцлера, получившее два мощных удара, начало заваливаться назад, прямо на профессоров. Те смотрели изумленными глазами, еще не поняв, что, собственно, произошло. Одному на лицо плеснуло кровью и мозговой кашицей и он был в шоке.

«Есть! – вынес вердикт Герман, наблюдая за падающим на ступеньки телом Сталма. – Стопроцентная гарантия уничтожения! Теперь уходим…»
Звук второго выстрела он расслышал с трудом, хотя до башни библиотеки чуть меньше ста метров. Кир отработал хорошо, его пуля не только раскрошила челюсть и низ черепа, но и перебила гортань.
Ветров положил винтовку на стол, быстро снял оптический прицел и убрал его в карман.
Потом, уже не жалея, бросил винтовку на пол, полил ее из заранее подготовленного флакона спиртом. Зажег спичку и швырнул на винтовку. Оружие охватило прозрачное пламя, уничтожая следы пальцев.
Не обращая больше внимание на оружие, Герман подошел к двери, открыл ее, осторожно выглянул. Прошел по коридорчику, достиг двери и покинул чердак. Быстро дошел до своего кабинета, снял табличку и вошел внутрь.
Не присаживаясь, сделал два больших глотка остывшего чая, разворошил вилкой салат и нажал на кнопку вызова.
Официант появился спустя минуту. Замер в поклоне, ожидая распоряжений.
– Я передумал обедать, – вальяжно сообщил Герман и выложил на стол банкноту в десять понгов. – Это вам, сдачи не надо.
Чай и салат, даже с учетом чаевых, тянули максимум на пять понгов. Так что официант мог быть доволен.
Сопровождаемый почтительным и благодарным взглядом, Герман прошел к выходу. А сам сканировал обстановку, готовый в любой момент перейти к активным действиям.

* * *

Кир проделал те же операции с винтовкой, что и Герман. Потом быстро сбежал вниз, заглянул в кабинет, где лежал связанный сотрудник библиотеки Помст. Тот уже начал шевелиться, но был еще в прострации. Удовлетворенно хмыкнув, Кир пошел к двери запасного входа. Пару секунд постоял, слушая, что там снаружи, потом резко раскрыл дверь и вышел на улицу. Вроде никого.
Шилов быстро запер дверь на ключ, сделал несколько шагов вдоль стены здания и… буквально налетел на вывернувших из-за поворота полицейских.

Важерна с напарником успели отойти шагов на сто от библиотеки, когда расслышали два выстрела. Если первый прозвучал совсем глухо, и его приняли за хлопок, то второй был более отчетливым. Стреляли неподалеку, со стороны библиотеки.
Полицейские остановились, удивленно глядя друг на друга. В Менхисине уже и не помнили, когда слышали стрельбу.
– Может, упало что-то? – предположил напарник.
– Может. Но лучше посмотреть.
Важерна помнил строгий инструктаж, который проходил в их участке каждое утро уже два дня. И там прибывший сотрудник Службы Надзора специально упоминал о возможности применения огнестрельного оружия в городе. Не будь этих напоминаний, сейчас бы полицейские продолжили путь.
Важерна первым пошел обратно, глядя по сторонам и пытаясь понять, что же произошло.
Он первым и свернул за угол здания библиотеки, когда его взгляду предстала рослая фигура ассенизатора. Что он мог делать в центре города, да еще без свой бочки – не ясно. Важерна окинул ассенизатора внимательным взглядом и строго спросил:
– Откуда вы идете?
Этот щенок встал на дороге и задал самый глупый вопрос из всех возможных. Откуда, куда, зачем – это спрашивают только у задержанных, подозреваемых в чем-то конкретном. А так любой прохожий может спокойно послать полицейского куда подальше (мысленно, конечно) и не отвечать.
– Иду по своим делам. А что случилось?
Розоволицый полицейский смешался, но быстро пришел в себя.
– Вы выстрелы не слышали?
– Какие выстрелы? Вы что?
И опять полицейский замолчал в растерянности. По идее, он должен отпустить ассенизатора, ведь причин задерживать его никаких. Но видимо, у этого молодого охранителя закона интуиция была хорошая. И он как-то увязал стрельбу и неурочное появление ассенизатора возле библиотеки.
– Я должен вас задержать до выяснения сути дела, – проговорил он, оглядываясь на своего напарника. Тот молча стоял рядом, глядя на ассенизатора подозрительным взглядом.
Вот это уже хуже. Ретивые мальчишки в форме могли здорово осложнить отход и привлечь к скромной персоне Кира лишнее внимание. Черт! И не отвертеться теперь, пацаны закусили удила. Был бы на их месте более старший коллега, Кир как-то бы решил вопрос. А эти уперлись.

Шилов глянул по сторонам. Прохожих на улице немного и никто не обращал на них внимания. Если все провернуть быстро, можно попробовать уйти.
– Ладно, – решился Кир. – Я вам кое-что покажу. Пошли.
Он развернулся и пошел к дальнему углу здания, где рос невысокий кустарник. Полицейские после короткой паузы поспешили за ним. Один из них даже прикрикнул:
– Не беги!
– Да вот же! – обернулся Кир, нащупывая нож на поясе. – Глядите.
Он все еще не хотел убивать пацанов, надеялся обезвредить обоих и уложить на травку.
Но фокус не прошел. Первый полицейский подошел к Киру почти вплотную. А второй встал метрах в трех, грамотно страхуя напарника. Видимо, азы работы парнишки запомнили крепко. Тем хуже для них.

* * *

Важерне поведение ассенизатора не понравилось. Что такого он хотел показать в кустах и почему сделал это только после того, как ему объявили о задержании? Выглядит этот тип вроде мирно, но глаза у него очень серьезные.
Констебль служил в полиции меньше года, но успел запомнить несколько основных правил работы. И одно из них: человек редко когда-либо делает что-то просто так в присутствии полиции.
Дав знак напарнику быть настороже, Важерна подошел с ассенизатором к кустам и проследил за вытянутой рукой рабочего. Это было последнее, что он увидел. Резкий удар в лицо, вспышка и темнота. Он даже не уловил момент, когда потерял сознание.
Второй полицейский быстро отступил на два шага, вытащил левой рукой свисток, а правой дубинку. Дубинка Кира пугала мало, а вот свисток.
Трель этой деревянной игрушки в таком городе, как Менхисин, привлекала всеобщее внимание. И в первую очередь других полицейских.
Кир выхватил нож и бросил его, целя полицейскому в живот. Тот уловил взмах руки, но среагировать не успел. Нож вошел под солнечное сплетение.
От сильного удара полицейский пошатнулся, его повело назад и наконец он упал. Но сознание не потерял, скривил лицо от сильной боли и открыл рот, собираясь закричать.
Кир прыгнул вперед, как выпущенный из катапульты. Одним махом одолел эти метры, упал на полицейского, нанес мощный удар в челюсть, вырвал нож и вскочил на ноги.
Теперь деру! Видели – не видели, не важно. Главное уйти, скрыться с места, в укромном месте скинуть одежду ассенизатора и валить из города.
Шилов успел пробежать метров сто, прежде чем в спину ударил громкий вопль: «Держи его!»

Все произошло так быстро и внезапно, что поверить в это было просто невозможно. Начальник личной охраны канцлера словно во сне видел, как из затылка Сталма вылетает кусок плоти, как красные брызги летят во все стороны, доставая даже тех, кто стоял позади метрах в пяти. А потом тело канцлера дернулось еще раз, и новый фонтан ударил уже из шеи.
Канцлер упал на стоящего в трех шагах позади заместителя ректора университета, и тот от испуга и шока вдруг завизжал, как свинья, рухнул лицом вниз и бурно изверг из себя содержимое желудка.
Еще никто ничего не понял, еще окружающие, застыв, смотрели на лежащего канцлера, а фотографы по инерции нажимали на кнопки своих аппаратов. И бравурная музыка продолжала звучать. Но сам Сталм уже лежал на настиле, и вокруг его головы быстро расплывалось огромное красное пятно.
Быстрее всех в себя пришли телохранители. Они выдвинулись из-за спин профессоров и чиновников, подхватили канцлера и внесли его в здание.
Только после этого начальник охраны очнулся, сбросил оцепенение и, наплевав на окружающих, на журналистов и фотографов, заорал:
– Врачей! Срочно врачей!
Частичкой разума он понимал, что никакие врачи уже не помогут и что канцлера не оживить. Но остановиться не мог. Сейчас надо было делать хоть что-то, лишь бы не стоять столбом.

Вокруг университета поднялась страшная паника. Горожане кинулись кто куда. Оцепление было сметено в мгновение ока, конная полиция не знала, что делать.
Агенты Службы бросились было останавливать людей, чтобы обыскать каждого, но это было глупой затеей. Остановить такую толпу столь малыми силами невозможно.
Несколько сохранивших ясность ума полицейских попробовали рассмотреть прилегающую местность, но отыскать стрелка или точку, откуда он вел огонь, было нереально. Кто-то вспомнил о предупреждении относительно применения длинноствольного оружия, но вокруг на удалении в сотни ярдов стояло столько зданий, что гадать можно долго.
Врачи подоспели минут через десять. К тому моменту уже всем было ясно, что канцлер мертв. И начальник охраны перестал метаться по комнате, застыл у окна и смотрел, как полиция прямо на месте опрашивает немногих пойманных горожан.

* * *

«А ведь Эвенара предупреждал, – почти спокойно подумал начальник охраны. – Я не поверил. И не принял должных мер. Хотя какие меры надо было еще принимать? Рассадить своих людей во все здания в радиусе полулиги? Да и не важно теперь все это. Я допустил ошибку! Роковую. И даже если служебное расследование не найдет моей прямой вины, моя честь и профессиональная гордость изничтожены! Я не сохранил первое лицо государства! Не уберег канцлера! Какое еще нужно доказательство вины? Остается одно: ответить за все. И хоть как-то спасти свое имя!..»
Начальник охраны перевел взгляд на узкий диван, на котором лежало тело Сталма, обратил внимание на лужу крови, что натекла у ножки, и расстегнул верхнюю пуговицу мундира. Потом неспешным шагом пересек комнату, вышел в коридор и прошел до самого конца.
Толкнул дверь слева, вошел в помещение. Это была небольшая учебная аудитория, сейчас пустая и неосвещенная.
«Ну и хорошо», – подумал начальник охраны.
Он вытащил из внутреннего кармана револьвер, взвел курок и приставил холодный ствол к голове.
«Моя кровь тоже окропит стены и пол университета. Мои извинения, герцог Сталм! Я должен ответить за свою ошибку…»

Спустя пять минут услышавшие выстрел сотрудники охраны нашли бездыханное тело своего начальника в полутемном помещении. Он лежал в узком проходе с разнесенной выстрелом головой, сжимая в руке револьвер.

Пара констеблей вывернула из-под арки дома в тот момент, когда за спиной Шилова раздался истошный вопль «Держи его!»
Полицейские среагировали мгновенно и, увидев бегущего человека, заступили ему дорогу. Кир буквально врезался в первого констебля. Тот даже не успел взмахнуть дубинкой.

22

Оба упали, Кир в падении успел заехать ему локтем в горло, вскочил и едва увернулся от удара второго копа. Дубинка просвистела возле уха. Кир выхватил нож, пошел на сближение, подставил блок под новый удар и резанул клинком по руке противника.
Констебль на мгновение отпрянул, тут же получил удар по голени. Кир захватил его руку с дубинкой и уже без помех всадил нож в печень, а потом и в горло.
Оттолкнув обмякшее тело, Шилов нырнул в арку и прибавил ходу. За спиной раздались новые крики.
Пробежав узкий проход, Кир вывернул на узкую улочку, сбавил темп и нормальным шагом дошел до поворота. Крики сюда уже не доносились.
Пройдя еще две улицы, Кир вышел к северному району города. Вроде оторвался…

Полиция на убийство канцлера отреагировала довольно быстро. Тело Сталма еще осматривали врачи, а во все отделения и участки города уже летели телеграфные депеши, неслись во весь опор конные посыльные, сбивали каблуки о мостовую вестовые.
Поднятый по тревоге личный состав занимал заранее отведенные позиции, оцепляя город по периметру, отсекая улицы, кварталы, участки.
Депеши ушли и в соседние города, и там тоже полиция брала под контроль въезды. Шерифы сельских поселков и отдельных городков получили приказ проверять всех приезжающих и при необходимости брать под стражу.
Таким образом, беглецов загоняли в угол, лишая возможности свободного передвижения, отсекали от помощи со стороны.

Ветров первым добрался до дома. Там все было готово к отъезду: вещи собраны, кони оседланы. В доме уничтожены все следы пребывания людей. Можно уходить. Но… Кир где-то задерживался.
Герман достал пистолет с навернутым глушителем и занял позицию во дворе, взяв под наблюдение подходы к дому. По договоренности он должен был ждать товарища три часа. А потом уже предпринимать шаги для поиска.

* * *

Шилов вышел к дому, когда хронометр показывал почти шесть часов. Встретившему его вопросительным взглядом Герману махнул рукой – все в порядке – и подошел к ведру с водой. Жадно опорожнил две кружки, тыльной стороной рукава вытер губы и выдохнул:
– Ходу! Я ушел с шумом и завалил пару полицейских. Так что времени нет.
– Переодевайся и прыгаем в седла.
Кир почти бегом направился к дому, на ходу стаскивая опостылевшую одежду ассенизатора. Так же на бегу ополоснулся у ведра, остатки вылил на себя, вытер спину и грудь куском чистой ткани и подхватил свежую одежду.
Спустя пять минут наемники вывели во двор лошадей, проверили крепление груза и запрыгнули в седла.
– Через восточную окраину? – уточнил Кир.
Герман отрицательно покачал головой.
– Нет времени на запутывание следов. Они могут перекрыть выезд из города. Напрямик к обители братства.
– Тогда через овраг и рощу. А потом выскочим на дорогу.
Кир пришпорил коня и первым выехал со двора. Герман двинул следом.
За миновавшими центр поселка всадниками из крайнего дома следил внимательный взгляд…

Легат Эвенара узнал о гибели канцлера через полчаса после покушения. Первым желанием было срочно выехать к месту происшествия. Но взяв себя в руки, Эвенара сменил решение и занялся организацией поиска убийц. Следовало переориентировать своих людей на охоту и наладить взаимодействие с полицией.
Пользуясь своим полномочиями, Эвенара ввел в городе и прилегающих районах чрезвычайное положение и запросил Центр о дополнительной помощи.
Единственное, чего очень не хотел делать Эвенара, – это сообщать начальству о гибели канцлера. Но тут никуда не деться, надо докладывать.
Реакцию руководства Эвенара представлял хорошо и был готов к разносу и наказанию. Не за гибель Сталма, конечно, а за то, что не успел найти убийц до покушения.
На сотрудников Службы свалилась сразу масса дел. Помимо поиска следовало пресечь панику и расползание слухов. А также неконтролируемые действия жителей, разъяренных убийством канцлера и готовых чинить самосуд, не особо утруждая себя поиском настоящих виновных. Хоть Менхисин и чинный город, однако, сотня-другая неврастеников найдется.
Да и армию надо придержать, особенно молодцов-улан. Как бы не начали саблями махать направо и налево.

В срочных делах Эвенара провел следующий час. Потом все же поехал к университету. И только на месте узнал, что начальник личной охраны канцлера застрелился.
«Нельзя быть таким самоуверенным, – вспомнил Эвенара разговор с ним. – Пренебрег предупреждением – вот и получил… А может, просто перехитрила его эта парочка. Раз они сумели доехать до Менхисина незамеченными и организовать покушение, значит, обладают незаурядными способностями. А выстрелившего себе в висок дурня жалко. Теперь на него спишут все ошибки и просчеты, заклеймят ярмом неудачника и на том закончат расследование…»
В сопровождении помощников и представителей полиции Эвенара осмотрел место покушения, выслушал подробный рассказ очевидцев и задал несколько вопросов.
Один из них: «Как и из какого оружия был убит канцлер?»
Ответ последовал немедленно. Канцлера застрелили двумя выстрелами из винтовки. Точно в голову. Стреляли издалека.
Эвенара кивнул и приказал начать поиски места, откуда могли стрелять.

Еще через полчаса из полиции пришло сообщение о факте нападения неизвестного человека на патрульных. Двое убитых, двое раненых. Все происходило неподалеку от городской библиотеки.
Эвенара посмотрел по карте местоположение библиотеки и сразу отметил, что она всего в трех сотнях ярдах от университета. Вполне подходящее расстояние для точного выстрела.
В библиотеку Эвенара поехал сам. К его приезду полиция уже унесла трупы, а также осмотрела библиотеку и обнаружила связанного сотрудника. С его слов стали известны подробности эпизода, предшествовавшего убийству канцлера.
Эвенару провели в башню, где нашли брошенную на полу винтовку. Пока эксперты осматривали трофей, легат подошел к окну и выглянул наружу. Впереди аллея, за ней дорога, а дальше университет. Все прекрасно видно.
– Вы опросили выживших полицейских? – задал вопрос легат прикрепленному к нему в качестве связного сотруднику полиции.
– Нет еще, господин легат! Они толком не пришли в себя.
– Опросите срочно. Уточните информацию об убийце, составьте словесный портрет. Узнайте, где он живет или жил, с кем общался. Словом – все! И найдите свидетелей схватки. И помните, их было двое! Один засветился, второй куда-то пропал.
Полицейский исчез, на его месте возник помощник легата.
– Эти ребята не дураки. Сидеть в городе, переполненном полицией и агентами, не станут, – сказал ему Эвенара. – Так что всех свободных людей и резерв полиции отправить на обеспечение внешнего периметра. Главное сейчас – не выпустить их за пределы города. Остальное второстепенно!

В двадцать первое отделение полиции поступил сигнал от почтенной госпожи Хэвендорр. Сия одинокая дама заявила, что видела двух незнакомых мужчин, выезжавших верхом со двора давно покинутого дома на окраине города. Госпожа Хэвендорр была возмущена фактом незаконного проживания не чужой территории неких проходимцев и просила полицию навести порядок.
Сигнал поступил в начале восьмого вечера. Сперва от него отмахнулись, полиция и так была задергана до предела. Но потом кто-то обратил внимание на слова «двое неизвестных мужчин». Согласно ориентировке, Служба как раз и разыскивала двух незнакомцев.
На окраину отправили старшего констебля с проверкой. Тот узнал, что в одном доме действительно проживал некий человек, но на совершенно законных основаниях, оплатив аренду по всем правилам. Правда в заявке сказано об одном жильце, а госпожа Хэвендорр видела двоих.
Констебль не поленился посетить этот дом и узнал, что он пустует. Причем никаких следов чьего-либо пребывания нет. Констебль переговорил с самой госпожой Хэвендорр, а также со всеми, кто жил в этой округе.
В результате утром следующего дня на стол Эвенаре лег рапорт из полиции, где указывалось предполагаемое место жительства тех, кто покушался на канцлера. Эвенара немедленно отправил туда людей. Они перевернули дом вверх дном, но… было слишком поздно. Кто бы здесь ни жил, он успел покинуть дом задолго до того, как поднялась тревога.
Убийцы опережали полицию и Службу на два шага…
Покинув дом, наемники спокойно доехали до окружного тракта и по нему добрались до дороги к обители. Дорога в этот час была пустынна, даже на перекрестке, где обычно местные жители торговали овощами и молоком, никого не было. И все равно земляне подгоняли лошадей.

23

– Надеюсь, на этот раз там был настоящий канцлер, – нарушил долгое молчание Кир.
– Он, – подтвердил Герман. – Такое лицо трудно спутать с другим, даже похожим.
– Тогда будем считать, что угрозу от Хартемена мы отвели.
– Будем считать, – после небольшой паузы подтвердил Герман. – Но ехать на побережье все равно придется.
Кир поморщился, но промолчал. Необязательный вояж непонятно с какой целью выглядел нелогичным. Нет, Кир вполне допускал существование прорицаний, предвидений и прочих вывертов мозга. Но переться полторы сотни километров ради самоуспокоения – это слишком.
– Надо переждать ночь в обители, – сказал он. – И сменить коней и одежду.
– Сменим. Старший жрец должен помочь.
– Но не обязан. А как узнает о гибели канцлера, вовсе на хрен пошлет!
Герман помолчал, потом с нажимом повторил:
– Должен помочь. А о канцлере мы не скажем. Зачем отвлекать служителя культа от дел?
Кир криво усмехнулся.
К обители они подъехали через сорок минут, слегка запарив лошадей. Знакомого уже брата Кумаварны поблизости не было, и наемников встретил другой жрец.
Герман назвал себя и попросил провести их к брату Пласерде. Жрец молча склонил голову и дал знак следовать за собой. Наемники переглянулись: похоже, здесь их ждали именно сегодня.
Пласерда сидел в своей комнате на скамье, поджав ноги. Тело словно окаменелое, глаза закрыты. Кулаки сжаты, побелевшие костяшки выдавали напряжение, с каким сжимались пальцы.
Услышав скрип двери, Пласерда неохотно открыл глаза и уставился на гостей немигающим взглядом.
– Вечер добрый, – произнес Герман.
Кир кивнул.
Пласерда продолжал хранить молчание. Потом вдруг разжал кулаки и глубоко вздохнул. Наемники только сейчас поняли, что жрец все это время не дышал. Хорошая у него подготовка!
– Канцлер? – вдруг скрипучим голосом произнес Пласерда.
Герман ощутил на себе обжигающий взгляд, но выдержал его и спокойно ответил:
– Убит.
– Вы пролили кровь!..
– Малую. Дабы не пролилась кровь большая.
Пласерда помолчал, глядя поверх голов наемников. Потом быстро произнес:
– Большая кровь прольется, но не сейчас. А когда настанет время, она заполонит собой земли и пески и воду.
Кир чуть скривил губы.
– Старший брат, а сколько пальцев у меня согнуты?
Его правая рука была за спиной, и Герман краем глаза видел, что Кир состроил фигу.
Пласерда даже не взглянул на него.
– Глупо.
– Ну не скажите. Видеть будущее и не замечать кукиша за спиной ближнего – есть признак слепой мудрости.
Пласерда позволил себе слабую улыбку, потом одним движением встал, сузил глаза.
– Молодой герцог Сталм убит. Вы считали его источником угрозы для Хартемена, но это ошибка. Почти ошибка. Пройдет время, и его младший брат поведет войско на восток. И встанет у границ королевства.
– Может быть, – согласился Герман. – Но к тому времени Хартемен соберет силы и будет готов встретить врага. Во всяком случае, это уже их забота. А сейчас, когда армия федерации наиболее опасна, а армия Хартемена не способна отразить вторжение, такая передышка крайне важна.
Пласерда вновь не ответил. Смотрел на наемников и о чем-то думал.
Герман вполне допускал мысль, что в голове и в душе жреца шла борьба. Сдать убийц властям или нет? Ведь Пласерда сам гражданин федерации, он должен защищать ее интересы. И если вдруг решит помочь властям… В любом случае они с Киром уйдут отсюда. Залив кровью пол, стены и потолки обители. Но такой уход никому не нужен. И война в обители не нужна.
– Что вы хотите от нас? – осведомился Пласерда.
– Ночлег, новых лошадей и новую одежду.
Жрец склонил голову.
– Хорошо. Вас примут в обители как гостей. Предоставят комнату для отдыха. Ваших лошадей мы осмотрим, если хотите – заменим, у нас хорошая конюшня. Насчет смены облика… подумаем. Что-то еще?
– Хорошо бы, если о нашем визите будет знать как можно меньше народу, – вставил Кир.
– О вашем приезде знают почти все. Мы не делаем секрета из появления гостей. А своим братьям я всецело доверяю.
Кир развел руками: мол, вам виднее. Но на его лице была досада.
– Отдыхайте, – сказал Пласерда. – Вам принесут ужин. Если хотите помыться – скажите.
– Благодарю, – степенно склонил голову Герман, – за помощь и участие.

Им отвели небольшую комнатушку в дальнем конце обители. Никакой мебели, несколько крючков на стене, соломенные циновки на полу и подставка для еды. Правда, на циновки положили толстые покрывала, жрецы понимали, что гости на твердом спать не привыкли.
Наемникам же приходилось спать на камнях и на деревьях. Но предпочитали, конечно, в относительно комфортных условиях. Они с дозволения хозяев помылись, легко поужинали и пошли отдыхать.
Комнату освещали четыре толстые свечи. Пламя плясало от дуновения ветерка из окна. На улице стрекотали кузнечики, пели какие-то поздние птицы. Где-то неподалеку стучал молоток. Сильный запах трав проникал внутрь помещения, разбавляя собой приторный аромат свечей.
Кир по привычке проверял оружие, Герман лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. В голове роились разные мысли, но все они в конце концов приводили к недавним событиям.

Канцлер мертв. Явная угроза Хартемену отведена. Можно ли считать их миссию выполненной? И как узнать, отведена ли угроза? Обращаться к жрецу? Или ждать весточки от Неринга?
Возвращаться обратно без стопроцентной уверенности в окончании дела нельзя. А если ошибка – что, обратно переть? Этот момент они с оракулом и королем не обговорили. Думали, что и так станет ясно. Ан нет! Ничего не ясно. Придется к архипелагу ехать. Но что ждет там?
– Думаешь, Пласерда нас не сдаст? – нарушил ход мыслей Германа Кир.
Герман пожал плечами.
– Не должен. Ему выгоды никакой. Всплывет его участие во всем деле – братству несдобровать. И потом, он служит прежде всего своему Хранителю, а не человеческим хозяевам.
Кир собрал пистолет, прикрутил глушитель. Вставил магазин, дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель. Спрятал оружие в кобуру.
– А если кто из жрецов?
– А им-то зачем? Кир, от них ждать подлянки не стоит. Это тебе не наши попики! Те за пачку баксов грехи отпустят, индульгенцию выдадут и благословят на лихие дела!
– Тож верно.
– Меня больше волнует, что мы увидим на побережье.
– А меня – как будем возвращаться домой!
– Ну до этого еще дожить надо.
– Надо. Очень надо!
– Будет день – будет пища. А пока давай спать. Вставать хрен знает в какую рань.
Кир потянулся, вздохнул, потом резко выбросил руку по наплавлению к ближней свече. Поток воздуха загасил ее. Кир повторил удар, и другая свеча тоже погасла.
Герман усмехнулся, поднял с пола специальную лопаточку и ею затушил оставшиеся свечи.
– Спокойной ночи!
– И вам приятных снов!..
Герман встал с первым лучом солнца. Луч скользнул с края окна на лицо наемнику, и тот сразу открыл глаза. Резко сел, глянул по сторонам и глубоко вздохнул.
– Чего вскочил? – хрипло буркнул Кир. – Не на службе.
– Вставай, соня, нас ждут великие дела!
– Лучше бы ждали великие тела! Такая девка приснилась: думал, лопну от переизбытка гормонов!
– Жениться тебе надо, боярин. Чтоб застоя не было.
– Как только так сразу.
Кир тоже сел, потом встал, махнул пару раз руками, покрутил шеей. Хлопнул себя по пузу.
– Жрать захотелось.
– Так бабу или жрать?
– И то и другое и лучше неоднократно…
Как оказалось, Ветров и впрямь встал с первым лучом солнца. С тем, которое добралось до их комнаты. А на самом деле светило уже час как взошло.
Наемники по этому факту огорчаться не стали. Все равно еще рано, часов шесть утра. Время есть.
Впрочем, через пятнадцать минут они думали иначе…
– Наши братья только что вернулись из Менхисина. Город бурлит. Всюду полиция. Выезды из города перекрыты, повозки досматривают. Проверяют гостиницы, брошенные дома. В соседних городах тоже идет поиск. Конные группы направлены по дорогам в разные стороны.
– Около обители полицию не видели? – задал вопрос Герман.
– Нет.
– Нам надо уходить. Срочно.
Пласерда взглянул на Германа и покачал головой.
– Что же вы наделали… нельзя проливать кровь, нельзя!
Тот хранил молчание. Что теперь попусту спорить? Дело сделано.
Видимо, это понял и Старший жрец. Тяжело вздохнув, он резко сменил тему и заговорил уже другим тоном:
– В такой одежде вы далеко не уедете. Вас могут перехватить на дороге. Мы поможем вам. Вы станете жрецами.
– Что?..
Их обрили наголо. Состригли бакенбарды, усы и бороды. Под волосами кожа была бледной, а лица здорово загорели. Чтобы скрыть такое различие, им втерли мазь на основе сока какого-то ореха. Отчего кожа приобрела смуглый вид.
Дали холщовые штаны, льняные рубахи с вырезом, сандалии. И синие халаты с высоко подвернутыми рукавами.
Каждому вручили по кнуту – кожаный ремень в метр длиной, приделанный к деревянной рукоятке. В кончике ремня вплетен свинцовый шарик. Этим кнутом жрецы разбивали доски и кирпичи из обожженной глины. Ими же могли проломить череп любому, кто хотел покуситься на скромный скарб мирного служителя культа.
Наемники раньше с кнутами дело не имели, но навык работы с оружием и советы жрецов помогли немного освоить сей хитрый инструмент.
Лошадей тоже сменили. В конюшне обители стояли хорошо объезженные кони, ничуть не уступавшие скакунам наемников.
Землян по-быстрому обучили нескольким формам приветствия и ответов, а также показали наиболее распространенные приемы служения.
Когда сборы были окончены, к ним вышел Пласерда. Окинул придирчивым взглядом и едва заметно улыбнулся.
– Может быть, наша одежда немного успокоит ваши мятежные сердца и не позволит больше проливать кровь на нашей земле. Я не жалею, что когда-то услышал голос оракула Неринга и помог вам. Надеюсь все, что вы делаете, послужит доброму делу и спасет нас от угрозы уничтожения.
– Обязательно послужит, Старший брат, – склонил голову Герман. – Мы благодарим вас за кров и помощь. И мы постараемся без крайней необходимости не прибегать к насилию.
– Вы верите в то, что говорите, – удовлетворенно сказал Пласерда. – Пусть ваш путь будет скор и нетруден.
Он сделал рукой жест прощания. Наемники повторили его, потом вскочили в седла и дернули поводья. Вышколенные лошади взяли с места в рысь, унося седоков прочь от обители.

До излучины Сугульдана добрались быстро и спокойно. Маршрут, выбранный по совету жрецов, пролегал в самых безлюдных местах. А там, где обойти населенные пункты было нельзя, наемники подстегивали лошадей.

24

Путешествующие жрецы братства – не такое уж редкое зрелище, так что особого внимания к себе земляне не привлекали.
Единственное неудобство – ограниченные запасы еды. Если воду можно было набрать в озерах, речках или родниках, то с продовольствием сложнее. Наемники предпочли бы вообще не общаться с людьми, но тут уж ничего не поделать.

– …Километров двадцать еще вдоль реки. Потом поворот на Орту. И оттуда уже по прямой к мысу, – прикидывал Герман. – Если никаких задержек не будет, доедем до места за трое суток.
– Полторы сотни кэмэ за три дня. Что-то я отвык от такой скорости, – сетовал Кир. – Жаль, что здесь железной дороги пока нет.
– Наоборот, хорошо. Иначе пришлось бы большой крюк давать.
Кир пожал плечами.
– Надоели мне эти скачки. И вообще все надоело!
Ветров удивленно покосился на друга.
– С чего это хандра?
– Не хандра. А желание отдохнуть от беготни.
– Вот домой вернемся богатыми – отдыхай хоть всю жизнь!
– Спасибо, утешил. А то я сам не знаю. До этого еще далеко, а денька три-четыре просто отоспаться – это желательно сейчас. Кстати, на десять часов, в паре километров кто-то пылит по дороге.
Кир как всегда успевал и языком потрепать, и за обстановкой последить. Левый сектор был на нем, правый – на Германе.
Ветров поднял бинокль, навел в указанную Киром точку и несколько секунд наблюдал. Потом опустил бинокль.
– Две подводы, пять человек, пацан малой. Местные едут.
– Перехватим? Уточним, что впереди, есть ли полиция. Скоро какое-то селение, там вполне может быть патруль.
Герман покачал головой.
– Не стоит давать повод думать, что мы не местные. Жрецы обычно обстановку знают.
– Как хочешь.

* * *

Активность полиции в глухой провинции проявлялась только в более или менее значимых населенных пунктах и на некоторых дорогах, опять же неподалеку от поселков.
Наемники несколько раз успешно обходили патрули, а пару поселков объехали, заметив там полицию. Но обойти все населенные пункты невозможно.
Городок Орта, стоящий прямо на берегу невероятно широкой в этих местах Бертмы, был своеобразным караван-сараем, соединявшим центр провинции и северную окраину.
Главной достопримечательностью Орты был рынок. Главным достоинством – удобные и дешевые постоялые дворы и мотели. Главным пороком – обилие продажных женщин. Главным недостатком – невозможностью сохранить хоть что-либо в тайне.
Миновать Орту не было никакой возможности. Да и запасы следовало пополнить. Так что заехать придется. Хотя наемники планировали свести время пребывания в городе к минимуму.

Усиленные полицейские патрули были выдвинуты за околицу города и проверяли всех приезжих. Правда, качественную проверку организовать не смогли из-за большого наплыва гостей. Сюда ехали не только с окрестных поселков, но и из других городов. Создавать пробку на дороге полиция не рискнула, ограничилась поверхностным досмотром вещей и сличением лиц гостей с ориентировкой.

Наемники перед самым городом пристроились к длинному обозу какого-то местного коммерсанта. Тот не возражал против такого соседства и всю дорогу спрашивал о культе, о Хранителях, об их обычаях. Любопытный такой тип и дотошный до невозможности. Наемники с трудом терпели его болтовню и, пересилив себя, кое-как отвечали на вопросы.
Полиция жрецов не трогала. Даже не остановила. Герман это отметил и про себя подумал, что любые, даже самые строгие инструкции и указания на местах зачастую превращаются в обычную формальность, которую далеко не всегда соблюдают рядовые исполнители. И вообще всю работу сообразуют со своими понятиями и принципами. Так было в России, так было в Ираке, Чехии, даже в Англии.
Миновав патруль, наемники простились с коммерсантом и поехали к центру.
– Два варианта, – предложил Герман. – Сразу едем на рынок, закупаемся и сваливаем. Но в этом случае за покупками идет один, второй стережет лошадей и груз. Второй вариант – двигаем к какому-нибудь мотелю, скидываем вещи, а сами на рынок. Но есть вероятность потерять груз.
– Третий вариант, – вставил Кир. – Ты с вещами сидишь в мотеле, я двигаю на рынок. Если и светиться, то лучше по одному.
– Можно. Но останешься ты.
– Бросим монетку?
– Только бросаю я. Знаю твои фокусы!
Кир улыбнулся и протянул другу полпонга.
– Орел – я еду, решка – ты! – сказал Герман и бросил монету в воздух. Поймал, разжал кулак и довольно хмыкнул: – Моя взяла!
Кир демонстративно вздохнул, но промолчал.
Как говорил Пласерда, жрецы в пути могут останавливаться где угодно, никаких ограничений нет. Главное – не лезть в роскошные гостиницы. Впрочем, у жрецов и денег-то на них не хватит.
Наемники имели солидный запас золота и наличности, но все равно выбрали недорогой мотель. Правда, не совсем уж бедный. В таких всякая шушера обычно собирается, еще положит глаз на лошадей и груз, а трупы потом куда девать?..
Мотель выбрали в восточной части города, где не так людно. И к реке близко, и к мосту. И уходить потом надо через восточный выезд, чтобы, если кто спросил, все подтвердили это. Незачем погоне, пусть даже гипотетической, давать хоть какую-либо ниточку.
Сам мотель был выстроен по простой схеме – одноэтажное здание в виде буквы «П». На внутреннем дворе конюшня и несколько помещений. Там же общие душ и туалет. В каждом номере небольшая жаровня для приготовления пищи и для обогрева.
Дверь в каждый номер отдельная, возле входа коновязь для тех, кто надолго лошадь не оставляет.
В комнатах не сказать, чтобы очень чисто, но объедки на полу не валяются, вино и пиво не разлито, мебель не порушена. Хотя какая мебель? Шкаф, низкие лежаки, тумбочка, пара табуретов. И два-три светильника под свечи. Зато все дешево.
– Размещайся, – хлопнул по шкафу Герман. – И за лошадью лучше приглядывай.
– Не учи отца! Лучше сам надолго не зависай.
– Туда и обратно. И даже к девкам не пойду.
Кир вздохнул.
– Смотря какие девки.
– Ну какие в провинции могут быть девки? Старые, обвислые, страшные. Это тебе не Вогойск.
– Оружие берешь?
– Револьвер и нож.
– Лучше вон кнутом при случае.
– Лучше без случаев. Не хватает в историю влипнуть.
– Это верно.
Герман проверил кошелек, оружие, посмотрел на себя в зеркало (на внутренней стороне шкафа – вот неожиданная роскошь!). Краска с головы вроде не сошла. Еще денек, и загар своим будет, а пока надо потерпеть.
– Ни пуха! – напутствовал Кир. – Соль не забудь.
– Не забуду. К черту!
Еще одна достопримечательность Орты – обилие указателей. На каждом доме, на каждой дороге, перекрестке, повороте по несколько дощечек с названиями улиц и наименованиями заведений. Даже расстояние указано.
Такая предусмотрительность не удивляет, из гостей мало кто знает хорошо город, вот для них и пишут.

* * *

К рынку Герман ехал, сперва ориентируясь по указателям, а потом по движению толпы. Улица вывела его к большой площади, что была разбита прямо на берегу озера.
Рынок начинался сразу за дорогой, ряды невысоких палаток и стоек шли вправо и влево. Между ними были широкие проходы, по которым могла свободно проехать повозка.
Дальше за рядами шла открытая площадка, а за ней вновь торговые ряды.
Герман двинул прямо к рядам, но был остановлен невесть откуда взявшимися стражниками.
– Извините, господин жрец, – вежливо произнес старший охранник, – но дальше верхом можно только за плату.
– Да-да, помню, – поспешно сказал Герман. – Сколько за проезд?
– Два понга.
Сумма невелика, но Герман помнил, что жрецы деньгами не сорят. Стоит ли следовать их примеру?
Стражники поняли заминку жреца иначе.
– Вон там есть стойла для гостей, – махнул рукой влево старший охранник. – Всего полпонга, и ваша лошадь будет ждать вас под присмотром.
– Благодарю, добрый человек, – склонил голову Герман и добавил формальную фразу жрецов: – Пусть Хранитель одарит тебя благосклонным взором!
Стойла были оборудованы со знанием дела. Крепкие навесы, загоны, проточная вода и корм. Смотрели за стойлами прилично, так что Герман спокойно оставил лошадь на попечение, а сам поспешил на рынок.
Здесь торговали решительно всем. От продовольствия до фуража, от столярных инструментов до оружия. Ткани, меха, повозки, лампы, специи, металлы. Сотни продавцов и тысячи покупателей. Гвалт и шум, ржание лошадей и крики зазывал.
Отдельно от остальных стояли большие палатки с живым товаром. Там женщины торговали своим телом.
Герман думал, что здесь бордели набиты дешевыми шлюхами с расплывшимися фигурами, обвисшими грудями и испитыми лицами. Но каково же было его удивление, когда он увидел точеные фигурки молодых девушек. Высокие груди, тонкая талия, стройные ноги.
Впрочем, и стоили они прилично. Купить два-три часа такой девочки мог позволить себе только небедный человек. Для тех, у кого в кармане не так много понгов, были палатки с девочками попроще. Но все равно пригожими.
Жрецу не приличествует находиться рядом с гнездом разврата. Герман прошел мимо палаток проституток и внезапно вышел на самый берег озера. И только сейчас увидел главную достопримечательность рынка – торговые ряды на сваях.
Довольно значительная часть рынка стояла на воде. На толстых просмоленных сваях, потемневших не только от смолы, но и от времени. У настила было несколько причалов, здесь стояли лодки: весельные и парусные.
Близость к воде и свежий ветерок, гулявший между рядами, разгонял неприятные запахи от скота, смол и нечистот.

Герман прошел по рядам с мясом, птицей, рыбой, фруктами, овощами, крупами, молочными продуктами. Выбирал то, что можно долго хранить. Деликатесы не брал, они не по карману жрецам.
Завернул к оружейникам. Посмотрел, правда, издалека, на револьверы, ружья, винтовки, ножи, сабли. Впрочем, последние продавались исключительно как сувениры. Время господства холодного оружия на побережье безвозвратно ушло.
Потом его занесло в какой-то закуток, отгороженный от остальных рядов высокими палатками и стеллажами пустой тары. Тут тоже торговали всякой всячиной. Однако зоркий глаз наемника приметил и кое-что еще.
Изредка у прилавка или в руках продавца мелькали предметы непонятного назначения. Герман не сразу разобрал, что это детали и фрагменты аппаратов или устройств. Похоже, тут продавали и покупали древние предметы, вернее – их остатки.
Кому и зачем могли понадобиться разбитые вещи, сложно понять. Но судя по ручейку гостей, интерес к древним вещам был.
А ведь недавний указ запретил подпольную продажу таких предметов. Выходит, тут контрабанда. А где контрабанда, там и полиция. И Служба Надзора!
Герман поспешил покинуть это место, дабы не попасть на глаза возможным шпикам и агентам.
Заплечный мешок был полон, и задерживаться дольше необходимого на рынке Герман не хотел. Он ускорил шаг и вышел к одному из входов рынка. Пошел вдоль улицы к стойлу, продолжая с любопытством смотреть по сторонам. И в какой-то момент заметил напряженный взгляд, устремленный на него.
Герман попробовал рассмотреть, кто бы это мог быть, но обладатель взгляда уже исчез в толпе. Ветров нахмурился. Плохой признак – ненужный интерес.

Забрав лошадь из стойла, Герман повел ее в поводу к другой улице, где движение посвободнее. Они миновали узкий переулок и уже сворачивали к дороге, когда под ноги наемнику подкатился какой-то юркий хмырь. Толкнул коня, сам отлетел в сторону и громко завопил:
– Ай, кара небес! Покалечил, гад проклятый! Ноги отдавил! Ай!
Хмырь упал на мостовую, потом вскочил и, прихрамывая, побежал к Ветрову, потрясая кулаками и сыпля проклятиями.
Если бы Герман не был внутреннее готов к какой-то выходке, он, может быть, и отреагировал как обычный человек: остановился и попробовал бы выяснить, в чем дело.
Но наемник был битым волком и на такие подначки не велся. Пока оборванец скулил, Герман успел крутнуть головой и заметить двух амбалистого вида парней, стоявших по обе стороны дороги. Они вроде бы как были ни при чем. Но взгляды и напряженные фигуры выдавали в них людей, остро заинтересованных в происходящем.
Все стало ясно. Обычный дорожный налет под видом защиты обиженного человека. Странно только, что выбрали целью служителя культа. Может, посчитали наиболее слабым, уязвимым из всех? Халат немного скрывал стать Ветрова, хотя высокий рост и крепкое телосложение должны были отпугнуть грабителей. И все же не отпугнули.

* * *

Вопящий проклятия хмырь прыгнул прямо на Германа. Тот успел посторониться и пропустить его мимо. Хмырь неожиданно для себя вылетел на подошедшего ближе амбала, на миг замолчал, не понимая, как это могло выйти. А амбал, не успев перестроиться, начал играть свою роль.
Насупив брови и набрав воздуха в грудную клетку, отчего она стала в два раза больше, он крикнул:
– Что ж ты, гад, добрых людей обижаешь? Почто сирого ударил?
«Сирый», поняв, что все пошло не по плану, вновь бросился на наемника. Но не рассчитал слегка и на бегу задел амбала боком. Как ни мал был хмырь, его веса хватило, чтобы сбить товарища в сторону, прямо на Германа.
Амбал машинально махнул рукой, целя в наемника. Удар вышел с широким замахом, отбить такой не составляло труда. Но Герман пригнулся и кулак просвистел над головой.
Амбала занесло прямо под ноги хмырю. Оба столкнулись и упали на мостовую под громкий смех прохожих. Налет перешел в фарс.
Второй амбал, повзрослее и поумнее (наверное, старший), нападать не стал. Он уже понял, что моментальный наскок не удался и теперь все окружающие видят, кто на самом деле заводила схватки.
Старший обошел лошадь и двинулся к подельникам остановить их. Но не успел. Первый амбал вскочил на ноги, оттолкнул стонавшего товарища и бросился на Германа.
Теперь играть в уклонения было сложнее, амбал явно не дурак в уличной драке, а за поясом нож. Пустить его в дело этот налетчик не применет.
Герман шагнул вперед, встретил удар жестким блоком и сам ударил костяшками пальцев в шею амбала. Тот рухнул под ноги, словно подстреленный.
Следом напал и хмырь, успевший вытащить нож из-за голенища сапога. Герман отшагнул назад, снял с седла кнут и, крутанув им, щелкнул хмырю меж ног. Тот завыл уже всерьез, тонким голоском, упал рядом с амбалом и стал кататься по мостовой.
Прохожие, успевшие образовать круг, встретили падения налетчиков свистом и смехом. Были слышны ободрительные выкрики в адрес жреца и совет задать им покрепче.
Старший налетчиков протиснулся сквозь толпу и встал над друзьям. Тех уже хотели бить скопом, бандиты никому не были по нраву. Старший с трудом защищал их, одновременно пытаясь вытащить из толпы.
Герман, поняв, что на секунду оказался не в центре внимания, схватил лошадь под уздцы и шмыгнул вбок. Его охотно пропустили и еще сказали что-то одобрительное.
Уже выходя на соседнюю улицу, Герман заметил фигуры полицейских, спешивших к месту схватки. Ветров вскочил на лошадь и направил ее прочь от опасного места.

Кир просидел в комнате полчаса. Ничегонеделанье вгоняло в тоску, но от вещей далеко не отойти. В конце концов он решил прогуляться до бара мотеля.
Идти в наряде жреца, конечно, глупо, и Кир скинул халат. В рубашке без рукавов и просторных штанах он выглядел вполне нормально.
Бар был скудноватым для мотеля. Не очень просторное помещение с двумя окнами, несколькими столиками и узкой стойкой. Выбор спиртного небогат: несколько сортов вина и крепких напитков, легкая закуска. Владельцы мотеля считают, что постояльцы привозят еду с собой.
Шилов подошел к стойке, кивнул скучавшему за ней сонному мужику в легкой безрукавке, попросил стопку бракла и сел на стул.
– Что нового? – спросил он.
Бармен налил бракла и неопределенно буркнул. Потом кивнул на подставку у окна. Там лежали газеты. Кир рассмотрел на странице фото канцлера.
Он подошел к стойке, взял газету. Номер был сегодняшним. Первая и вторая полосы посвящены покушению на канцлера. Третья – реакции властей на убийство лидера страны. А дальше шли местные новости.
Кир сел за ближний столик и стал бегло просматривать газету, изредка бросая взгляд в окно.

* * *

Тон статей был одинаков: всеобщий шок и горе. Жажда мщения, желание поквитаться с убийцами канцлера и с теми, кто стоял за их спиной.
Выдвигали версии относительно мотивов преступления, искали тех, кому выгодна гибель Сталма. Обсуждали способ убийства. Писали о найденной в башне библиотеки винтовке, об убитых полицейских. Их посмертно возвели в героев. А выжившим коллегам вручили награды.
Еще одна статья поднимала вопрос о том, что будет дальше. Младший брат канцлера Фердер Сталм – начальник Главного штаба армии – должен был принять пост канцлера после торжественного погребения брата. Видимо, надо ждать этого момента, ведь потом Сталм-младший наверняка озвучит концепцию своей политики.
Что ж, такой реакции наемники и ждали. Планы вторжения в Степь будут пересмотрены и скорого выступления теперь не будет. Этого, собственно, земляне и добивались.

Герман застал друга лежащим на кровати с закинутыми на табуретку ногами. Лицо скрыто под газетой. Могучее дыхание поднимало край страницы. Кир спал богатырским сном.
Ветров хотел было пошутить насчет солдат спит – служба идет, но в этот миг правая рука Кира взлетела вверх, и Герман увидел дуло револьвера, направленного ему в грудь.
– Не стреляйте, я помню, что пароль: слоны идут на север! – хмыкнул Герман.
– Слоны идут на хрен! – скинул газету с головы Кир. – А сюда без стука не входят.
– Дрыхнуть надо меньше!
Герман прошел в центр комнаты, бросил на пол набитый мешок со снедью и потянулся.
– Кушать подано. Но жрать будем в дороге.
Кир одобрительно посмотрел на мешок, убрал револьвер и встал.
– Как прогулка?
– Нормально. Рынок местный неплох. Девочки в борделях тоже. Но на выходе меня хотели взять на гоп-стоп.
– Интересно!
– Да ничего интересного. Халтурщики. Согласованности никакой, подготовка нулевая. Больше друг другу мешали.
– И где теперь их мятежные души?
– Да при них же. Нечего народ привлекать. Дал по щелбану и ушел.
Кир покрутил головой, словно оценивая, верно поступил друг или ошибся. Потом изрек:
– Ну и ладно!
– А ты как здесь? Дрых напропалую?
– Ну да, как же. Я успел и газетку почитать, и с барменом поговорить. Правда, тот не особо болтлив, но от дармовой выпивки отказываться не стал. Ну и немного развязал язычок.
– На тему?
– Изобилие полиции в городе и перспектива поиска убийц канцлера. Самые насущные темы дня!
Герман бросил взгляд на газету.
– Это я потом прочту. А пока двигаем отсюда. Запасов хватит на несколько дней. Можем ехать без перерыва.
– Да нам и ехать-то не так много осталось.
Друзья быстро собрали вещи и вынесли их во двор. Сходили за лошадьми, оседлали их. Потом погрузили поклажу на седла. Герман рассчитался за номер, отдал ключ.
Наемники покинул двор мотеля и взяли курс к ближнему выезду из города.
Пост полиции они миновали благополучно. И здесь стражи порядка почти не обратили внимания на жрецов, даже не трогали их вещи. А вот всем мужчинам в возрасте от двадцати до сорока уделяли пристальное внимание. А также тем, у кого были винтовки и ружья.

Отъехав от города на несколько километров, наемники свернули на проселочную дорогу, что шла вдоль леса. По ней обычно ездили жители лежащих к востоку от Орта поселков.
Дорога была малолюдна. И пролегала в тени деревьев, что весьма кстати в теплый день.
Наемники уже расслабились после города и хотели было отыскать удобное местечко, чтобы перекусить. Но на повороте дорогу им перегородила стоящая поперек телега.
Расслабленность и веселье разом слетели с землян. Они достали револьверы и стали внимательно смотреть по сторонам, вполне логично считая, что угодили в засаду.
Но вокруг было тихо. Зато за телегой явно кто-то кричал, стонал и, похоже, плакал. Наемники пустили лошадей вперед медленным шагом. Сами готовые в любую секунду слететь с седла и стрелять на поражение.
Кир ехал чуть впереди. Ему первому и открылась картина за телегой.

На обочине, на грязном покрывале лежала маленькая девочка. Рядом с ней суетились две женщины, а чуть в стороне стоял мужчина среднего роста. Все в обычной сельской одежде. Оружия не видно.
Внимание взрослых было сосредоточено на девочке. Кир видел только ее лицо. Искаженное болью, в слезах. С прокушенной губы капала кровь.
Мужчина оглянулся на стук копыт, поднял бледное, полное страдания лицо.
Подъехал Герман, обогнул мужика и подвел коня ближе к ребенку. Кир проследовал за ним. И увидел девочку целиком.
У ребенка сломаны обе ноги чуть ниже колен. Переломы открытые, кровь залила покрывало.
– Что случилось? – спросил Герман.
Ближняя женщина повернула голову и, давясь от рыданий, сказала, что ее дочка заигралась и попала под колеса телеги. А взрослые не успели остановить лошадей.

Кир насупился. После случая в Степи он дал зарок не лезть с помощью, что бы ни произошло! Но здесь маленький ребенок страдает от дикой боли. Оставить его в таком состоянии?
Он смотрел на красивое, но искаженное болью лицо ребенка, на ясные, полные слез глаза, а потом покосился на друга. Пожалуй, придется сделать исключение.

Пока Кир осматривал ноги девочки, Герман и отец несчастной разожгли костер, вскипятили воду. Потом Герман помогал Киру. Вкололи промедол, вправили сломанные кости, очистили раны. Промыли их. Кир уложил ноги в лубки, зафиксировал. Вколол еще пару уколов: противостолбнячный и укрепляющий.
Боль немного отпустила девочку, и она заснула. А обрадованные родители бросились целовать спасителям руки и предлагать деньги.
– Никаких денег! – поднял руку Кир. – Вашей благодарности вполне достаточно! Ребенка покажите врачам, пусть осмотрят. Ухаживайте за ней и хорошо кормите! Ясно?
Женщины и мужчина наперебой стали заверять, что все сделают, как сказано. И что они будут благодарить богов за спасение родной кровиночки.
– Пусть Хранитель одарит вас благосклонным взором! – ответил уже привычно Кир. Потом подмигнул Герману: – Сваливаем.

– Не осуждаешь? – спросил он через десять минут.
– Нет, – покачал головой Герман. – Жрецы помогли ребенку. Ну и что? Такая у них работа – страждущим помогать. А девочку жалко.
– Лишь бы не проболтались в городе.
– Да пусть говорят! Кто обратит внимание?
Герман говорил почти искренне, и только в глубине души царапала мыслишка, что лучше бы до мыса доехать сосем без приключений, даже со спасенными детьми.

Донос мелкого осведомителя шел по инстанциям медленно, со скрипом. Его и продвигали только потому, что он имел кое-какое отношение к делу номер один – убийству канцлера.
Вот так тихой сапой он и дополз до аппарата начальника розыскного отдела. Отдел был создан в вечер убийства. Исполнять обязанности поставили легата Эвенару. И только потому, что он уже занимался розыском двух неизвестных. Видимо, высокое руководство решило так: неудачу с поиском спишем, если найдет убийц. А если нет – ответит за все сразу.
Эвенара, не будь дураком, конечно догадался о рассуждениях руководства. Но поделать ничего не мог. Он и так висел на волоске.
Его сборная команда, усиленная сотрудниками других департаментов, искала во всех направлениях. Круглосуточно, без перерывов и отдыха.
Сквозь густые сети поиска просеивали сотни человек в день. Столько же проверяли донесений от агентов, осведомителей и добровольных помощников. Как всегда больше девяноста процентов информации – вода. Но пропустить хоть одно сообщение смерти подобно.
Двое суток поиска ничего не дали. Легат знал, что именно в первые часы и дни можно ожидать результата, потом шансы на успех станут резко падать. И к исходу вторых суток он уже оценивал свои шансы выйти сухим из воды как один к ста.
То самое донесение осведомителя Эвенара просматривал лично только потому, что взял последнюю сводку сам, а не послал помощника. Скупые строки описания, составленные не очень-то грамотным человеком повествовали о некой девочке, спасенной странствующими жрецами братства Хранителей.
Банальная картина – спасенный ребенок! Скольким детям и взрослым помогают служители культов, правда, не всегда успешно. Но что из этого? Ага, осведомитель пишет, что жрецов было двое. Ехали из Орта на север. Оба высокие, плечистые. Выправка армейская. Поведение уверенное, тон властный. Лечил ребенка один из них, второй помогал. Использовали некие препараты, никому не знакомые. Даже лекари в городе, когда осматривали ребенка, не смогли опознать препараты по описанию.
Денег не взяли, благословили ребенка и родителей и уехали очень быстро. Явно торопились…

* * *

Торопились! Это интересно, но недостаточно! Мало ли куда спешат жрецы? Может, у них служба или обряд. Неизвестные препараты. Ну и пусть их не узнали лекари. Это смотря как описывать! Вряд ли осведомитель знаток медицины. Что еще? Упоминание о больших мешках и баулах. Много вещей везут жрецы. Обычно они ходят налегке, а тут едут, да с грузом. Опять же не факт. Но в общем…
Если бы у Эвенары были хоть какие-то зацепки, он бы пропустил это донесение мимо ушей. Но кроме дома на окраине Менхисина, винтовки и показаний выживших полицейских, у него ничего не было. Убийцы так здорово оборвали все концы, что можно только позавидовать их умению.
И Эвенара с неохотой отдал распоряжение: «Отследить перемещение двух жрецов братства Хранителей, совершающих путешествие на север от Орта. Проверить и иные маршруты вплоть до побережья. Для этого создать три летучих отряда по шесть – восемь человек. Состав смешанный: агенты Службы, сотрудники полиции и военные (если они есть). Жрецов допросить лично, проверить вещи и одежду…»
Вообще-то за захват и допрос жрецов можно здорово огрести. Служители культов всегда были вне всяких разработок и подозрений. Трогать их запрещалось всем. Даже Служба никогда не лезла в религиозные дела.
Но Эвенара и на это махнул рукой. Одним грехом больше, одним меньше – отвечать все равно придется. А так есть крохотный шанс. Соломинка для утопающего.

25

Требование остановиться прозвучало от широкоплечего красномордого здоровяка в сером костюме, сидящего на рослом жеребце. Помимо кобуры на поясе у него была магазинная винтовка за плечами. А на голове шляпка с красно-синей нашивкой в виде вертикального ромба. И в центре горизонтальная восьмерка черного цвета.
Требование предъявлял местный служитель закона – шериф Момешты.
Этот городок они никак не могли миновать. Он лежал прямо на пути к мысу, а кроме того, был узлом многих дорог. Ну не ехать же через чистое поле?!
В Момеште задержались чуть-чуть, пополнили запасы и в путь. Но, видимо, этого «чуть-чуть» хватило, чтобы обнаружить «жрецов» и пустить за ними погоню во главе с шерифом. Вопрос только в одном: зачем шерифу два странствующих монаха?
Под тяжелым взглядом шерифа наемники остановили лошадей и приняли смиренный вид, который приличествует жрецам. А сами быстро оценили количество и качество противников.
Пятеро. Два помощника шерифа, одеты так же, как он, словно с картинки сошли. Еще двое – явно добровольцы. Их взяли для солидности и количества. Два ствола лишними не будут. Но почему все же прицепились?

– Откуда следуете, жрецы? – довольно грубо вопрошал шериф.
– Из обители нашей едем к благословенному Патриараксу, посетить святые места, возвеличить дух предков молитвой и покаянием, – наизусть повторил Герман слова Старшего жреца.
Голос он тоже старался повторить, но вышло не так хорошо. Смиренность в норме, а вот тембр явно низковат.
Шериф с недоверием посмотрел на жрецов. Он получил недвусмысленный приказ задерживать всех служителей культов, проводить допросы и обыск. Особое внимание на жрецов братства Хранителей.
И вот жрецы пожаловали. Двое, молодые и из братства Хранителей. Следует приступить к обыску. Только как-то боязно. В случае ошибки погонят со службы.
– Вот что, жрецы… кхм!.. что у вас в мешках?
– Вещи, одежда, еда… – перечислил Герман, но уже не так смирено. – Что произошло, брат? Почему ты спрашиваешь об этом?
Шериф покосился на помощника и уже тверже произнес:
– Таковы указания! Я должен проверить вас и ваши вещи. Так что давайте-ка сами откройте!..

Что этот индюк не отцепится, наемники уже поняли. Видимо, была какая-то наводка на них. Иначе шериф никогда бы не полез к жрецам. А раз наводка – где-то наследили.
Герман с горечью подумал, что помощь той малышке дороговато обходится теперь. Но ничего не переиграть, да и не надо. Только бы все сделать быстро и уйти до того, как в городке поднимется шум. Благо день идет к концу, и погоня вряд ли найдет их ночью. А до побережья всего-то двадцать километров…
– Мы должны показать вам свои вещи? – переспросил Кир.
– Да, – проворчал шериф. – И показать, что несете на себе.
На себе наемники кроме револьверов несли пистолеты с глушителями и по одной гранате. Впрочем, это несущественно. Увидь шериф содержимое баулов, причин для захвата прибавится сразу. А раз так, то… надо показывать вещи.
– Да пусть видит Хранитель муки последователей его! Да пусть укрепит он их души, да ниспошлет на головы заблудшихся справедливый гнев свой! – прогундосил Кир, снимая с седла мешок с едой и спрыгивая сам.
Эти слова были не по душе шерифу и его людям. Проклятие жрецов – страшная сила. Хотя и не все в него верят. Но лучше уж лишний раз не сердить ни жрецов, ни их богов.
Кир тем временем слез с коня, подошел к шерифу и встал между ним и его помощником. Тот подал коня чуть в сторону, освобождая место. Шилов с некоторым трудом развязал мешок, опустил края и представил всеобщим взглядам нехитрый набор продуктов: хлеб, вяленое мясо, специи, зеленый лук, яйца, вареный картофель. Все это было завернуто в чистые тряпки.
– Плоды труда рук человеческих и дары Хранителя нашего! – сказал он. – Не побрезгуйте угоститься.
Шериф смущенно отвел взгляд.
– А второй мешок?
Кир послушно закивал, сделал шаг вперед и неожиданно качнулся вбок. Одним слитным движением он поднырнул под коня шерифа и выскочил с другой стороны уже с пистолетом в руке.
Еще до того, как Кир выпрямился в рост, Герман выстрелом в лоб свалил шерифа, а потом перенес огонь левее, где были два всадника.
А Кир пальнул во второго помощника шерифа, потом проскочил и под его конем и всадил еще две пули в одного из добровольцев.
На все ушло пять секунд. Шесть тихих выстрелов и чуть позже еще пять. Контрольных.
Прятать следы бессмысленно. Пропажа шерифа все равно встревожит тех, кто послал его сюда. И погоня будет продолжена. Так что нечего терять время. И наемники послали лошадей в галоп, спеша уйти как можно дальше, пока есть хоть небольшая фора.

О происшествии на выезде из Момешты Эвенаре доложили через полтора часа. Легат некоторое время смотрел на помощника, осмысливая услышанное, потом выскочил из-за стола и сам побежал в шифровальный отдел.
– Перекрыть все дороги! Выслать туда все летучие отряды. Вызвать дополнительные силы! Прочесывать все населенные пункты, лежащие на пути к морю. Подозреваемых брать живыми! Их вещи переслать сюда! Срочно!
Выйдя из отдела, легат кое о чем вспомнил и сказал следовавшему за ним по пятам помощнику:
– Пусть этому осведомителю заплатят. Двойную ставку!
Нанесенный вслепую удар пришелся в цель! Мирные жрецы оказались теми самыми разыскиваемыми убийцами!
Тут легат немного кривил душой, ведь доказательств пока нет. Может, это просто бандиты, переодетые в служителей культа? Легат вполне допускал и такое, но сейчас страстно желал, чтобы эти люди оказались искомыми убийцами! Если бы это были они!..
Теперь следовало направить все усилия на поиск этих людей. Если они так легко расправились с группой шерифа, то и более крупный отряд смогут разбить. Откуда у них только такая прыть? И кто их послал? Впрочем, это сейчас не самое важное.

Перед Патриараксом наемники избавились от нарядов жрецов. Теперь они ни к чему, только внимание привлекают.
В поселок въехали со всеми предосторожностями. Хотя и уповали на то, что сюда не успели дойти розыскные ориентировки. В поселке не было телеграфа, почту и иную корреспонденцию доставлял почтальон из Момешты.
Не задерживаясь, наемники миновали поселок и выехали на тракт, по обе стороны которого шли священные рощи – место паломничества жрецов братства Хранителей. По их преданиям, рощи высаживал лично Хранитель.
В реальности рощи представляли собой узкие посадки. Они тянулись почти на десять километров, вплоть до мыса Себренна. А дальше равнинная местность, на которой расположены несколько рыболовецких поселков. Вот туда-то и лежала дорога наемников.

…В первом поселке им не повезло. Дома только женщины, дети и старики. В самом разгаре путина, все суда в море. Те, кто не занят ловлей, работает с уже пойманной рыбой.
Староста поселка в ответ на просьбу наемников долго чесал бороду и щурил левый глаз.
– Нет… – наконец изрек он. – Не у кого просить. Даже трухлявое корыто не дадут. Формура и такунец идут стаями, хоть голым руками лови. Крабы сами в сети прыгают. Нет свободных лодок.
– А в соседних поселках можно найти лодку?
Староста вновь полез в бороду.
– Дак это я не знаю. Думаю, они тоже не зевают. У нас разные места лова, каждый на своем участке. И у них рыбы не меньше. Хотя попробуйте!
– Спасибо и на этом!
Соседний поселок лежал километрах в восьми на запад. Путь недолог, но будет ли в нем прок?
– У нас все равно иного выбора нет, – вздыхал Герман. – Объедем все поселки, может, что и найдем.
– У нас и времени нет, – парировал Кир. – Будем шляться по мысу – дождемся погоню. Думаешь, нас потеряют надолго? Два чужака в этих местах сверкают, как фонарь в ночи.
– Твои предложения?
– Перекупить судно! Дать столько, чтобы от жадности побросали всю рыбу.
– Надо еще найти тех, кто пойдет в море так далеко.
– Значит, заплатим еще больше. Чтобы потом и обратно отвезли. Отвалим каждому по… тысяче понгов!
Герман изумленно взглянул на друга.
– Ты хочешь все поселки купить?
– Это гарантия, что забудут и о страхе, и о вопросах, – пояснил Кир. – Да и команда будет небольшой – не рыбу же идут ловить. Парусник проведут и несколько человек.
– Тоже мне, спец по кораблям! – фыркнул Герман.
– Да здесь и спецом быть не надо. И так ясно.
– Ну по штуке, так по штуке. Тогда в путь, нечего время терять.

Командир третьего летучего отряда урядник Магдар из подразделения конной полиции привел своих людей в Патриаракс во второй половине дня. Еще утром он получил приказ сменить направление поиска беглецов и проверить округу Патриаракса, а при выявлении следов их присутствия продолжить погоню.
Магдар уже знал о неудачной попытке задержания жрецов, о гибели шерифа и его помощников. Убийцы канцлера обладали отменными боевыми качествами. Все это Магдар учитывал.
И будучи далеко не новичком в полиции, понимал, насколько сложная перед ним стоит задача.
Но еще он помнил и о десятикратных премиальных за поимку, о повышении по службе. И о высокой награде.
Это были рассуждения здорового карьериста, зарабатывавшего чины и награды потом и кровью, а не сидением в кабинетах.

В Патриараксе о жрецах ничего не знали. Но поведали о двух незнакомцах в простых одеждах, что на лошадях проследовали на юг, к мысу. Магдар и гадать не стал, приказал выступать, а местному шерифу дал задание – переслать начальству донесение. Шериф, чувствовавший себя виноватым без вины (он ведь ничего не знал о поиске), тут же отправился в Момешту. А отряд из восьми человек выступил из поселка.
Магдар сообразил, что беглецы хотят нанять или захватить судно и уйти в море. Правда, куда они собрались плыть – непонятно. Хотят пройти вдоль берега и высадиться где-нибудь на побережье? Но зачем тогда идут к морю? Может быть, там их сообщники? Но опять же странное место они выбрали для встречи. Фактически на мысе они как в ловушке. Перекрыть путь обратно не составит труда. В чем тут подвох?
Догадок у урядника не было. Но он особо голову и не ломал. Главное – настичь беглецов и взять их. А дальше пусть начальство разбирается.
В первый поселок – Кайтамег – отряд прибыл, когда уже темнело. Староста с готовностью рассказал о приезжавших людях, какие они и что хотели. И в конце добавил, что поехали в другой поселок – Тепранса.
Рассказ старосты взбодрил Магдара. Найти лодку или фелюгу в разгар путины невозможно. Значит, беглецы объедут все поселки, а потом повернут обратно. Можно и не преследовать их, сами попадут в лапы. Но урядник привык до конца выполнять приказы. И он направил отряд дальше.

В Тепрансе история повторилась. Местный староста также рассказал о приезде чужаков, о просьбе в найме судна и об отказе всех владельцев лодок и фелюг. Даже обещание хорошо заплатить не помогло.
– В Меленгос они поехали. Если и найдут что, то только там, – добавил староста.
Меленгос отстоял от Тепрансы на пятнадцать лиг. Расстояние приличное и ехать затемно не очень-то хотелось. Но урядник уже был охвачен азартом охотника и чувствовал, что теперь точно настигнет беглецов.

Поднятый с постели среди ночи староста Урман долго хлопал глазами и смотрел на суровое лицо урядника, пока не уразумел, что от него надо этому грозному человеку.
– Гости-та?.. Здесь они… Приехали, торговали фелюгу… все чин по чину. Отвалили Шенуку кучу понгов. Тот не говорил, но, судя по глазам, плевал он на рыбу и свое корыто. Новое купит. Если из моря живым вернется.
– Куда они хотят плыть?
Староста зевнул, обнажив желтоватые зубы.
– А-а… к проклятым островам! Пропадет Шенук со своими богатствами!
Судя по злорадной ухмылке старосты, он не очень любил рыбака и был рад его будущим бедам.
Урядник пропустил последнее замечание мимо ушей.
– Где эти гости?
– Спят во дворе Гондарки.
– Это кто?
– Старуха, вдова. Ее муж лет пятнадцать назад утонул во время шторма. Вот она с тех пор одна и живет. Сети плетет. Гости ей заплатили, она и пустила их.
– Одевайся, – велел урядник.
– Зачем?
– Покажешь, где она живет. Собак у нее нет?
– Собак нет во всем поселке. На время путины мы их отводим подальше от моря. Примета.
Магдар о таком обычае ничего не слышал, но сам факт порадовал. Никто не будет шуметь.

* * *

Дом Гондарки окружили с двух сторон. Трое полицейских засели у ворот, а пятеро во главе с урядников пошли со стороны луга. По плану Магдара все должны были встретиться у дома, блокировать выходы и захватить беглецов спящими. При таком соотношении сил в успехе никто не сомневался.
Старосту урядник отпустил, когда они прошли половину луга. Урман поспешил домой, по пути радуясь неудаче Шенука. Не видеть ему денег, пусть идет в море на своей старой лайде, может, там и сгинет!

Шагах в двадцати от дома урядник велел ползти по траве. Ибо ночное светило словно лампа освещало всю округу. Вдруг кто-то из беглецов выйдет по нужде?
Магдар пополз первым, задевая локтями лопухи и крапиву. Форменный мундир не был предназначен для передвижения лежа и здорово стеснял движение. Но урядник упрямо двигал локтями и коленями, шепча проклятия. Следом позли его люди.
До покосившейся скамейки было рукой подать, когда под боком что-то негромко щелкнуло. Урядник недоуменно обернулся, думая, что из кобуры выпал револьвер. Хлопнул по траве. Ничего.
– Командир, что это такое? – шепнул полицейский, указывая на спину Магдара.
Тот повернул голову, и в этот миг что-то очень громко хлопнуло…

Уже подошедший к дому староста услышал грохот и увидел столб пламени возле дома вдовы. От неожиданности и страха он присел, потом непослушными руками нащупал ручку двери и с трудом открыл ее. В этот момент воздух наполнился грохотом и криками. У дома Гондарки начался самый настоящий бой.

Удача улыбнулась им только в третьем поселке. Некий Шенук утром посадил на мель свою фелюгу и смог стащить ее только к вечеру. Понятно, что целый день пропал зря, и по этому поводу Шенук слегка выпил. Вот такого, пьяного, его и уговорили наемники.

26

Сперва тот отнекивался, говорил, что к проклятым островам никто никогда не ходил, и он туда носа не покажет. Но после того, как Герман шепнул ему на ухо сумму, Шенук не только протрезвел, но и перестал ругаться. Только переспросил сумму.
– Тебе тысячу. Сейчас пятьсот и после возвращения еще столько же. Твоим людям по шестьсот. И тысячу на починку корабля.
Кораблем старая фелюга могла именоваться только условно. И Шенук не стал говорить, что, получив такие деньги, он купит новую и еще на дом останется. И на коптильню, и на многое другое.
Рыбак благоразумно не стал спрашивать, что надо этим людям на островах и кто они такие. Две тысячи понгов стояли перед его взглядом, и он был готов везти кого угодно и куда угодно.
Договорились, что фелюга выйдет в море утром, а за ночь рыбаки приведут ее в порядок и подготовят.
Заключив сделку, наемники отправились на ночевку к некой Гондарке. Идти к ней посоветовал Шенук. Мол, недорого возьмет и предоставит комнату покойного мужа. Да еще накормит.
Вдова и впрямь приняла гостей хорошо. Накормила свежей рыбой, приготовила постели. Но наемники решили спать во дворе под навесом. Так, на всякий случай.
Сам двор и подходы были внимательно осмотрены, возможные пути нападения определены. Дабы никто не подошел к дому тайком, ворота оснастили сюрпризом – растяжкой. И пару других сюрпризов оставили на заднем дворе у луга.
Спать решили по очереди.
Гости пожаловали в четвертом часу ночи. Сидевший с ПНВ у стены Кир заметил смутные фигуры у дороги.
Он толкнул Германа и шепнул:
– Пожаловали.
Ветров мгновенно проснулся, взял второй прибор ночного видения и направил на луг.
– Пятеро. С тыла заходят.
– Тогда кто-то идет с главного входа. Я пошел.
Кир подхватил автомат и тихонько прокрался к колодцу. Здесь была хорошая позиция – ворота и весь двор как на ладони.
А Герман продолжал наблюдать за незваными гостями. Что это по их душу, никаких сомнений не было. Не рыбаки же играют в прятки!
Когда пять силуэтов упали в траву, Герман отложил прибор и взял в руки автомат. Свет луны позволял рассмотреть всех сразу.
Ночные гости ползли к дому по кратчайшему пути. Как раз в том месте, где были оставлены сюрпризы. Герман положил автомат перед собой и приготовился открыть огонь, как только первый сюрприз сработает.
Берется граната Ф-1. К кольцу чеки привязывается конец крепкой нити, а второй конец – к палке, утопленной в земле. К корпусу гранаты привязывают нити или леску с обычными рыболовными крючками. Гранату кладут в траву.
Любитель ночного ползания, двигая руками и ногами, цепляет один из крючков и тянет его за собой. Тот, естественно, тянет гранату. Удерживаемая палкой чека выскальзывает, приводя в действие ударный механизм. Даже если человек услышит щелчок, он решит, что налетел на растяжку. И прыгнет в сторону. Но прицепившийся крючок потащит за собой и гранату. И она рванет если не на теле человека, то вплотную к нему.

Что и произошло. Когда первый охотник вскочил, граната болталась у него на уровне ягодиц. И рванула, разнося тело на куски. А заодно и тело стоящего поблизости.
Едва прогремел взрыв, Герман открыл зажмуренные до этого глаза и стал бить одиночными по остальным силуэтам.
Через несколько секунд взрыв прозвучал и у ворот. Там была обычная растяжка, которую успешно сорвали.
К столь горячему приему нападавшие не были готовы совершенно. И попытались удрать. Но ничего не вышло. Кир расстрелял одного уцелевшего после взрыва, Герман прикончил еще двоих.
Последний охотник сорвал второй сюрприз, и ему оторвало обе ноги по колено. Герман только добил его.
– Восемь – ноль, – констатировал через минуту Кир. – Как думаешь, на сегодня это вся война?
– Посмотрим, – отозвался Герман. – Сейчас будет карусель. Местные прибегут…

Большие лодки и малые фелюги покачивались на волнах у берега. Развернутые для просушки сети выгибало бризом. Заново прошпаклеванные борта лодок чернели свежими пятнами. Неподалеку от воды догорали костры. Пахло йодом и смолой.
В этот час, когда большинство рыболовов уже должны готовиться к отплытию, на берегу было малолюдно. Рыбаки отнюдь не горели желанием выходить из дому. Поселок Меленгос с настороженностью следил за приготовлениями к отплытию фелюги Шенука и пришлых людей. К настороженности примешивалась изрядная доля страха.
– Живей, осьминоги копченые! – ревел Шенук, глядя, как члены его команды затаскивают на борт бочонки с водой и припасами. – Ноги не держат, что ли? Или упились вчера?
Несмотря на наигранно бодрый вид, Шенук чувствовал себя не так уверенно и, прикрикивая на своих, одним глазом косил на пассажиров. Те стояли рядом, наблюдая за берегом и за командой. Один их вид вгонял Шенука в тоску и он, скрывая это, продолжал голосить, чувствуя, что так легче отгонять страх.

– Пожалуй, сегодня рыбалки не будет, – шепнул Герману Кир. – Напугали мы их так, что теперь не до добычи.
Герман усмехнулся. Да, господа рыбари натерпелись страху. Что делать, не привыкли они к такому грохоту и к виду людей, попавших под пули и осколки.
Ночью весь поселок проснулся от грохота боя. К дому вдовы Гондарки сбежалось десятка два человек. Кто с гарпунами, кто со старыми ружьями, кто с косами. Но увидев вблизи простреленные и разорванные тела, многие поумерили пыл. А вид вышедших из темноты наемников привел кое-кого в состояние близкое к панике.
Землянам потребовалось некоторое время, чтобы успокоить людей. И немного сбить накал страстей.
Пришедший чуть позже других староста упорно прятал глаза и бормотал извинения. На убитых смотрел со страхом. Ясно, что уже видел этих людей. Скорее всего сам и навел на дом вдовы. Когда Герман намекнул, что подобная участь может ждать любого, кто поведет себя агрессивно, староста и вовсе побелел.
Что уж он наговорил рыбакам – неизвестно, но толпа разошлась. И вот до сих пор никто не вылезал из домов. Ждали ухода гостей, оказавшихся на поверку страшными и кровожадными воинами. Восемь трупов наглядно показывали всю мощь этих людей. Кому же охота рисковать, попадая им на глаза?
Шенук тоже хотел было спрятаться, но наемники пришли к нему домой и коротко объяснили, что заключенный договор надо выполнять. За что и будет заплачено сполна.
И вот три рыбака под командой Шенука ставили косой четырехугольный парус и вытаскивали якорь. Работали они споро, хотя и без охоты. На пассажиров старались не смотреть.
Утром наемники переоделись в свою форму. Маскировка теперь была ни к чему. Вместе с формой достали и оружие. Вид автоматов вызвал у рыбаков приступ страха.
Герман подошел к Шенуку, хлопнул его по плечу. Тот слегка вздрогнул.
– Сколько идти до архипелага?
Шенук пожал печами:
– Судя по всему, до него около двадцати лиг. Мы даем шесть лиг в час. Так что больше трех часов. Какое там море, я не знаю, какие ветры дуют – тоже. Пока ветер нам сопутствует.
– Ясно. Ну что, отходим?
Шенук посмотрел на рыбаков и кивнул.

* * *

…Обер-агент Валид мрачно слушал рассказ старосты Урмана, поглядывая на лежащие неподалеку от дороги тела убитых. Урман спешил, сбивался и постоянно повторялся, но оберагент терпеливо ждал, не подгоняя и не перебивая. Только в конце, когда староста упомянул фелюгу и указал дрожащей рукой на море, Валид переспросил:
– Когда ушли?
– Ч-час назад. Д-да, час назад, и-или около того.
Валид кивнул. Похоже, они немного опоздали.
Командиром второго летучего отряда обер-агент Службы Надзора Валид стал неожиданно. Просто в момент поступления приказа он был единственным сотрудником Службы, оказавшимся на месте.
Отряд пришлось собирать с миру по нитке. Двое полицейских, помощник шерифа и стажер из департамента внутреннего надзора.
Переданное командиром третьего летучего отряда донесение Валид принял по прибытии в Момешту. Тут же связался с начальством, доложил о донесении и получил приказ: идти по следам урядника Магдара и оказать ему помощь. Одновременно к мысу должно было выйти единственное в этих местах судно береговой охраны – малый шлюп «Кагаделл». Начальство ставило задачу перехватить предполагаемых убийц на берегу или в море. Общее командование переходило к Валиду.
Отряд повторил маршрут урядника Магдара, но с задержкой в несколько часов. И вот, достигнув поселка Меленгос, обер-агент узнал, что беглецы не только разгромили отряд Магдара, но и успели уйти в море.
Самое удивительное, они стремились к проклятым островам. Валид знал, что рыбаки туда не ходят, считая те места плохими, нечистыми. Почему беглецы так хотят их достичь?
Обер-агент посмотрел на берег. Малый шлюп «Кагаделл» стоял на якоре возле деревянного причала. Шлюп пришел сюда чуть позже отряда. Несколько моряков сошли на землю и разговаривали с рыбаками.
– Стасен! – позвал Валид помощника шерифа.
Тот подошел.
– Я пойду на шлюпе за беглецами. Попробуем догнать их. Ты принимаешь командование отрядом. Возьми у местных подводу, погрузите тела убитых. Поедете в Момешту. Передашь начальству мое решение. И еще. Если мы не догоним беглецов, то встанем у проклятых островов. Нам потребуется помощь. Пусть вышлют еще одно судно.
– Ясно, – кивнул Стасен.
– Действуй.
Валид повернулся к старосте:
– Передай своим: кто заметит в море фелюгу этого Шенука или посторонние суда – пусть даст знать. Сюда скоро прибудет полиция. Ей подробно опишите внешний вид этих людей, их оружие. И вспомните все, о чем они говорили.
– Хорошо.
– И пусть эта ваша вдова…
– Г-гондарка.
– Да, Гондарка, пусть она тоже подробно все расскажет.
Не слушая заверения старосты, Валид направился к берегу. Предстояло не очень приятное путешествие. Обер-агент раньше никогда не был в море, и от одной мысли о плавании его начинало мутить. Но ничего не поделать, он обязан догнать убийц.

Малый шлюп «Кагаделл», строго говоря, не был боевым судном. Его передали в полицию еще лет двенадцать назад. Зачем и от кого надо было охранять побережье – никто не знал. Разве что от осьминогов и акул?
В полиции думать много не стали. Набрали команду, поставили капитана и отправили шлюп нести дежурство. Однако никаких дежурств не было. Шлюп изредка выходил в море, проходил вдоль берега лиг тридцать или сорок и шел обратно.
Из вооружения на шлюпе было только одно старое двухдюймовое орудие, стреляющее ядрами. Как шутили моряки – осьминогам щупальца отшибать. У команды – штатные однозарядные винтовки и полусабли.
Единственное достоинство шлюпа – неплохая скорость. При полном ветре он выдавал до десяти лиг в час. Так что шансы догнать фелюгу с беглецами были немалые. А уж там как пойдет. Все же три десятка винтовок – серьезный аргумент в бою против всего двух человек.
Так рассуждал Валид, так же думал и капитан шлюпа Закарр. Последний даже находил в неожиданном приключении нечто увлекательное. Надоело трусить вдоль берега и стрелять по рыбам. А проклятые острова вызывали любопытство своей загадочностью.

Для наемников это была первая морская прогулка, да еще под парусом. Но особой радости этот факт не вызывал. Свистел в ушах ветер, били в лицо соленые брызги, напекало головы солнце. Что-то поскрипывало и позвякивало. Неистребимый запах рыбы заглушал аромат моря.
На фелюге сохранялась полная тишина. Рыбаки угрюмо посматривали по сторонам. Шенук правил, изредка прикладываясь к бутылке с какой-то настойкой. Наемники тоже не испытывали склонность к болтовне.
Красоты моря никого не привлекали. Рыбаки это видели каждый день, а землянам было не до любований пейзажами. Впереди ждала неизвестность.
Ладно хоть фелюга шла хорошим ходом, подгоняемая ветром. Если так и дальше пойдет, к архипелагу они выйдут в обещанный срок.

27

Когда только вышли в море, Кир хотел было снять куртку. Но Шенук отговорил:
– Через час обгоришь так, что кожа лоскутами сползать будет. Солнце здесь злое.
Кир послушал совета, местным виднее. И вот теперь исходил потом. Периодически он окунал в ведро с водой тряпку и протирал лицо и голову. Герман сделал проще. Стащил с себя всю амуницию, вылил ведро воды на куртку и теперь медленно сох. Привыкшие к пеклу рыбаки сидели в своих робах.
Миновал первый час. Пошел второй. Ветер немного сменился, но скорость не упала. Шенук умело маневрировал парусом и вел фелюгу прямо на острова.
А затем впереди показалась слабая дымка. Стоящий на носу рыбак помрачнел и негромко сказал:
– Вон они – проклятые острова!
– Где? – встрепенулся Герман и поднял бинокль.
Оптика приблизила дымку, и Ветров увидел очертания островов. До них было около восьми километров.
– Кажется, нашли, – сказал он.
Шенук, до этого стоявший у руля спокойно, вдруг чертыхнулся, отбросил бутылку и буркнул:
– Кто-то тоже спешит к островам!
Наемники проследили за его взглядом. Позади на удалении в несколько километров шло судно.
Кир поднял бинокль, несколько секунд наблюдал, а потом с едкой усмешкой сказал:
– Похоже, это наши приятели!
Идущее следом судно было больше фелюги раза в два. Корпус шире, две мачты, два больших и малый паруса. Оптика позволила рассмотреть не только фигуры людей, но и их лица. А также стоящего на носу человека с подзорной трубой в руках. Тот тип смотрел на фелюгу.
– Вот черт! – сплюнул Кир. – Откуда они только корабль взяли?
– В море нельзя плеваться! – сурово произнес Шенук.
– Ясно.
– А идет за нами «Кагаделл».
– Что?
– Шлюп береговой охраны. Он иногда мимо нас проходит.
Герман тоже смотрел на шлюп в бинокль. Он заметил стоящую на носу пушку и винтовки в руках матросов.
– Оперативно сработали! Не ожидал такой прыти!
– Они оперативно и погоню выслали! – хмыкнул Кир. – Быстро соображают.
– Они догоняют нас, – вставил Шенук. – Надо остановиться.
– Ну вот еще! – возмутился Кир – Нам с ними говорить не о чем.
– Это полиция, – упрямо повторил Шенук. – Надо остановиться. Мне не нужны неприятности с властями. Тут никакие деньги не помогут.
Кир развернулся к нему, вперил тяжелый взгляд и с расстановкой произнес:
– Никаких остановок! Правь вперед и не бухти!
Сидевшие до этого молча рыбаки недовольно заворчали. Их взгляды скрестились на Кире.
Герман опустил бинокль, взял автомат наперевес и подошел к Шенуку вплотную.
Тот сделал шаг назад. Понимал, что это страшное оружие вмиг отправит его на корм рыбам.
– Попробуете сбавить ход или напасть на нас – прибьем! Кто еще вякнет – полетит за борт! Вам заплатили за работу, так сделайте ее! Ясно?
Он обвел свирепым взглядам рыбаков. Желающих возразить не нашлось. Герман с нажимом повторил:
– Все ясно?
Шенук пробурчал:
– Ясно. Но если мы не остановимся – они будут стрелять!
– А если остановитесь – стрелять будем мы! – парировал Герман. – Не дрейфь.
Шенук отвел взгляд.
– У них скорость больше.
– Намного?
– Раза в полтора точно.
– Что можно сделать?
– Ничего. Подойдут ближе и начнут палить.
– Из этой пушчонки? – презрительно усмехнулся Кир.
– Фелюге и этой хватит.
Герман обернулся на шлюп, прищурил глаз.
– Через сколько они нас догонят?
Шенук пожал плечами:
– Полчаса.
Кир подошел к Герману, шепнул:
– Будем отбиваться. Иного выхода нет.
– Нет, – подтвердил Герман. – Надо в любом случае дотянуть до архипелага. Вон он, уже на горизонте.
– А что потом?
Герман пожал плечами.
– Не знаю.
Кир покивал, вздохнул и пошел на корму. Развязал баул, вытащил подствольник и стал крепить его к автомату. Потом вытащил разгрузку.
Герман последовал примеру друга и тоже стал снаряжаться. Рыбаки с плохо скрываемым страхом следили за их действиями. Подобного оружия они никогда не видели. И понимали, что без боя их странные пассажиры не сдадутся.
Расстояние между судами медленно сокращалось. Шлюп шел чуть правее фелюги, вырастая в размерах. Уже и без бинокля можно было увидеть людей на палубе. Вскоре над одной из мачт взмыл красный с поперечной белой полосой флажок.
– О! – хмыкнул Кир. – Болельщики Спартака!
– Это сигнал к немедленной остановке! – пояснил Шенук. – В противном случае они открывают огонь.
– А у тебя нет никаких флажков?
Шенук промолчал. Лицо его посерело, глаза потухли. Он продолжал вести фелюгу, но уже машинально. Взгляды рыбаков прикипели к шлюпу. Кто-то шевелил губами – молился, наверное.
На борту шлюпа полыхнул слабый огонь и взвился дымок. Мгновением спустя донесся звук выстрела пушки. Ядро не долетело до фелюги метров пятьдесят и упало в воду. Вошло почти без брызг.
– Последнее предупреждение, – пояснил Шенук. – Теперь огонь на поражение.
– Ты слишком много знаешь! – подозрительно посмотрел на него Герман. – Откуда такая осведомленность?
Шенук сперва молчал, потом неохотно проговорил.
– Я плавал на «Кагаделле» три года. Матросом. Лет восемь назад. Потом женился и ушел.
Один из рыбаков – низкорослый крепкий мужик – вдруг с ревом бросился на Кира, сжимая в руке нож. Кир встретил его прикладом автомата, и рыбак отлетел к борту. Кир пинком отбросил нож подальше и направил автомат на других рыбаков.
– Следующий улетит за борт! Есть желающие?
Рыбаки со страхом смотрели на наемника, потом перевели взгляды на своего товарища. Тот лежал у борта и громко стонал, держась за грудь.
– До архипелага около пяти километров! – объявил Герман. – Шенук! Если хочешь получить деньги и вернуться живым – не дури! Понял?
– Понял, – угрюмо откликнулся тот.
– Тогда скажи своим людям, чтобы тоже не дурили.
Шенук посмотрел на рыбаков и после паузы сказал:
– Хватит! Следите за парусом…
Может, он и хотел еще что-то добавить, но в этот момент раздался новый выстрел и ядро упало в воду прямо перед носом фелюги метрах в пяти.
– Неплохо! – оценил Кир. – С четырехсот-то метров! Но все равно слабовата пушечка.
Через минуту очередное ядро пробило оба борта и ушло в воду. Рыбаки попадали на дно, прикрыв головы руками. А Кир уже без улыбки посмотрел на дыры в бортах и погладил подствольник.
Расстояние между судами теперь было около трехсот метров. Пушка продолжала бить, правда, не всегда удачно. На левом борту шлюпа выстроилась команда матросов с винтовками в руках. Они готовились открыть огонь.
Герман откинул приклад автомата и передернул затвор.
– Пора и нам ответить. Готов?
Кир вставил гранату в подствольник.
– Готов.
– Ну, поехали!
Запас ядер для пушки оказался не слишком велик, и Валид решил подойти как можно ближе, чтобы не стрелять зря. Когда расстояние между кораблями сократилось до трехсот ярдов и на палубе матросы уже зарядили винтовки, капитан Закарр подошел к обер-агенту.
– Там рыбаки.
– Знаю, – отрывисто бросил Валид.
Закарр помолчал, потом добавил:
– Наверняка их заставляют силой.
– Я понимаю, – так же отрывисто сказал Валид и нахмурился.
Разговаривать с капитаном сложно. По табели о рангах звание Валида примерно соответствует званию фельдфебеля в армии и мичмана на флоте. Закарр же имел звание третьего капитана флота. Что на три ступени выше, чем у Валида. Формально Закарр старше. Но начальником поставили Валида. А это значит, капитан выполняет все приказы обер-агента.
Все это так. Но настраивать против себя капитана судна, да еще в ситуации, когда идет погоня за особо опасными государственными преступниками, нельзя.
И Валид попытался, как мог, сгладить резкость своих слов:
– Мы обязаны перехватить их, господин капитан. Обязаны! Иного выхода нет. Эти люди убили канцлера! Вы понимаете?
Закарр нехотя кивнул.
– Понимаю.
– Надеюсь, рыбаки выживут. А сейчас отдайте приказ обстреливать фелюгу. И постарайтесь сбить мачту.
Закарр козырнул и отошел. Через полминуты матросы открыли огонь из винтовок. Скорострельность была невысока, винтовки однозарядные. И точность стрельбы оставляла желать лучшего, все же море – не стрельбище. Но тем не менее в совокупности с огнем пушки эффект получался неплохим. Долго фелюга так идти не сможет. Либо команду перебьют, либо судно потеряет ход.
Валид с нетерпением ждал этого, наблюдая за фелюгой. Он даже не трогал подзорную трубу, желая видеть общую картину.
Фелюга начала рыскать, уходя из-под обстрела, потом попробовала сменить курс. Но шлюп упорно шел за ней, все сокращая и сокращая дистанцию. Валид видел, как от бортов фелюги отлетают щепы, и уже предвкушал скорую победу, когда за спиной внезапно раздался взрыв.
Обер-агент резко обернулся и увидел, как падают на палубу трое матросов. Грохнул второй взрыв под первой мачтой, и еще два матроса упали. А потом по палубе шлюпа забарабанили пули.
С фелюги велся ответный огонь. Да такой плотности, что экипаж шлюпа был буквально парализован.
Валид подхватил подзорную трубу и, кое-как наведя ее на фелюгу, увидел фигуры двух людей в незнакомой одежде, ведущих огонь из странного оружия.
За спиной раздались крики раненых. Потом в руках одного из незнакомцев на фелюге что-то дернулось, и на палубе шлюпа рванул новый взрыв.
Шлюп вдруг резко взял вправо и сбавил ход. Валид обернулся. Закарр сам встал у штурвала и отворачивал судно от фелюги. Та сразу оторвалась и ушла вперед.
Обер-агент выругался, вскочил на ноги, увидел перед собой вспышку огня и почувствовал удар в руку…

Первым пуля настигла того невысокого рыбака, что напал на Кира. Он упал на дно и с громким стоном перекатился на живот. Другие рыбаки успели упасть и теперь только вздрагивали, слушая свист пуль.
Наемники вести ответный огонь не спешили. Боекомплект не бесконечен, бить надо наверняка и с максимальным эффектом. К счастью, корабли сейчас шли в линию, не рыскали, и прицелиться было не так сложно.
Первым начал Кир. Вскинул автомат и выстрелил из подствольника. Граната упала удачно, уложив на палубу несколько человек. Тут же выстрелил и Герман.
Потом они выпустили еще по одной гранате и перешли на автоматический огонь. Ответ с фелюги стал для экипажа шлюпа большой неожиданностью. А вид убитых и раненых моряков подействовал как холодный душ. Да еще Герман удачным попаданием поразил расчет пушки, и она замолчала.
Расстояние между судами сократилось до двухсот метров, и огонь наемников стал более губительным. В какой-то момент капитан шлюпа не выдержал и отвернул в сторону.
Первый раунд остался за землянами.
Пользуясь передышкой, наемники набивали патронами магазины. Шенук громким криком заставил встать уцелевших рыбаков и осмотреть корпус. Одно из ядер угодило почти в ватерлинию, и вода заливала через дыру.
– Они вернутся, – сказал Шенук подошедшему Герману. – Достаточно двух хороших дырок в борту, и мы потеряем ход.
– Вернутся – получат еще, – ответил Герман. – Веди фелюгу к архипелагу.
– А что будет с нами? Зачем нам деньги, если нас расстреляют по возвращении?
– Не паникуй! Скажешь, мы вас заставили! Под угрозой смерти вас и ваших семей.
Шенук побледнел. Вдруг подумал, что эти страшные люди и впрямь могли такое сделать. Герман понял его состояние, усмехнулся и хлопнул по плечу:
– Не дрейфь, парень! Все будет хорошо!
– Гера! – раздался крик с кормы. – Они снова нагоняют нас!
Ветров обернулся. Шлюп, набирая скорость, догонял фелюгу, но шел в полукилометре правее. Видимо, там решили, что с фелюги могут вести огонь только на короткой дистанции, и теперь думают обстреливать рыбацкое судно издалека. Расчет в принципе верен, но не совсем. Пушка и винтовки тоже малоэффективны на таком расстоянии. Или преследователи задумали что-то еще?
– Держи на архипелаг! – повторил Герман и пошел на корму.
Предстоял второй раунд сражения.

* * *

Закарр решил использовать другой тактический прием. На большой скорости сблизиться с фелюгой, обстрелять ее и отойти вновь. Задача – нанести повреждение судну, чтобы оно застопорило ход или вовсе легло в дрейф.
Валид, которого уже перевязал корабельный фельдшер, бледный и ослабший, стоял рядом с капитаном и смотрел на фелюгу. Такого ответа он не ожидал. Беглецы владеют оружием, незнакомым в федерации. Где они его нашли и как заставили работать – загадка. Но теперь, кроме основной цели, у обер-агента была еще одна – получить данные о новом оружии.
Новое сближение с фелюгой длилось всего несколько минут. Пушка успела выстрелить трижды, а матросы сделали по семь-восемь выстрелов. Видимого результата это не принесло. Зато с фелюги ответили более чем убедительно. Взрыв повредил один из парусов. Другой почти полностью выбил уже вторую группу орудийной прислуги. А пули диковинного оружия убили и ранили еще троих моряков.
Капитан увел судно в сторону, приказал заменить парус, а потом позвал Валида.
– Мы приближаемся к проклятым островам. Еще несколько лиг, и они войдут в прибрежные воды. Какое там дно, я не знаю, лоции не существует. Мы можем погубить шлюп.
– Надо продолжать преследование, капитан, – морщась, ответил обер-агент. – И не дать фелюге дойти до берега.
Закарр отошел, ничего не ответив.
Через двадцать минут, когда парус был заменен, шлюп вновь пошел на сближение. Валид лично расставил стрелков и приказал бить только по рулевому на фелюге. О том, что тот не причастен к делу и, может быть, действует под угрозой жизни, оберагент уже не вспоминал. Сейчас надо остановить фелюгу любой ценой.

– Еще немного! – прокричал Кир, глядя на выраставший на глазах остров.
Он тянулся километров на восемь – десять. За ним можно было различить еще один.
Шенука вид конечной цели путешествия не радовал. Он видел небольшие конусообразные верхушки подводных камней и понимал, что вокруг острова мелководье, где легко посадить судно на мель. Фелюга хоть и шла облегченная до предела, но все равно осадка-то не нулевая. Можно распороть брюхо или застрять намертво. А здесь никто не поможет, не стащит на воду.
У Шенука мелькнула было мысль просто прыгнуть за борт и плыть куда подальше. Но останавливал страх. В море есть акулы. Не самые большие и не очень-то агрессивные. Но проверять их поведение на себе нет никакого желания. Да и неизвестно, какая дрянь обитает в здешних водах!
И рыбак вел фелюгу к острову, выгадывая безопасный путь чутьем морехода. Жаль только, чутья у него было маловато.

Первый же выстрел из пушки вышиб приличный кусок обшивки борта ниже ватерлинии почти на полметра. Вода хлынула в пробоину, окатив при этом одного из рыбаков. Тот в испуге вскочил и получил пулю прямо в голову. Череп разнесло на части, соленая вода смешалась с соленой кровью.
Второй рыбак отскочил и с выпученными глазами смотрел на убитого товарища.
– Заделывай пробоину, идиот! – заорал Шенук, перекладывая руль.
Фелюгу качнуло, она пошла медленнее.
От неожиданного маневра Кир потерял прицел, и граната ушла по крутой траектории в небо. Кир матюгнулся, сердито посмотрел на Шенука.
Герман тоже выстрелил неудачно. Его граната угодила чуть ниже центра второй мачты шлюпа. После этого шлюп тоже замедлил ход. Ветров не знал и знать не мог, что осколки гранаты попали в затылок капитана корабля, и он отдал концы прямо за штурвалом.
– Подводные камни! – крикнул Шенук. – Мы идем на мель!
– Ты можешь пройти ее? – тоже крикнул Герман.
– Попробую.
– Попробуй. Иного выбора у тебя нет.
Последний уцелевший рыбак все же преодолел страх и пытался кое-как заделать пробоину. Кир помогал ему. Из тряпок и кусков парусины они соорудили затычку. Потом с трудом затолкали ее в пробоину и закрыли накладкой.
Кир в этом вопросе был ни уха, ни рыла. Но рыбак вроде действовал уверенно, да и течь сильно убавилась. Но фелюга все равно сбавила ход.
– Еще лиги полторы, – прикинул Шенук. – Тут сильное течение и всюду мелкие скалы. Если и идти, то ползком.
– Нас так догонят, – возразил Кир.
– Не догонят. Шлюп имеет большую осадку и не пройдет за нами. Еще немного, и он встанет.
Кир обернулся, посмотрел на идущий сзади и правее корабль и вздохнул.
– Значит, у них последний шанс нас достать.
Так же думал и Валид, глядя, как фелюга, слегка накренившись на правый борт, идет к берегу. Сейчас она представляла собой идеальную мишень. И догнать ее не составит труда. Но…
Стоявший поблизости лейтенант Наузевир глухим голосом произнес:
– Впереди рифы и подводные скалы. Течение крутит. Мы сядем на камни, едва войдем в эту зону.
Валид покосился на него.
Полчаса назад погиб капитан Закарр. Рухнул на палубу возле штурвала и замер с открытыми глазами. Стоявший поблизости штурвальный получил контузию и ползал на четвереньках.
Валид тогда нашел взглядом помощника капитана, недавно присланного стажера, молодого лейтенанта, и сурово сказал:
– Теперь вы капитан! Ведите судно.
Молодой парень, выпускник морского училища, третий раз вышедший в море, сначала растерялся. Но все же сумел отдать необходимые команды и сам встал к штурвалу.
Теперь он вел шлюп вперед, но сильно осторожничал.
– Лейтенант, – жестко сказал обер-агент, – мы должны попробовать остановить фелюгу. Немедленно! Пока она не ушла к берегу. Дайте команду на максимальное сближение. Попробуем взять их штурмом!
– На абордаж.
– Что?
– Это называется на абордаж! – пояснил лейтенант.
– Хорошо, пусть так.
Наузевир несколько секунд смотрел на фелюгу, потом поправил форменную фуражку и властным тоном отдал команду:
– Полный вперед! Стрелкам стоять на носу! Бомбардиры – огонь по готовности! Быть готовым к абордажу!
Валид удивленно покосился на лейтенанта. У парня есть стержень! Такой далеко пойдет, если не мешать. Надо его взять на заметку. Потом… если все закончится успешно.
Рывок шлюпа наемники едва не проморгали. Были заняты латанием дыр. Их оказалось больше, чем думали. Еще две пробоины на уровне ватерлинии. Не смертельно, но неприятно. Кое-как заделали. Потом собирали свои вещи, завязывали в парусину и прикрепляли к настилу, сколоченному из досок. Теперь не утонут, даже если попадут в воду.
Выстрел из пушки заставил их залечь. Громко вскрикнул Шенук. Схватился за правую сторону груди, из-под пальцев полилась кровь. Длинная острая щепа, отколотая от борта ядром, вошла в мышцу. Уцелевший рыбак вдруг с криком бросился за борт и ушел под воду. Фелюга прошла вперед, а наемники так и не увидели всплывшего тела. Похоже, парень поспешил.
Новый бой вышел скоротечным. Наемники тремя выстрелами из подствольников выбили всю орудийную прислугу и потрепали стрелков на носу шлюпа. Потом шлюп резко отвернул в сторону и сбавил ход. Путь дальше для него закрыт.
Кир опустил автомат и шумно выдохнул.
– Фу-у-у!.. Кажется, проскочили.
И едва он произнес эти слова, корпус фелюги вздрогнул от сильного удара.
Герман полетел на дно фелюги, крепко приложился спиной о какую-то деревяшку и едва не выпустил из рук автомат. Рядом упал Кир. Тут же вскочил и выдал сочную руладу.
– Скала! – хрипло выдохнул Шенук. – По левому борту!
Фелюга медленно ползла вперед, скрежеща корпусом. Доски обшивки слева треснули, в щели начала заливать вода.
– Здесь всюду мель! – опять прохрипел Шенук. – Мы вряд ли пройдем дальше.
– Вперед! – рявкнул Герман, ища глазами хоть что-то, чем можно заткнуть щели. – Пока можно идти – идем!
Кир, матерясь и спотыкаясь, стаскивал привязанные к доскам баулы к мачте. Шенук, едва удерживая вертикальное положение, правил фелюгой, интуитивно ведя ее мимо скал.
– Тут течение крутит. Впереди мель, там мы совсем встанем.
Герман поднял голову. Берег, такой надежный и нужный, был метрах в пятистах. Но дойти до него ох как сложно!
Кир бросил вещи и подошел к Шенуку.
– Давай перевяжу.
Тот не отреагировал, с беспокойством вертел головой.
Внезапно поднялся ветер, парус, до этого почти опавший, вдруг надулся и потащил фелюгу влево. Шенук с трудом выправил курс. Судно опять вильнуло, на этот раз вправо. Еще два удара, но не таких сильных, сотрясли корпус.
– Все! – заорал Шенук. – Хода нет! Нас разобьет, если не спустить парус! Круго…
На этот раз удар был гораздо сильнее. Фелюгу словно ухватили снизу гигантские лапы и удержали на месте.
Герман умудрился не улететь, вцепившись рукам в мачту. А Кир совершил короткий перелет и упал на дно, здорово ушибив левый локоть.
Раздался треск, проломленные доски обшивки разошлись, и в фелюгу хлынула вода.
Кир с трудом встал, ощупал себя. Потом нашел взглядом Шенука. Тот лежал на дне с раскинутыми в стороны руками. Из-под головы вытекал ручеек крови. Кир подошел к рыбаку, повернул его голову. Затылочная часть была проломлена, а на железном крюке, вделанном в борт, висел приличных размеров клок кожи с волосами.
– Не дождался он своих денег! – выдохнул Кир.
Герман, слегка пошатываясь, выглянул за борт. Фелюга сидела на мели. Галечное дно крепко держало рыбацкое суденышко и отпускать уже не собиралось. Да и нечего отпускать. Корпус разломан, течи большие, не заделать.
– Уходим! – скомандовал Герман и поднял один тюк. – Здесь мелко.
Кир без слов схватил второй тюк, бросил его в воду и прыгнул сам.

Шлюп лег в дрейф на безопасном удалении от берега. Команда спустила паруса и отдала якорь. Теперь корабль медленно покачивался на небольших волнах в двух лигах от острова.
С палубы уже унесли убитых и раненых, почти смыли кровь, и «Кагаделл» вновь выглядел хорошо. Правда, были видны посеченные пулям и осколками мачта, борта и доски настила. Но это уже мелочи.
Валид стоял на носу и рассматривал берег в подзорную трубу. Он видел, как фелюга беглецов села на мель, как упал ее парус. И даже как кто-то ходил по судну.
Ясно, что фелюга свое отплавала, а значит, беглецы надежно заперты на острове. Это радовало. Но теперь надо было както достать их. А как? Спустить шлюпку? Может не пройти к берегу. Остается ждать. Но сколько?..
К Валиду подошел лейтенант Наузевир.
– У нас выведена из строя почти половина команды. Запасов воды и продовольствия хватит на сутки. Раненым нужна помощь. Ядер к пушке осталось всего десять. Мы не можем идти к берегу.
– Знаю, капитан, – ответил Валид. – Но мы обязаны подождать.
Обращение «капитан» было приятно Наузевиру, но он не поддался на лесть:
– Чего?
Обер-агент опустил трубу и повернулся к нему:
– Я хочу, чтобы ты понял, парень. Там, на берегу, убийцы канцлера Сталма. Ведь ты уже слышал о покушении?.. Вот.
Это они убили его. И мы просто обязаны узнать, кто они, кто их послал, зачем они это сделали! А также многое другое. У нас нет права упустить их. Может быть, их подберет другое судно. Может, там, на острове, спрятан корабль. Мы не знаем. Но обязаны узнать. Тут дело не в наших наградах и карьере, не в почестях. Речь идет о государственной безопасности. Понимаешь?
Лейтенант кивнул.
– Мы продержимся здесь сутки. А что потом?
– Потом? А вот потом нам придется принимать решение. Начальство знает, куда мы шли, должно выслать подмогу.
– В радиусе ста пятидесяти лиг нет ни одного военного корабля.
– Значит, помощь придет на рыбацких фелюгах или лодках.
– Может быть, и так.
Валид немного помолчал, а потом добавил:
– Но если помощь не придет до утра следующего дня, мы снимемся с якоря и пойдем обратно. Такой вариант тебя устраивает?
Наузевир подумал и кивнул:
– Вполне.
– Тогда прикажи наблюдателям смотреть за островом постоянно.
– Приказ уже отдан.
– Отлично! – легонько улыбнулся Валид. – Из вас получится хороший капитан, господин Наузевир!

На берег они выбрались через полчаса. Промокшие до нитки, измотанные, но с оружием и грузом. Повезло, что до самого берега шла полоса отмели глубиной не более полутора метров. Правда, кое-где были ямы, но их либо обходили, либо проплывали.

28

Никакой опасной живности в прибрежных водах не водилось, и это тоже хорошо. Вода была теплая, как раз для курорта.
Дойдя до берега, наемники без сил повалились на гальку и еще долго приходили в себя. Потом сняли липнувшую к телу одежду, стащили ботинки и разобрали баулы.
Под жаркими лучами солнца все сохло быстро. Зато начала мучить жажда. У каждого по фляге воды, но с таким темпом потребления ее надолго не хватит.
– Пора двигать в глубь острова, – прохрипел Кир. – Там прохлада, там должна быть вода.
Герман только кивнул. Говорить было лень. Перед глазами все еще крутились эпизоды недавней схватки: погоня, бой, гибель рыбаков и разбитая фелюга. Что ж, плохие предчувствия не обманули Шенука. Но что поделать, такова жизнь. Он рискнул и проиграл. А могли проиграть и наемники.
Зато семья Шенука получила пятьсот монет – неплохой куш. Хотя вряд ли это компенсирует потерю кормильца. Однако на сожаления и угрызения совести времени нет. Надо идти дальше. Надо наконец найти то, ради чего они приплыли сюда. Только вот бы понять, что собой представляет это «то».
Наскоро подкрепившись, наемники стали собираться в путь.
Они натянули подсохшую форму, надели разгрузки. На спину повесили ранцы. Оружие заняло привычное место. Все как раньше – готовые к выходу бойцы. Только место действия – не Чечня, Афганистан или Ирак, а чужая планета. Но принцип тот же: предельное внимание и готовность к открытию огня в любой момент.
Через час они вышли к центру острова. Нашли несколько ручейков и крохотное озерцо с пресной водой. Видели какую то мелочь вроде земных грызунов и кроликов. Отыскали поляну посреди леса, где росли ярко-красные цветы с дурманящим запахом.
Еще час потратили на вояж вокруг центра. Везде одно и то же: деревья, кустарники и невысокие возвышенности. Никаких следов пребывания человека.
Сделали остановку, поели, пополнили запас воды, отдохнули. И продолжили осмотр.
А потом пересекли остров поперек и вышли к обрывистому берегу. И только теперь как следует рассмотрели, что собой представляет архипелаг Бендова на самом деле.
Он напоминал расколотую на части подкову. Шесть разнокалиберных островов, разделенных проливами шириной от пятидесяти до двухсот метров. Все острова покрыты зелеными шапками и у всех внешние берега пологие, а внутренние – обрывистые. Между крайними – горловина длиной около километра. А в центре архипелага залив в форме почти правильного круга с диаметром километра полтора. Глубина залива как минимум метров пятьдесят.

– Я кое-чего не вижу, – сказал Кир после того, как наемники добросовестно осмотрели архипелаг в бинокли.
– Чего именно?
– Я не вижу то, ради чего мы сюда приплыли.
Герман столкнул лежавший под ногой камешек с обрыва и проследил, как тот летит вниз. Когда камешек булькнул в воду, Герман произнес:
– И я не вижу. Отсюда вывод: надо искать.
– Надо. – Кир тоже столкнул камешек вниз. – Причем на всех островах подряд. Включая самые малые.
Самые малые имели длину километра два и ширину около километра.
– Вопрос только, как искать? Если лезть под каждый кустик и сдвигать каждый камешек – мы через полвека как раз управимся.
Кир сбросил очередной камень.
– Давай рассуждать логически, – предложил Герман.
– Давай.
– Ты домой хочешь?
Кир удивленно покосился на друга и забыл пнуть очередной камень.
– Хочу.
– Значит, будешь искать быстро. Я тоже хочу и от тебя не отстану.
Герман заметил усмешку на губах друга и продолжил уже серьезнее:
– Думаю, осмотрим сперва два самых больших острова. Наш и соседний. Остальные потом.
– Придется плыть на соседний.
– Вернемся на берег, соберем доски. Сделаем плот для вещей. – Герман глянул на часы. – И давай начинать прямо сейчас. Не исключаю, что скоро сюда подойдут еще два-три корабля, и тогда будет весело.
Кир все-таки сбил камешек и притопнул ногой.
– Спасибо за удачный способ настроить на работу.
– Лопай на здоровье.
– Откуда начнем?
– С западной части. Идем поперек острова. И оставляем метки, чтобы по второму разу не ходить.
Кир глянул на часы (хронометр не пережил двух падений на фелюге) и кивнул:
– Вперед!
Они не знали, что искать. Остатки строений, могильники, станцию метрополитена или аэродром.
Добросовестно просматривали свои участки, вертя головами на сто восемьдесят градусов, ковыряли ножами, носками ботинок и палками землю, отбрасывали камни.
Кир спугнул какого-то пушистого зверька, прыгавшего по стволам не хуже белки. Герман отыскал дерево с плодами, напоминавшими сливу. Есть не стал во избежание проблем с пищеварением.
Конечно, сплошное прочесывание было не в их силах. Длина острова порядка шести километров, ширина – около двух. Тут можно рыться долго. Особенно на открытых участках, подножиях высоток, опушках леса.
Ранцы спрятали у обрыва: с ними много не побегаешь. А оружие держали наготове.
Ближе к обеду сделали перерыв. Перекусили. Заодно подсчитали запас продуктов.
– На три дня хватит, – подытожил Кир. – А потом перейдем на подножный корм. Ты зверьков видел?
– Видел, – буркнул Герман. – Я лучше акулу поймаю.
– Договорились. Только не шуми, а то акулы услышат и уплывут.
К вечеру прошли почти весь остров. Заглянули даже на самую крайнюю возвышенность. Ничего. Совсем.
– А если от залива зайти к обрыву? – вслух размышлял Герман.
Кир апатично пожал плечами. Обрывы они тоже осмотрели. Конечно, вход в какую-нибудь пещеру сверху не увидишь, но не похоже, что она там вообще есть.
– Когда переправляться будем? – спросил он.
– Как плот соорудим.
Десяток широких досок связали в два ряда. Проверили плавучесть плота, погрузили на него ранцы, одежду и оружие. Долго рассматривали водную гладь на предмет наличия слишком уж крупных обитателей. Но кроме небольших рыбок, ничего не увидели. Однако ножи и пистолеты держали под рукой.
До соседнего острова было метров двести. Немного даже для плохого пловца. Но когда плывешь весь на нервах, каждый метр за сто.
– А глубина перемычек меньше, чем в заливе, – отметил Кир. – Метров пять от силы.
– Залив открыт для захода только с одной стороны, – прикинул Герман, загребая левой рукой, а правой держась за плотик. – Идеальная стоянка для флота.
– Ага, – сказал Кир. Он плыл справа и загребал правой, а левой, наоборот, держался. – Но здесь нет никаких следов причалов или чего там обычно бывает на стоянках? Или они не стоянками называются? Да хрен с ними. Я не о том. Если бы, к примеру, здесь была стоянка военных кораблей, то вход в залив надо охранять. Так что я лично установил бы на крайних островах артиллерийские батареи. Прикрывать подходы…
Кир вдруг запнулся на полуслове, посмотрел на Германа. А тот посмотрел на Кира. Обоим в голову пришла одна и так же мысль.
– Блядь! – ругнулся Герман. – Надо было начинать с крайних!..
Ответить Кир не успел. Прямо под ним вдруг прошла большая темная тень.
Кир вскрикнул, вытащил вонзенный в плотик нож и огляделся. Тень исчезла. Наемники внимательно смотрели по сторонам, готовые к отражению нападения.
– Вон она, тварь! – рявкнул Герман. – Сзади идет!
Кир нырнул, чтобы лучше рассмотреть тень. Двумя метрами ниже него плыла большая рыба. Где-то в метр длинной, широкая, с гребенчатым верхним плавником и длинной головой.
Кир вынырнул и шумно фыркнул.
– Ложная тревога! Это нам не враг.
– Зато напугала, сука!
– Но здесь могут быть суки и побольше. Так что давай шевели ластами!
И наемники прибавили ход…
Новые донесения приходили к легату ежечасно. Исполнители разного уровня писали о ходе поисковых мероприятий, докладывали о результатах, догадках, версиях. В большинстве своем смысл донесений был один: ничего. Но Эвенара сейчас ориентировался не на них. А на новости о ходе поисковых действий на мысе Себренна.
Получив информацию о том, что предполагаемые убийцы стремятся к морю, Эвенара приказал направить туда новые силы, а потом попросил помощи у военных. Нужны были легкие суда для патрулирования в море.
И хотя флот федерации на Зеленом море не насчитывал и двух десятков судов, разбросанных по трем базам, военные обещали помочь. Но предупредили, что вот-вот начнется сезон бурь, и тогда любая активность кораблей будет сведена на нет.
Ответ флотских легата расстроил. Шансы на поимку беглецов еще больше упали. Но коль пока не удается поймать их, надо хотя бы узнать, откуда они пришли.
И Эвенара отправился в обитель братства Хранителей слова божьего.

Влиятельного гостя и его внушительную свиту в обители встретили спокойно. Без всякого чинопочитания проводили внутрь, но на пороге попросили спутников легата остаться на месте. Мол, Старший брат примет легата одного. Эвенара спорить не стал, прошел дальше один.
Старший Хранитель Пласерда даже не стал отрицать, что помог двум путникам одеждой и продовольствием, а также указал путь на север.
– Эти люди – убийцы канцлера! – констатировал Эвенара. – И вы, помогая им, стали невольными соучастниками преступления!
Пласерда чуть прищурил глаза.
– Разве было сообщение о том, что они преступники?
Легат смешался. Жрец прав, никаких сообщений не было.
– Хорошо, – поправился Эвенара. – Вы не знали. Они говорили, куда хотят уйти?
Пласерда чуть покачал головой.
– Мне это не ведомо.
– Эти люди убили канцлера федерации! – повысил голос легат. – Вы понимаете всю меру ответственности, которую на себя берете, покрывая их?
Жрец никак не отреагировал. Эвенара подошел к нему ближе и негромко проговорил:
– Вы не можете быть в курсе некоторых подробностей политической жизни страны. Но я приоткрою вам завесу тайны. Канцлер Нерал Сталм, при всех своих воинственных заявлениях, не спешил с началом вторжения в Степь. В отличие от него младший брат Фердер Сталм возглавлял группу единомышленников, выступавших за немедленное начало экспансии. Эта группа не только сильна, но и влиятельна. И лишь канцлер мог держать всю эту команду под жестким контролем.
Пласерда продолжал хранить молчание.
– И сейчас у руководства Службы Надзора появилась версия о том, что убийц к канцлеру могли подослать его политические оппоненты. В том числе и младший брат. Таким образом, легко выстраивается цепочка заговорщиков, в которую нетрудно вплести и братство Хранителей.
Жрец, казалось, заснул с открытыми глазами. Он слушал легата, но был неподвижен, как статуя. Только опытный глаз Эвенары смог заметить, что Пласерда не так уж невозмутим, как кажется.
Наконец Старший жрец нарушил молчание:
– Мне неведомы политические игры верхушки федерации. Мы не лезем в эти дела, ибо заняты другим. Одно я могу сказать с уверенностью: те двое, что пришли сюда за помощью, не имеют отношения ни к сторонникам канцлера, ни к его противникам. Ибо они не граждане федерации.
Эвенара прищурил глаза.
– Они это сказали вам? Тогда откуда они? Из Степи? Или из этого…
– Хартемена, – подсказал Пласерда. – Нет, они и не оттуда.
Жрец едва заметно вздохнул, его глаза ожили и посмотрели на легата проницательным взглядом. Эвенаре даже стало не по себе.
– Я пытался проследить их жизненный путь после того, как они… пришли сюда. Но всего моего умения не хватило, чтобы понять, кто они и откуда. Одно ясно точно – эти люди не родились на планете Тахамар.
Голос жреца был сух и спокоен, но легата пробрал внутренний холод от пяток до макушки. Подобное он не был готов слышать.
– Ч-что значит, не с этой планеты? Откуда же они тогда?
– Я не знаю. Не могу увидеть. И не могу просчитать их путь. Но скажу другое: все, что они делают, – во благо нам.
Эвенара не нашелся, что сказать. Разговор со жрецом вдруг перешел в такую плоскость, что легат потерял всякую уверенность в себе.

* * *

– Гибель канцлера – зло. Но это та цена, которую он заплатил за благополучие федерации. Ибо угрозу, которую должны отвести эти двое, невозможно устранить иным способом.
– Вы хотите сказать, что они спасают нас и планету? – вконец опешил легат.
– Да. Но это все, что я знаю. Вернее, до чего догадываюсь.
Эвенара долго молчал, переваривая услышанное, потом несколько невпопад заметил:
– Их могут в любой момент схватить. По следу пущены летучие отряды…
Жрец никак не отреагировал.
– Тем не менее благодарю за рассказ. Он был… поучительным.
Легат уже хотел уйти, когда Старший Жрец промолвил:
– Не думаю, что тебе, Глент Эвенара, стоит докладывать руководству о том, что узнал здесь. Это в твоих же интересах!
Своего имени легат Пласерде не называл. И был уверен, что раньше о нем тот и не слышал. Выходит, дар жрецов – не досужие сказки и не байки.
Легат кивнул жрецу и вышел прочь, на ходу прикидывая, только ли одеждой и лошадьми ограничилась помощь братства убийцам? И следует ли брать Старшего жреца в разработку при всех его немыслимых талантах? Слишком уж фантастическую картину он нарисовал. Слишком несерьезную… на первый взгляд.
Во всем была виновата небольшая пестрая змейка. Она выскочила из-под листа какого-то растения в тот момент, когда Кир подходил к дереву. От неожиданности он шагнул в сторону, нога поехала, и Герман увидел, как его друг с размаху садится задом на высохший сук.
Приземление было не очень приятным, Кир выругался и со злостью отшвырнул ни в чем не повинную змейку в кустарник. А потом встал, отряхнул штанины и сказал:

29

– Надо спрятать ранцы. А то с ними долго тут не походишь.
Герман огляделся. Переплыв на этот остров, они прошагали меньше километра и только вышли к небольшому лесу. Если где и прятать ранцы, то как раз здесь, на окраине. Так что Кир вспомнил о тайнике вовремя.
– Давай прятать, – согласился Герман. – Вон у дерева подходящая ямка. Углубим ее и все.
Кир успел копнуть пехотной лопатой всего два раза, а потом целый пласт земли вдруг провалился вниз. Наемники несколько секунд смотрели на него с недоумением, потом начали разгребать землю.
Через минуту лезвие лопаты ударилось о металл. Еще через минуту наемники раскопали стальной козырек и решетку. А через десять минут полностью освободили от грунта выход вентиляционной шахты, прикрытый козырьком.
Несколько минут они молча взирали на находку, потом Герман попробовал поднять решетку. Неудачно. Так же неудачей закончился поиск замка или засова. Зато отрыли край самой шахты. Сплошной бетон. Причем в хорошем состоянии.
– Внизу убежище, или база, или что-то подобное, – озвучил Кир очевидное. – И это никак не дело рук строителей федерации.
– Ну да, – задумчиво протянул Герман. – Надо искать вход…
Два часа поисков увенчались успехом. Обошли часть леса, спустились вниз к воде, опять взошли на горку и увидели небольшой тоннель метрах в сорока от найденной вентиляционной шахты. Вход в тоннель зарос зеленью, потому и проскочили поначалу.
Кир в сердцах помянул строителей базы, а потом свою невнимательностью.
В глубине тоннеля была стальная дверь. Судя по размерам, делали ее из особо прочных сплавов. Такая способна выдержать удар авиабомб. Ни рычагов, ни замков, сплошная гладкая поверхность.
– Гранатой это не взять, – констатировал Герман. – Пулей тоже.
– Пароль скажи, – невесело пошутил Кир, осматривая стены и пол. – Например, Сим-Сим, откройся!
– Куда говорить? Динамиков я не вижу.
– Вот! – ткнул пальцем в стену у двери Кир. – Знаки!
На уровне груди в стену был вделан стальной прямоугольник. Вверху выпуклость в форме трубки. В центре углубление и в нем какой-то символ. Чуть ниже еще одно углубление в форме полушара.
Герман посветил на доску фонариком, долго всматривался в символ, но ничего не понял. За прошедшее время черты стерлись, уцелели какие-то невнятные линии.
– Если это замок, то у нас нет ключа. А если система допуска вроде проверки сетчатки глаз или отпечатков пальцев…
– То у нас нет нужных глаз и пальцев, – докончил Кир.
Он тоже долго всматривался в символ, потом с досадой плюнул.
– Ну что, будем колдовать тут или поищем другой вход?
Герман почесал макушку.
– Если это действительно база, должны быть как минимум два входа: основной и запасной. Один из них мы нашли.
– А на поиски второго может уйти несколько дней. Не факт, что вообще найдем.
Герман пожал плечами.
– Искать-то надо. Так что пошли.
– А смысл? – осведомился Кир. – Уже темнеет, поиски продолжать нельзя. Надо ждать утра. Предлагаю заночевать здесь. Место укромное, найти трудно. Хотя и искать-то некому, но на всякий случай…
– Идет. Тогда сходим за ранцами.
Они отошли от двери метров десять, когда Кир вдруг развернулся и пошел обратно.
– Ты чего? – крикнул вдогонку Герман.
Но Кир не ответил, подошел к двери и стал заново рассматривать доску.
– Гера, – позвал он хрипловатым голосом. – Ну-ка иди сюда.
Когда Ветров подошел, Кир ткнул в символ на доске пальцем и сказал:
– Посмотри отсюда, под углом.
– Ну?
– Да ты смотри, смотри. Видишь, вдавленные линии? Краска сошла, а они остались.
Герман, напрягая зрение, всматривался в полустертый символ. Потом чуть сместил взгляд и вдруг увидел очертания странного рисунка. Два полукруга и ладони между ними.
– Твою мать! Это же символ Хранителя со стены в комнате Пласерды!
– Вот именно! – блеснул зубами в улыбке Кир. – Я все думал, чего мне это напоминает. А потом вспомнил.
Герман достал спрятанный во внутреннем кармане талисман, чуть помедлил и приложил его к доске стороной, где был изображен второй знак Хранителя – человеческий глаз с изогнутой углом бровью.
Ничего особенного не произошло. Дверь стояла на месте, доска не ушла вглубь стены. Никакого шума и скрипа.
– Может, надо прижать или дернуть? – высказал догадку Кир.
Герман прижал талисман сильнее. Потом посмотрел на выпуклость с другой стороны талисмана, отнял его от доски и поднес уже этой выпуклостью. Прямо к полукруглому углублению.
По периметру талисмана вдруг пробежала яркая дуга. Она сверкнула в глубине, словно искра при коротком замыкании. Через несколько секунд дверь вдруг резко пошла назад, а потом исчезла в стене, явив изумленным взглядам наемников темный коридор.
– Электронный ключ! – почему-то шепотом произнес Герман. – Вот это вещичка завалялась у верховного оракула! Но откуда?
– Гера, стой здесь, – тоже прошептал Кир. – Я за ранцами. Только один туда не ходи.
– Хорошо. Ты недолго, а то закроется, вдруг второй раз талисман не сработает…
Кир рванул к выходу из тоннеля.

* * *

Недлинный темный коридор вывел их к лестнице, идущей вниз. Едва наемники ступили на нее, под потолком вспыхнули небольшие овальные лампы. Они давали мягкий зеленоватый свет, достаточный, чтобы рассмотреть все вокруг.
Спустившись по лестнице, земляне оказались в другом коридоре. По обе стороны которого были расположены двери. Тут же на стенах висели тонкие прямоугольники темно-серого цвета.
Все двери были закрыты. И возле каждой на стене висел стальной прямоугольник со знакомым уже символом Хранителя. Стоило Герману поднести к одному такому талисман, как разом сработали замки во всех дверях. А над ним замигали небольшие лампочки оранжевого цвета.
– Аварийное освещение и сигнализация, – вслух рассуждал Кир. – Надеюсь, систему самоликвидации мы не запустили!
– Очень смешно, – пробурчал Герман, входя в дверь.
Здесь был просторный кабинет с рядом кресел, длинным столом и пультом на нем. В стороне несколько шкафов, низкая тумбочка и тележка на колесиках.
Герман обвел помещение взглядом и повернулся к другу.
– Ну что, начнем отсюда?
– Пожалуй, – согласился Кир. – Только давай ты здесь, а я в соседнем. Сэкономим время. Кстати, что ищем?
Герман пожал плечами.
– Что-то, что даст либо ответ на главный вопрос, либо подсказку, либо… иную информацию.
– Очень конкретно. Словом, шмонаем все. А там видно будет.
Столы, шкафы, ящики – открывали все. Заглядывали в темные уголки, смотрели под ногами, у стен. В некоторых кабинетах на столах обнаружили устройства, здорово напоминающие компьютеры. Пробовали включать.
Удалось с десятой попытки. Заработали все сразу, видимо, при экстренном случае срабатывала система общего доступа, чтобы не тратить время на поиски шифров и кодов. Так же просто обнаружили устройства ввода информации и управления. Местные клавиатуры и мыши были объединены в систему джойстиков для двух рук. Алфавит знакомый до боли – на нем говорили в Хартемене, в Степи и на побережье.
А вот с содержимым компьютеров пришлось повозиться. Здесь был несколько иной способ хранения данных. Впрочем, принципиально от земного он не отличался.
Кир обнаружил схему базы и вывел ее на все мониторы. Герман раскопал документацию. И наемники углубились в изучение папок и файлов.
Это место называлось «Автономная станция подводных ракетных судов стратегического назначения (ПРС СН) номер пять». Здесь базировался отдельный отряд ПРС, состоящий из четырех подлодок. Система организации станции, штатное расписание, порядок несения службы, характер вооружения подводных судов, количество боекомплектов в арсенале и прочее, прочее…
Кроме того, наемники нашли файлы, где были указаны цели и задачи ПРС. А также принцип их применения. Чуть позже Герман раскопал дежурный журнал станции, а Кир нашел файлы с данными по общеполитической ситуации на момент существования станции. После чего все встало на свои места.

– Судя по всему, отсюда удирали в спешке. Бардак был страшный. Компьютеры стоят раскуроченными, мониторы разбиты, дверцы шкафов нараспашку. Одежда, обувь, даже контейнеры с пайком. Два ствола нашел, фото какой-то крали. Но трупов нет.
– По внешнему виду архипелага не скажешь, что станция подверглась удару.
– Я посмотрел журнал дежурного. Последние записи относятся к третьей декаде месяца тротапан. Война уже шла. Подлодки получили приказ выйти в заданные районы для нанесения удара. Одновременно с этим со станции эвакуировали часть персонала. Какой-то Гематер Амурантис пишет, что с океана идет цунами второй категории и для противодействия были высланы самолеты с эмпиринговыми ракетами. Судя по всему, эти парни использовали климатическое оружие.
– Я читал. И те подлодки, что стояли здесь, тоже несли такое оружие.
– Представляешь, какая тут заварилась каша?!
Герман отправил в рот очередной кусок тонко нарезанного вяленого мяса и кивнул. Что за каша здесь заварилась, он уже знал. Достаточно было почитать уцелевшие документы и посмотреть архивные материалы, пережившие людей на века.

…Некогда эта планета называлась Трегмарай. Здесь была высокоразвитая цивилизация, освоившая не только электричество, атом и космос, но и некоторые технологии, позволяющие управлять климатом.
Четыре материка, два островных скопления, три океана. На планете проживало около семи миллиардов человек.
Три центра политической силы, три союза, объединившие десятки крупных и мелких стран. Один из политических гигантов западного полушария – Стегмарайская республика. Она занимала добрую половину материка Браашиндар.
Настоящие причины войны зачастую остаются не известны никому, даже непосредственным участникам. Вот и в этот раз официальная точка зрения гласила, что война начата противниками: союзом Вендарт с континента Бартей и Лигой Свободы с континента Обливед.
А уж причин немало. И политические разногласия, и территориальные, и экономические. Во всяком случае, обстановка нагнеталась долго, чуть ли десятилетия. Но когда подошла критическая точка – вспыхнуло одновременно по всей планете.
Таких понятий, как фронт, тыл, районы сосредоточения, театр военных действий, больше не существовало. Достать можно было кого угодно и где угодно.
Ядерное оружие использовали только в ограниченном объеме. Зато другое – по полной программе. Тектонические бомбы, СВЧ-пушки и прочие игрушки, превратившие природу в средство уничтожения.
Над заданными районами проносились ураганы и ливни, куда-то падали камни, где-то выжигались поля и города. Целые пласты земной коры приходили в движение по прихоти военного командования.
Разумеется, противник старался не допустить разрушения их земель и в свою очередь хотел уничтожить земли врага.
И в какой-то момент планета просто не выдержала. Началось тотальное разрушение. Невиданные цунами, ураганы, смерчи сносили города и поселки, с неба на землю летели горящие камни из внезапно открывшихся вулканов.
Морские течения меняли направление, дно опускалось и поднималось. Температура скакала, как молодой жеребец. Человечество начало гибнуть уже не от рук своих, а от ярости природы.
И высокоразвитая цивилизация в один момент ухнула в небытие. Оставив после себя жалкую кучку людей, которую отбросило в развитии на сотни лет назад…
– С прошлым и со станцией более или менее ясно, – констатировал Кир. – Но вот что здесь может быть такого, что подскажет нам, какая опасность еще грозит планете и как ее остановить?
– Надо искать дальше, – высказался Герман. – Мы обошли едва ли пятую часть станции. Наверное, ответ или подсказка где-то в другом месте.
Кир собрал скудные запасы продовольствия в мешок, покачал его и грустно заметил:
– Не худо бы сначала найти продовольственный склад. А то мы так долго не протянем.
– Какой склад? Все запасы превратились черт знает во что!
– Верно, блин! Что же тогда делать?
Герман пожал плечами.
– Ну пару дней продержимся, а там видно будет.
– Ага. С учетом того, что мы здесь заперты. А на берегу нас ждет полиция и Служба с распростертыми объятиями.
Кир встал, потянулся, разведя руки в стороны. Резко выдохнул. С невеселым смешком сказал:
– Знаешь, брателла, похоже, сейчас мы влипли дальше некуда.
– Согласен. Но мы живы. Так что еще побарахтаемся.
За следующий час они обошли этот уровень и следующий, что находился ниже. Отыскали склад продовольствия, арсенал, ремонтную базу, помещения диспетчерской службы, посты внешней и внутренней охраны, ангар с небольшими патрульными катерами, арсенал, комнаты отдыха и наконец, центр управления.
Как ни странно, по меньшей мере половина техники была в неплохом состоянии. Не заржавела, не рассыпалась. Хотя многое вышло из строя.
Наличие катеров на водометных моторах обрадовало – есть на чем уходить обратно. Правда, надо еще разобраться с управлением, но это уже вторично.
На продовольственном складе обнаружили забитые различными продуктами стеллажи и десяток холодильников. Кое-что из запасов сохранилось. В основном замороженные продукты и специальные белково-витаминизированные смеси. По крайней мере голодная смерть теперь не грозила.
В арсенале наемники нашли десятка два ракет и бомб разных габаритов. А также снаряды для пушек среднего и мелкого калибров. И в отдельной секции – огромные сигары двухступенчатых ракет с непонятной маркировкой. Вход в эту секцию украшали надписи устрашающего содержания: «Вход только со спецпредставителем», «Оставлять входные ворота открытыми дольше двадцати секунд категорически запрещено».
Видимо, это и были те самые пресловутые тектонические ракеты. Или нечто подобное, имеющее разрушительный эффект больший, чем ядерные бомбы.
Размеры станции поражали, наличие столь страшного оружия вызывало дрожь. Но опять никаких зацепок и подсказок – что надо искать и как это использовать.
– Возвращаемся в центр управления, – предложил Герман. – Если и есть какая информация, то только там. Надо проверить все компьютеры и все архивы.
– И еще глянуть, где тут потайные помещения, – добавил Кир. – Секретный отдел или запасной командный пункт.
– Согласен.
– Знаешь, что меня удивляет?
– Что?
– Как, черт возьми, Неринг и Пласерда проведали об этой станции?
– Дар. Умение предвидеть, что-то разглядеть…
– В архивных записях о таких способностях ничего не сказано, – заметил Кир.
Герман пожал плечами.
– Значит, раньше так широко этот дар не был распространен. Видимо, катаклизм что-то изменил в мозгах некоторых людей.
– Ага! И открыл дорогу между мирами.
– Кто знает?..
Центр управления представлял собой огромное помещение, разделенное на несколько отделов. Самый большой отдел с двумя настенными экранами и рядом операторских мест находился в центре. В других отделах тоже были компьютеры и еще какое-то оборудование. Часть аппаратуры вышла из строя, но часть исправно функционировала, правда, в аварийном режиме. Это значит, что доступна только часть данных.
Пока Кир пошел искать «потайные и секретные кабинеты», Герман попробовал разобраться в компьютерах и отыскать нужную информацию.

Данные о станции, сведения о дежурной смене, порядок загрузки оружия и прочих средств на лодку. ТТХ ракет, данные о системе расположения пунктов обороны и прикрытия. Какие-то сводки, расчеты, карта минных зон в акватории архипелага, подтверждение о снятии зон и нейтрализации мин. Отчеты службы охраны о проведении подводных работ…
И это только в одном архивном списке. А их около сотни.
Герман нашел выход в локальную сеть и начал просматривать сведения с других машин. Потом обнаружил систему поиска файлов и папок и ускорил работу. Правда, искал наугад, толком не зная, какие параметры поиска задавать.
Он мог бы еще долго сидеть перед экраном, но его взгляд случайно зацепил название одной из папок в локальной сети. «Внешняя информация, данные разведки о состоянии особых и приоритетных целей».
Папка представляла собой сборник карт и приложений. Герман подключил один из настенных экранов и на него вывел первую карту.

Вернувшийся после неудачно поиска Кир застал друга перед горящим разноцветными огнями экраном.
– Что это?
– Места расположения особых и приоритетных объектов за пределами Стегмарайской республики.
Кир посмотрел на экран. На нем была высвечена карта планеты. На разных континентах, на островах и даже в морях и океанах горели синие, зеленые и белые точки. Все они имели внешний контур красного цвета.
– Места дислокации воинских частей, промышленные объекты, ракетные базы, аэродромы стратегических бомбардировщиков, склады с оружием…
– Что-то маловато их.
– Тогда только ракетные шахты, аэродромы – все, что связано с самым разрушительным оружием.
– Похоже.
Герман вернулся к компьютеру, навел курсор на один из объектов. После нажатия клавиши на джойстике под синей точкой в красном контуре высветился прямоугольник с данными.
«Твидур. База Ба-налега. Дивизион баллистических ракет. Характеристики, дальность полета, состав боеголовок, количество, общие цели…» И приписка внизу: «Уничтожена 24 тротапана. Подтверждение – двойное».
– Да они все уничтожены. Причем на всех континентах.
– Похоже, что так. При таком количестве оружия, при таком уровне разведки, все эти части, эскадрильи, полки имели шанс только на один удар. А потом их сносили к чертовой матери.
– Да. А кое-кого и до удара.
Герман посмотрел на Кира.
– У тебя какие успехи?
– Никаких, – поморщился тот. – Прятать они мастера, без подсказки не найти.
– Либо таких мест вообще нет. Даже секретные помещения или с особым допуском показаны на схеме.
Герман хотел было убрать карту, но Кир схватил его за руку.
– Погодь. Эта карта объектов на планете.
– Ну?
– Надо найти карту объектов в космосе.
Ветров секунду подумал и досадливо хлопнул себя по лбу.
– Вот идиот, сам не допер! Там их должно быть не меньше.
Герман поколдовал еще десять минут и вывел на экран другую карту. Космическую. Кир изумленно присвистнул.
На экране возник сектор звездной системы, а именно: три планеты и пять спутников. Соседняя с Тахамаром планета носила имя Плендама. На ней были расположены несколько подземных жилых комплексов и пять особых объектов. Следующая планета, Чаразед, жилых комплексов не имела, только четыре орбитальные станции. И три из них имели метки «особые». Спутники планет тоже пестрели метками. У Плендамы их было три, у Чазареда – две. А на спутнике Тахамара аж восемь.
– Наворотили, – покачал головой Кир. – У них планета набита объектами, как булка изюмом. И космос тоже. Весело, гляжу, жили ребятки! Как только раньше друг друга не поубивали?.. Стоп!
Герман открывал другой файл и на громкий возглас друга поднял голову.
– Ты чего?
– Гер, а ну-ка увеличить снимок спутника.
Спутник Тахамара, Гильярд, скромно висел в стороне, уступая размерами не только планетам, но и большинству их спутников.
Зато он отмечен аж восемью метками. Метки имели разные цвета. И каждая была в обрамлении красного контура. Хотя…
– Вон та! – показал пальцем Кир. – Верхняя в левом углу!
Герман еще больше увеличил изображение и с удивлением увидел, что синяя точка не имеет контура. Он подвел курсор и вслух прочитал данные.
«Внутренняя батарея ракет “Пертикам”. Тип: космос – планета. Система наведения – автоматическая. Система выбора целей – заданная. Основные характеристики: маневрирующая гиперзвуковая, с девятью боеголовками. Тип боеголовок – “ТХН бис-2”».
– Что за бис-2? – спросил Кир.
– Разные типы боеголовок. Если я правильно понял, там что-то связано с плазменным оружием и средствами нагрева атмосферы… или тектонические.
– А сколько ракет на батарее?
– Двадцать четыре.
Кир чуть побледнел и посмотрел на Германа.
– Это что же, они до сих пор наведены на планету?
Ветров понял причину беспокойства друга, двинул курсор в сторону, открывая дополнительные файлы.
– Батарея принадлежит космическим войскам союза Вендарт. Полностью автоматизирована. Управление с наземного центра на материке Бартей. Координаты центра…
Герман щелкнул джойстиком, открыл карту материка и нашел указанный район.
– Твою мать!
– Что?
– Центр указан как один из приоритетных. И он не уничтожен!
Наемники переглянулись.
– Это что же выходит? – сдавленным голосом произнес Кир. – Батарея до сих пор активна! А центр управления цел? Но ведь в любой момент…
– Грядет гнев Всевидящего! И не будет от него спасения никому, – вспомнил слова верховного оракула Герман. – Вот и разгадка его видений. Двадцать четыре ракеты, наведенные на планету! Они устроят здесь красочное шоу, после которого не останется никого живого.
Герман попробовал отыскать другие сведения о центре управления. А в душе зарождался странный холодок. Сколько осталось до удара? Если Неринг утверждал, что катастрофа вот-вот грядет, то…
И что смогут они, сидящие на другом материке, сделать? И можно вообще хоть что-то сделать?..
– Центр управления обслуживается людьми. Но в особый период вся система может быть заведена на главный штаб обороны, и тогда локальные задачи ставятся компьютером исходя из прежних данных, – читал Герман. – Срок консервации центра и батареи не указан, но он превышает средний срок эксплуатации в десять раз.
– Ну и каков срок эксплуатации? – подал слабый голос Кир.
– Сорок лет.
– Нам хватит…
Кир подошел к Герману.
– Проверь все особые объекты на планете и в космосе. Есть ли еще не уничтоженные?
– Хорошая идея. Хотя и страшно. А ну как таких много?
– А-а, теперь уже не важно, – отмахнулся Кир.
Через двадцать минут Герман нашел еще три таких объекта. Один на планете Чазаред, один на его спутнике и один на орбите Плендамы. На планетах были ракетные базы, но уже без ракет. А на орбите командный пункт одной из сторон.
– Уже легче. Оттуда хоть удара не последует, – приободрился Герман.
Но Кир не разделял его оптимизма.
– Что толку? Нам и этого хватит!..
Он вдруг прервался, хлопнул Германа по плечу.
– Слушай, раз мы сейчас получаем данные о состоянии на Тахамаре и вне ее, значит, работает система связи с каким-нибудь спутником на орбите! Можно его вычислить?
– Наверное! А что это даст?
– Пока не знаю. Но чем больше мы будем иметь подобных сведений, тем лучше.

Кир оказался прав. Герман отыскал несколько точек на планете, где работала аппаратура связи и два орбитальных спутника, до сих пор летавших над планетой и исправно выдававших информацию. Правда, других объектов военного назначения не уцелело.
У наемников от всех этих новостей проснулся аппетит. Благо, теперь экономить продукты не надо. И они умяли половину своего запаса. Глотнули из фляги Кира, в которой плескался приличный бракл. И взяли паузу на обдумывание ситуации.

Судя по всему, ракетная батарея на спутнике – и есть та самая пресловутая угроза Хартемену и планете. Теперь ясен смысл слов Неринга и Пласерды относительно места, где можно отыскать ответы на все вопросы.
А также ясно, что все их старания и усилия по уничтожению канцлера федерации были ошибкой. В лучшем случае они оттянули начало вторжения армии Денёрвина. Зато потеряли время и привлекли к себе слишком много внимания.
Но теперь возникает другой вопрос: каким образом два человека, находящиеся в восьми тысячах километрах от центра управления, могут остановить старт ракет?

Герман даже не успел придумать какую-нибудь относительно правдоподобную идею, как Кир вдруг хлопнул себя по лбу и с грустной усмешкой проговорил:
– Слушай, мы с тобой, кажется, два самых больших идиота во всех мирах!
– Это ты к чему? – озадаченно спросил Герман.
– Да так. Но если моя догадка верна, то… так просто ответ на сложный вопрос не находят.
– А поточнее? – нахмурился Герман.
Кир растянул губы в улыбке.
– Гера, а мы с тобой не смотрели место стоянки лодок?
Ветров уже приготовил едкую фразу, но проглотил слова. В три шага дошел до компьютера и стал искать схему станции. Вывел ее на экран, пролистнул оба уровня и вышел к третьему, самому нижнему.
Этот уровень занимали всего три помещения. Центральное имело огромные размеры, просто поражающие воображение: семьсот на двести метров.
На схеме были четко показаны места стоянок каждой лодки. И напротив крайней слева горел зеленый флажок. Стоянка занята.
– Блин-н!..
В зеленоватом аварийном свете черный корпус субмарины выглядел излишне мрачно. Лодка выглядывала из воды на четверть, но этого хватало, чтобы по достоинству оценить ее размеры. Длина больше двухсот метров, высота метров семнадцать. Двойная рубка, широкий корпус. Под водой угадываются крылья, как у самолета.
Этот подводный гигант превосходил всех земных собратьев по габаритам и по характеристикам. И даже на сухопутных парней производил неизгладимое впечатление.
– Она не успела выйти со станции. Пришел приказ об эвакуации, ждали удара, – сказал Герман. – Оружие не загрузили, от питания не отключили. Только провели частичную расконсервацию и предподготовку. А потом стало не до подлодки. Тряхнуло в первый раз, потом во второй. А потом война прекратилась.
– И началось светопреставление, – добавил Кир. – И удар наносить стало некому. Команда станции, видимо, погибла на берегу или в море. А архипелаг пережил катаклизм. Столько времени прошло, а здесь все цело. Даже как-то не по себе…
Они прошли по причалу до носа лодки, увидели так и не убранные кабели питания, открытые технологические люки, 30 транспортерную ленту и забытую кем-то в спешке шестигранную фуражку с крабом.
– Лодка готова к выходу. Только закончить погрузку и заложить программу. Управление полностью автоматизировано.
Кир смотрел на субмарину, катая желваки на скулах. Потом повернулся к Герману.
– Ты себе представляешь путешествие на этой железяке? Восемь тысяч километров! Лодке больше трехсот лет! И неизвестно, что нас ждет впереди!
– Зато я знаю, что нас ждет здесь. Ничего. А время идет. И мы либо бежим на всех порах в Хартемен и прыгаем через Око к себе, наплевав на все договоры, либо рискуем и идем в другое полушарие. Иного выбора нет. Промедлим – попадем под удар ракет.
– Спасибо, ты меня успокоил. Просто я никогда не плавал в консервной банке размером с два футбольных поля. Да еще так далеко.
– Тебя утешит, если скажу, что и я не плавал?
– Очень.
– Тогда надо собираться.
Кир вздохнул, бросил в воду пустую гильзу, невесть как попавшую в карман куртки, и кивнул:
– Надо.
В компьютерной базе данных были маршруты ко всем особо важным целям, указанным на карте. Уцелевшие спутники на орбите до сих пор отслеживали их и корректировали в зависимости от состояния океана.
Заложить маршрут в бортовой компьютер подлодки не составило труда. Так же просто прошло тестирование подводного судна, проверка всех узлов и деталей, а также расконсервация. Когда мощный прожектор лодки осветил полутемное помещение стоянки, Герман удовлетворенно хмыкнул. Работает машина!
Впрочем, радоваться было рано. Информация со спутников приходила тревожная.
В океане до сих пор бушевали страшные ураганы и штормы. Подводные течения меняли направления, продолжались извержения вулканов. Кое-где еще уцелели минные поля, пережившие все природные катаклизмы. Южнее материка Обливед плавали гигантские айсберги, сорванные с южного полюса и пригнанные туда течением.

– Веселое будет путешествие, – прокомментировал Кир полученные результаты. – Боюсь, я навсегда разлюблю плавать в подлодках.
– Одного раза будет достаточно, – в тон ему ответил Герман. – Главное, пережить его.
– А сколько продлится наш вояж?
– Крейсерская скорость – около шестидесяти пяти километров в час. Если выдержим ее, то дойдем за шесть суток. Ну плюс еще один день от силы.
– Ну это еще ничего. Выдержим.
Кир перетащил на лодку все снаряжение, запас продуктов и воду. Потом обошел лодку, едва не заблудившись в отсеках и переходах.
Герман тем временем заканчивал подготовку к рейду. Когда компьютер показал полную загруженность субмарины и готовность к отплытию, Герман дал команду отсоединять кабели и транспортеры. А также задал команду на открытие прохода по туннелю, проложенному под островом. Со стоянки лодка должны была выйти в залив, а потом и в море.
Ветров уже хотел покинуть центр управления, когда поперек экрана компьютера пролегла красная полоса.
«Время аварийного открытия станции завершено. Включен режим самоликвидации! Введите код отмены или покиньте станцию в течение часа!»
– Едрена мать! – выругался Герман. – Вот это фокус.
Выходит, на станции действовал режим аварийного открытия с последующей самоликвидацией. Предусмотрительно с точки зрения безопасности. Хорошо еще дали час, а не пять минут!
Надпись пропала, потом загорелась на всех экранах разом. Герман даже не стал пробовать искать код, такие вещи в компьютерах не оставляют. Либо заучивают наизусть, либо держат лист при себе. Да и не факт, что это обязательно набор цифр и букв. Может, программа.
В любом случае, надо как можно быстрее уходить. Чем дальше лодка будет от архипелага во время взрыва, тем лучше.

Герман застал Кира на бору лодки. Тот стоял у рубки и смотрел куда-то на потолок. Герман коротко объяснил суть дела и толкнул друга к люку.
– Кто знает эту автоматику. Что-то переклинит, и все – сливай воду.
– Очень хорошее замечание, – пробурчал Кир. – Особенно накануне плавания под управлением этой самой автоматики.
– Поздно скулить.
– Ага. Самое время сливать воду! Командуй, ты же у нас управляешь компьютерами!
Герман прошел к центральному компьютеру лодки, включил его, нашел команду «погружение» и нажал клавишу. Ничего особенного не произошло, но на экране высветилась надпись: «Погружение начато; всем быть на местах».
Герман дождался выполнения команды и включил программу выхода в море.
Стоявший рядом Кир вытер вспотевший вдруг лоб, откашлялся и махнул рукой:
– Ну, типа, поехали!..
Лейтенант Наузевир разбудил Валида в пять утра. Поднял прямо с постели.
– Идет шторм, господин обер-агент.
– Куда идет? – не понял спросонья Валид.
– Сюда. Через два часа здесь будет бушевать непогода. Надо срочно уходить.
Валид встал, неторопливо натянул мундир и выглянул в окно. Чистое, еще полутемное небо, слабый ветерок, спокойное море.
– Вы уверены, господин капитан?
– Абсолютно! Я не первый день в море.
– Никто с островов не появлялся?
– Никто.
Уходить без результата Валиду не хотелось. Но попасть в шторм хотелось еще меньше. Он слышал страшные рассказы бывалых людей, что такое шторм и ураган на море, и не хотел испытать это на себе.
– Хорошо, – через минуту сказал Валид. – Командуйте отход. Идем к берегу. А там уже решим, как быть дальше.
Наузевир быстро вышел из каюты, и вскоре его голос отдавал приказы где-то на носу шлюпа.
«Убийцы сидят на острове. Фелюга разбита. Значит, выхода у них нет. В любом случае мы их достанем. Утихнет шторм, и сюда придет не один, а два, три корабля. Высадим десант и прочешем все вдоль и поперек! Лично буду искать! Такую добычу грех выпускать из рук. Никуда они не денутся…»
Эту уверенность обер-агент сохранял еще полчаса. К тому моменту они отошли от острова на семь лиг. Валид стоял на корме, глядя назад и предвкушая скорое возвращение.
А потом он увидел, как над островом взлетает высоченный гриб чудовищного взрыва. Чуть позже донесся страшный грохот. Черное облако почти достигло неба и пошло вширь. Дым закрыл остров целиком.
И когда он развеялся, Валид кое-как смог разглядеть в подзорную трубу то, что осталось от острова.
Он обернулся. Все, кто был на палубе, смотрели на небывалое чудо, широко раскрыв рты. Даже лейтенант Наузевир замер у борта, изо всех сил сжимая канат побелевшими пальцами.
– Силы небесные! Что это? – шептал стоявший неподалеку матрос. – Боги отвернулись от нас за то, что мы посмели подойти к проклятым островам!
Валид слышал его шепот, но не посмел одернуть. Суеверный страх охватил и обер-агента. Ибо ничем иным, кроме божьего гнева, нельзя было объяснить происходящее.

* * *

«Ящик лучшего вина этому пареньку за то, что вытащил меня оттуда! – подумал Валид, вытирая вспотевший лоб. – И самая лестная характеристика! Если бы не он…»
Думать о том, что бы было с ними, обер-агент не стал. Дабы не вгонять себя в страх.

…Глент Эвенара узнал о произошедшем у архипелага Бендова через десять часов. Рапорт обер-агента Валида вместе с рапортом лейтенанта Наузевира он перечитал дважды.
Упоминания о странном оружии и пропавших на архипелаге убийцах он отметил. Но особое внимание обратил на рассказ о взрыве невиданной мощи.
«Этот жрец Пласерда оказался прав, – в смятении подумал Эвенара. – Такое не под силу никому в федерации. Значит, эти люди – пришельцы. Откуда и зачем они пришли – даже узнавать не хочется. Разумеется, такие сведения я никогда не передам наверх. Но обоих убийц можно записать в мертвецы. Рапорты младших исполнителей поддержат эту версию».
Эвенара чуть повеселел. Кажется, отставка и суд ему не грозят. И если скорое продвижение по службе не гарантировано, то уж награда за уничтожение убийц канцлера будет.
«А братство Хранителей надо вывести из-под удара. Кто знает, какие еще тайны хранятся у них? Благоразумнее будет иметь со жрецами хорошие отношения. Да и безопаснее…»
Эвенара довольно кивнул. Правильное решение. Расследование дела подходит к концу, подозреваемые погибли, начальство довольно.
А эти двое… Что бы с ними ни случилось, они теперь не во власти легата. Так что можно о них забыть. Раз и навсегда!
После нескольких ненастных дней в Подмосковье установилась сухая солнечная погода. Ноябрь вдруг решил побаловать людей погожими деньками, столь редкими в конце осени.
В саду уже облетели все листья, но трава упорно не желтела, продолжая покрывать землю ровным зеленым ковром. Алиди любила гулять среди деревьев, вдыхать свежий холодный воздух и смотреть, как солнце вечерами уходит за горку.
Прогулки стали привычкой, как и ежедневное многочасовое сидение за компьютером и работа с документами и изучение новых данных.
За прошедшие два месяца со дня приезда на дачу она сильно изменилась. Робость, испуг, изумление уступили место целеустремленности, настойчивости, уверенности.
Она сама нашла себе занятие: познакомиться с этим миром и узнать о нем как можно больше. Политика, искусство, финансы, наука, государственное устройство, военное дело, медицина, образование…
Она далеко не все понимала, но исправно находила и собирала информацию и данные, скачивала их на компьютер и распечатывала на принтере.
Вскоре в отдельном шкафу скопилось несколько огромных кип бумаг, но работе не было конца и края.
Земля по уровню развития далеко обогнала Тахамар. И принцессе хотелось увезти с собой как можно больше сведений, чтобы это можно было использовать дома. Ученые и военные Хартемена разберутся во всем, главное: дать им возможность изучить материалы.

Часть 2
Преодоление

Особый интерес Алиди вызывали кино, литература, театр. Она была готова часами обсуждать увиденный фильм или прочитанную книгу.
Махов, когда приезжал на дачу, вынужден был вести с принцессой долгие беседы, слушая ее мнение, что-то рассказывая и поясняя. Энергия и напор Алиди его изумляли. Казалось, принцесса хотела знать все.
Желая на время избавиться от такого напора и дать принцессе возможность посмотреть мир своими глазами, Махов организовал для нее тур по Европе.
С ней он отправил сопровождение: телохранительницу, водителя (тоже специалиста по охране) и сотрудника свой фирмы, бывшего гида. Тот и взял на себя основную задачу ознакомить подопечную с самыми знаменитыми городами Европы и их достопримечательностями.
За две недели Алиди получила столько впечатлений, что еще долго не доставала Махова разговорами.
Олег видел, насколько сильно изменилась девушка. Она стала иначе одеваться, пользовалась косметикой, спокойно ездила в машине, летала в самолете. Алиди стала почти своей в этом мире. И за такой короткий срок.
Махов познакомил Алиди со своей женой Татьяной. Сделал это специально, жена начала понемногу нервничать из-за его частых выездов на дачу. Олег представил Алиди как девушку своего друга Германа. И Татьяна спокойно приняла новую знакомую. Они стали чаще встречаться у Махова дома.
Татьяна первой и сказала мужу:
– Не знаю, как у них с Германом складываются отношения, но ему с ней будет непросто. Очень загадочная девушка. Серьезная, властная, словно королева. Сильная натура. Правда, Германа вроде бы любит. По крайней мере вспоминает его постоянно.
Олег только подивился женской проницательности и интуиции. Он, конечно, не стал говорить, кто такая Алиди на самом деле. Любимая может не понять, примет за глупую шутку.
Но сам Махов тоже видел характер девушки.
«Не знаю, как дальше пойдет, но эта красавица под стать Гере. Если он и впрямь возьмет ее в жены, будет хорошая пара. Такие женщины редко попадаются в жизни…»

Тревогу в ее глазах он тоже видел. Алиди давно не спрашивала его, что слышно из дому. Знала, что связи нет, но все равно ждала весточки.
Олег пытался ее успокоить.
– Если так долго молчат, значит, дело идет, – убеждал он. – В противном случае здесь уже были бы оракулы с дурными вестями. Так что верь: все будет хорошо.
Алиди немного успокаивалась, переключала внимание на дела, но через какое-то время в глазах снова возникала тоска.

Махов сам старался не думать постоянно о друзьях. И так забот хватало. Кризис набирал обороты, требовалось много времени и сил, чтобы выйти из него с минимальными потерями.
Всю добычу друзей Герман уже переправил на запад и теперь об этом не волновался.
Глупая история с Сударкиным забылась за ворохом проблем. Сударкин уехал куда-то далеко, ему тоже не до сведения счетов. Это Махова радовало – одной заботой меньше.
Но когда голова немного освобождалась от насущных проблем и забот, мысли сами собой сворачивали на друзей. Что у них там? Если бы дали какой-то сигнал!.. А так сиди и думай, живы ли и если живы, то где? Смогут ли предотвратить пресловутую катастрофу? И увидит ли он их когда-нибудь еще?..

1

Царь Гвидон, пересекший океан в бочке, наверное, имел больше оснований смотреть с оптимизмом в будущее, чем два человека, добровольно повторявшие его подвиг в огромной железной кастрюле.
Здоровенная комфортабельная сигара перла вперед с хорошей скоростью. Поднимаясь и опускаясь, беря левее или правее, обходила преграды. Корректируя курс с помощью висевших на орбите спутников, меняла маршрут. И упрямо шла к заданной цели.
Лодка отвечала за своевременную доставку пассажиров. И поддерживала условия для их относительно комфортного существования в пути. Но не занималась их самочувствием и психологическим состоянием. Такие мелочи ее не заботили.

Делать на подлодке, в сущности, было нечего. Из развлечений: просмотр показателей датчиков и наблюдение за красотами океана по трем внешним видеокамерам. А также рассматривание карты и исследование бортового компьютера.
Все это наскучило на второй день пути. Курс был выверен до миллиметра. Правда, это не гарантировало точного попадания в цель. Ибо что стало с очертаниями материка Бартей за последние триста с лишним лет, не скажет никто.
Характеристики работы узлов судна мало что говорили двум дилетантам. «Красоты» океана нагоняли тоску. Лодка шла на глубине в пятьсот метров, иногда ныряя до восьмисот, иногда всплывая до двухсот. Но ничего необычного разглядеть не удавалось.
Лодка шла сквозь зоны, где особо сильны были природные изменения. Встречные подводные течения, странные круговороты, извержения вулканов, резкое изменение плотности воды.
Хорошо еще, что здесь никак не проявлялись бушевавшие на поверхности ураганы, штормы и тайфуны. Хотя лодку не раз потряхивало, водило из стороны в сторону.
В такие моменты на ум вдруг приходили разные слова, от тривиального мата до молитв разным богам и божатам.

Нет, наемники унынию и тоске не поддавались. Занимали себя как могли. Делали силовые упражнения, отрабатывали приемы боя. Благо места хватало. Разбирали и чистили оружие, проверяли амуницию, одежду, обувь. Готовили еду. Даже начали осваивать бортовые компьютеры.
А еще много говорили. На самые разные темы. Сначала попробовали в подробностях расписать план действий после прибытия на место.
Но тут все заканчивалось на пункте: «провести разведку местности». Ибо какая там будет местность, угадать невозможно.
Потом вспоминали эпизоды вояжа по Степи и федерации. Разбирали детали, искали ошибки и просчеты, обсуждали их. Пришли к выводу, что действовали в целом правильно. А от мелких недочетов не застрахован никто.
Споры вызвала операция с убийством канцлера. Стоило ли тратить время на его уничтожение? Насколько это поможет Хартемену?
Сошлись на мнении, что вреда королевству точно не будет. А ошибка в определении приоритета цели в таких условиях все же допустима.
Потом вспоминали Землю, прикидывали, как там Олег и чем занята принцесса Алиди. Потом дошли до воспоминаний о службе. А потом…
Потом темы иссякли, и наемники погружались в молчание. Тоже нелишнее дело.
Они заняли капитанскую каюту – самое просторное и удобное жилье помещение на лодке. Здесь и компьютер, и условия хорошие. А можно было занять любое другое помещение. Хотя их не так уж и много. Экипаж лодки вряд ли составлял больше тридцати человек. Все остальное делала техника.
Еще в первый день наемники проверили средства спасения и выживания. Нашли восемь лодок, затянутых в специальную оболочку. При ее снятии, полужесткий каркас принимал заданную форму и застывал. По прочности он превосходил сталь.
Мотор водяной, в комплекте два весла, раскладной навес, запас воды и продовольствия.
Кроме лодок, были индивидуальные средства спасения: надувной матрац с навесом, обогреватель, баллон с кислородом и прочие мелочи.
Наличие всего этого радовало. Но наемники понимали: если что, даже успешное достижение поверхности воды ничего не даст. Оказаться посреди океана на лодке – все равно что посреди пустыни с глотком воды. Только отсрочишь свою смерть.
Сутки на субмарине тянулись медленно, как это и бывает, когда надо только ждать. Однако как бы там ни было, к исходу седьмого дня подлодка сбавила ход и начала активное маневрирование. Компьютер показывал работу электронных мозгов: поиск оптимального пути к месту с учетом всех изменений ландшафта.
Наконец, спустя три часа, метания прекратились и лодка уверенно пошла вперед. На карте возник синеватый кружок – место будущей высадки. И расстояние до него – шесть километров.

Последние километры лодка буквально кралась к берегу, лавируя среди подводных скал. Наконец она встала неподалеку от отмели. Компьютер выдал информацию: «Достигнута предельная точка маршрута. Выберите дальнейшие действия». А чуть позже: «Нанесение ракетного удара невозможно; отсутствует боекомплект».
Герман ввел задачу: подготовить спасательную лодку.
– Далековато до центра управления, – заметил Кир, рассматривая на экране синюю точку. – Судя по старым картам, от берега до цели больше тысячи километров.
– Что поделать? Лодка ползать по земле не умеет, – не очень удачно сострил Герман, отслеживая работу компьютера. – Меня больше занимает другое. Есть ли здесь жизнь и в каком она состоянии? Этому материку, наверное, досталось не меньше, чем Брашинду.
– Посмотрим. Во всяком случае, хуже, чем в Степи и на побережье не будет.
– Не каркай!
«Спасательная лодка подготовлена; задайте режим работы», – возникла на экране надпись.
Герман повернулся к Киру.
– Ввожу переход субмарины в режим ожидания. Собирай вещи, идем наверх.

* * *

Прощание с субмариной прошло быстро. Заложив новую программу, наемники дали команду на всплытие. Субмарина всплыла, выпускной аппарат вывел спасательную лодку на воду, и она буквально на глазах приняла заданный облик.
Подождав, пока закончится формирование корпуса, наемники перегрузили в лодку все вещи, проверили комплектацию спасательного набора и покинули субмарину.
Стальная сигара, выждав положенное время, начала погружение. Согласно программе, она заляжет на грунт на удалении километра от берега и перейдет в режим ожидания. Сигналом к всплытию будет включение аварийного маячка, который Герман взял с собой.
Подлодка будет ждать новых хозяев до тех пор, пока не выйдет из строя вся силовая часть и не разрядятся аварийные аккумуляторы. То есть еще лет пять.
Конечно, наемники не собирались провести на материке столько времени, но береженого, как известно, бог бережет.
Подождав, пока субмарина скроется под водой, наемники завели мотор лодки и взяли курс на берег.

Материк Бартей встретил гостей неплохой погодой. Солнце то и дело мелькает среди облаков, море спокойно, ветра почти нет. Если бы не множество подводных камней, идущих до самого берега, все бы было просто замечательно.
В небе летают какие-то птицы, в море мелькают рыбешки. Жить здесь можно. Но есть ли она – жизнь?
Наемники долго осматривали округу в бинокли, но ничего подозрительного не нашли. На берегу камни, невысокий обрыв. Вполне удобное место для высадки.
Герман включил мотор и направил лодку вперед. Кир сидел на носу, сжимая в руках автомат, и внимательно следил за берегом и за морем.

Не дойдя до берега трех метров, лодка встала. Наемники еще раз внимательно осмотрели побережье. Тихо.
– Что, ступаем на новую землю? – с тихим смешком спросил Кир. – Как там говорил Колумб, сходя со своего корабля?
– Не знаю, что говорил Колумб, мне идет в голову только одно. Вот занесло, блин!
– Сойдет.
Подождав, пока дно лодки не заскребет по камням, Кир спрыгнул в воду и сделал первые шаги по материку.
Следом прыгнул Герман. Вдвоем они выволокли лодку на берег. Вытащили вещи на камни, потом накрыли лодку специальной пленкой. В таком виде ей и ждать возвращения владельцев.

Большой серый краб прополз боком до соседнего камня, замер ненадолго и, быстро перебирая длинными ногами, заковылял к большому валуну. Он почти достиг его, когда неведомая сила подхватила его, сжала и вздернула вверх.
Краб задергал клешнями, но они только бессилью молотили воздух.
– Хорошая закуска к пиву тут бродит, – усмехнулся Кир, держа на вытянутой руке пойманного краба. – Таких бы пяток в котелок, и можно не горевать.
– Неплохая идея, – усмехнулся Герман. – По крайней мере с голоду мы тут не сдохнем. Крабы, рыба, птицы.
– Лишь бы ничего крупнее не было. Для кого мы – закуска. И без пива.
– Тьфу на тебя! Накличешь еще. Брось краба, нам пора идти. Вон удобное место для подъема.
Кир опустил краба на камни, и тот резво заковылял прочь по своим делам.

Сверху открывался хороший вид на побережье. Высохшая под солнцем земля, покрытая зеленой травкой, кустарники, низкорослые деревца и большие валуны, разбросанные в хаотичном порядке. Берег обрывистый, но есть и пологие участки. Пляж наполовину галечный, наполовину песчаный.
Наемники прошли вдоль обрыва около километра, а потом заметили небольшую бухту. Судя по цвету воды, глубина в бухте достигала метров семи-восьми.
– Удобное место для стоянки катеров, – заметил Герман. – Может быть, имеет смысл перевезти лодку сюда? Вон и сход пологий.
– Давай пройдем еще немного, – предложил Кир. – Хотя бы вон до тех деревьев.
Он указывал на два высоких дерева, что росли прямо на берегу. До них было около полутора километров.
Герман посмотрел на солнце. Оно постепенно падало к горизонту.
– Надо бы найти подходящее место для ночевки. На берегу может быть сильный ветер.
– Камней здесь много, соорудим укрытие, – сказал Кир. – Да и костер в укрытии не будет виден со стороны.
– Если здесь вообще есть кому смотреть, – хмыкнул Герман.
Они прошли две трети пути до деревьев. Обрыв здесь стал меньше. Вперед открывался длинный пляж, причем песчаный.
– Красивое место. Тут только загор…
Кир внезапно дернул Германа вниз и сам резко присел. Герман обернулся. Его друг напряженно смотрел куда-то в сторону берега. Левая рука искала на груди бинокль.
– Что?
– Там, за валунами! – сдавленно прошипел Кир.
Он наконец поднял бинокль и прижал его к глазам. Герман поспешил достать свой. Навел на указанное место. Ничего не увидел. Чуть привстал, но его тут же хлопнул по плечу Кир.
– Осторожнее. Смотри левее, где начинается низина. Видишь?
Герман повел биноклем влево, толком ничего не разобрал. Повернул еще левее и заметил край крыши здания, растянутые на кольях сети и какое-то длинное низкое строение.
– Ну вот и людей нашли, – хрипло выдохнул Кир. – Выходит, и здесь жизнь полностью не угасла.
Он повернулся к другу.
– Попробуем познакомиться?
– Обязательно. Но сначала рассмотрим хорошенько издалека. Неизвестно, как еще встречают здесь незваных гостей изза океана…

* * *

Это был добротный двухэтажный дом с оббитой железом крышей. Вплотную к нему стояла длинная пристройка. А к той в свою очередь примыкал второй дом, тоже двухэтажный. Во дворе колодец с круглым срубом, столик и две скамейки.
Чуть в стороне находилось еще одно строение – низкое, наполовину врытое в землю с покатой крышей. Неподалеку на кольях сохли несколько длинных сетей. А у угла сарая стоял… трактор.
Небольшой такой, с толстыми высокими колесами. Позади был прицеп.
Вот на этот трактор наемники и таращились.
Наличие такого транспорта наглядно свидетельствовало, что на Бартее существует довольно развитая цивилизация, уровня как минимум середины двадцатого века Земли.
Это здорово меняло нарисованную картину происходящего здесь. И заставляло отнестись к местным жителям предельно серьезно.

– Ну и как тебе местное население? – спросил Кир через полчаса наблюдений.
– Пока никак. Судя по всему, мирные люди. Но это издалека. Трактор! Он работает на дизеле или бензине. Значит, у них есть горючее. Стопроцентно есть и электричество. Линий электропередач не видно, значит, собственный генератор. Тоже, наверное, бензиновый. Это, брат Кирилл, уже цивилизация! Это тебе даже не Денёрвин!
– Видимо, катаклизм по здешним местам прошелся не так сильно.
– Видимо. Интересно, что там дальше, в глубь материка?
Кир отполз чуть назад за камни и сел.
– Мы тут до ночи будем гадать или все же попробуем поговорить с ними?
– Попробуем. Только пойду я один, а ты прикрывай.
– Может, наоборот?
– Кто из нас Человек Войны?
– А по шее?
– Вот это конструктивный разговор!
Герман тоже отполз, снял автомат и бинокль, расстегнул разгрузку и стащил ее. Пистолет переложил за ремень на спине.
– Я готов.
Кир перебрался за соседний валун, взял на прицел дом и махнул рукой, мол, я тоже.
Герман встал из-за камня, отряхнул брюки и пошел вниз.
Бродившие возле дома люди исчезли словно по мановению волшебной палочки. Что говорило о постоянном состоянии готовности к любым неожиданностям и о хорошей реакции.
Герман нахмурился. Подобный навык показывал, что в этих местах частенько бывают непрошеные гости. И встречают их соответственно.
Он вышел на узкую тропинку и почти дошел до висевших на кольях сетей, когда из окна дома раздался громкий окрик:
– Стой на месте!
Герман встал. Взгляд вычленил смутный силуэт в окне второго этажа. Само окно было прикрыто тяжелой ставней, похоже, что железной. Хорошая защита от пуль.
– Зачем пожаловал?
Герман только сейчас вдруг сообразил, что отлично понимает язык. Хотя это не наречие биондир, на котором говорили в Хартемене, Степи и Денёрвине. Откуда он его знает? Не выучил же, пока плыл сюда!..
Неожиданное открытие слегка выбило его из колеи, и он на миг даже забыл о происходящем. Но грубый голос вывел его из забытья.
– Ты что, оглох? Что тебе надо?
– Я… я хотел бы поговорить.
– Не о чем разговаривать. Передай своим дружкам, что здесь они ничего не возьмут. И пусть лучше проваливают, пока не получили сполна!
Вот как! Его приняли за какого-то местного злодея. Надо как-то выходить из ситуации, а то еще пристрелят.
– Мне ничего от вас не надо. Только поговорить.
– Я сказал: проваливай! – еще громче рявкнул голос.
В окне появился ствол винтовки.
– Уходи, иначе разнесу твою тупую башку!
Герман вздохнул. Разговор зашел в тупик. Хозяева настроены так свирепо, что не слушают ничего. И все же надо попробовать еще разок. Позарез нужна информация.
Он поднял руки в примиряющем жесте, отступил назад.
– Ладно, ладно. Я не настаиваю. Но скажите хотя бы, как называется это место?
Вопрос застал хозяина врасплох. Слишком нелепо он прозвучал.
– Ты что, перепил? Не помнишь, где находишься?
– Я не отсюда. Я не знаю, что это за место и есть ли где-нибудь поблизости еще какое-то жилье, где могут все рассказать.
Опять пауза: видимо, совещаются. Потом тот же голос крикнул:
– Это ферма Дорвантер. Бухта Серой смерти.
– А какая это страна?
Ствол винтовки исчез, высунулась голова мужчины. Его взгляд прошелся по фигуре Германа.
– Ты кто такой, парень?
– Меня зовут Герман. Я издалека. Из очень далекого места.
– Ты один?
– Нет, со мной мой друг. Он ждет за валунами.
Мужчина помедлил, потом спросил:
– Оружие у вас есть?
– Есть.
– Хотите говорить, отдадите его нам. Согласен?
– Нет, конечно, – усмехнулся Герман. – Но у нас нет выбора…
– Хотите добавки?
– Нет, хватит. Двух порций достаточно! Благодарю, такую уху я никогда не ел.

2

– Оголодали?
– Не совсем. Просто пища была однообразная и в основном замороженная.
– Тогда ясно. А вы будете?
– Нет, спасибо. А то из-за стола не встану.
– Ну, как хотите. Сарнеда, убери тарелки и подай пиво.
– Камин разжечь?
– Не надо, и так тепло. Вон гости аж вспотели.
– Кто-то будет соленые креветки?..
– Скажите, парни, как же все-таки сюда попали?
– Это долгая история, и я боюсь, что вы не поверите.
– А ты ври поскладнее, и поверим. Ха-ха!
– Перестань, Гислек. Дай людям сказать. Кстати, ты загнал трактор в гараж?
– Утром загоню.
– Ночью может быть дождь, навес не спасет.
– Ладно, ладно. Сейчас сделаю. Только без меня не начинайте.
– Иди. Мы пока пива выпьем. Парни, как насчет холодного белого?

А поначалу разговор не клеился. Рыбаки встретили чужаков жестко. Забрали оружие, самих держали под стволами. Все спрашивали: кто послал и где остальные?
Наемники под прицелами чувствовали себя неуютно и пытались по возможности сбить накал страстей. Отвечали спокойно, на грубые слова старались не реагировать.
И спрашивали сами. А вопросы ставили хозяев фермы в тупик. Ладно, это место не знают. Но не знать, какая страна, какой год, месяц и даже число?..
В конце концов настороженность прошла. Наемникам поверили. Убрали стволы и вернули оружие. Пригласили в дом. И даже усадили за стол.
Наемники вели себя скромно, тихо. Оружие и ранцы оставили в прихожей, демонстрируя мирные намерения. Это хозяевам понравилось.
А потом принесли ужин. Наваристая уха, печеный леберенец, свежий хлеб, овощи, соленые креветки и гренки к свежесваренному мутно-белому пиву. По ходу ужина наемники познакомились с хозяевами рыбацкой фермы.

Напротив землян сидел глава дома Мак Дорвантер. Рядом его старший сын Темкер и младший Сазавул. На другом конце стола младший брат Мака – Недер и его сын Багс.
Женская половина семейства представлена женами братьев Сарнедой и Соммой, а также дочерьми Шевиллой и Жаментой.
Еще один человек – двоюродный брат Сарнеды Гислек – сейчас ставил в гараж трактор.
Всего десять человек – дружное семейство рыбацкой фермы. Живущее здесь почти пятнадцать лет.
Хозяйство у Дорвантеров немалое: сам дом, огород, пасека. А главное – баркас и два моторных катера. На них рыбаки выходят в море, промышляют леберенца, треску, морского карпа, палтуса, тунца. Еще ловят крабов, креветок, рапанов.

Место это называется бухтой Серой смерти. Столь мрачным названием обязано обитателю здешних морей серой касатке. Злобная такая тварь не самых больших размеров, но самого отвратительного характера и привычек. Два ряда острейших зубов, сильное тело и вечно голодный желудок.
Так что рыбакам, кроме ловли рыбы, приходится воевать с касатками. Благо есть чем: крупнокалиберные ружья, гарпуны, сети с вплетенными лезвиями.
Кроме семейства Дорвантеров, на побережье есть еще десятка два фермерских хозяйств. Все они живут морем. Пойманную добычу обрабатывают: солят, коптят, вялят. А потом везут в соседний бург или оплот, где на рыбу и морепродукты устойчивый спрос.

– …Еще больший спрос на жемчуг, но в наших краях жемчужные устрицы почти не водятся. А идти за ними к коралловым островам слишком далеко. Да и редко кто туда лезет. Море неспокойное, а там еще течения, внезапные ураганы. Вон Гапнаур одно время возил с атолла Лахак устриц. Разбогател за год. А потом сгинул вместе с баркасом и командой. Ходят слухи, что в океане есть огромный остров, почти материк. Вроде бы как населен. И жители не подпускают никого к себе, убивают тех, кто посмел приплыть.
Мак отхлебнул из кружки пива и хитро усмехнулся.
– Может быть, вы оттуда?
Герман тоже улыбнулся и покачал головой.
– Нет, наши земли находятся дальше. И это точно не остров.
– Ну, тогда не знаю, что это за место! Раз уж вы о нас ничего не слышали и не знаете.
Герман развел руками. Вот какая история!..
Легенда, выдуманная наспех наемниками, выглядела не очень правдоподобной, но вполне подходящей. Мол, живут далеко на юге, за горами. Единственный путь на север только по морю. Вот и пошли на небольшом корабле к северным берегам. Но угодили в шторм, корабль дал течь, и спаслись только они двое. На лодке приплыли к берегу. А здесь все чужое, незнакомое.

Версия шита белыми нитками, но хозяева фермы в нее, вроде, поверили. Правда, раньше ни о какой стране за какими-то горами не слышали. Но после катаклизма могло произойти все, что угодно.
– И как же вы домой поплывете? – спросил Недер. – Корабль утонул, дороги домой не знаете. Даже название страны не помните.
– Как-нибудь выберемся, – махнул рукой Кир. – Кстати, у нас сохранилась лодка. Мак, мы сможем оставить ее у вас на время?
– Оставляй, конечно! – кивнул тот. – Она очень большая?
– Да нет, не очень. Один человек поднимет.
– Вам здорово повезло. Сейчас к берегу идут огромные стаи тунца. За ними следуют касатки. Они иногда атакуют лодки, бывали случаи, когда почти половина рыбаков не возвращалась. Так что вы проскочили под самым носом у этих тварей.
– А как же вы выходите в море? – спросил Кир.
– Ха! Так мы-то хорошо вооружены. Охотничьи ружья со специальным патроном. Восьмой калибр, полголовы враз сносит. Недавно на баркас поставили гарпунную пушку, тоже хорошо против касаток.
– Касатки опасны при внезапном нападении на катер. Но если вовремя обнаружить и обстрелять, то все пройдет нормально, – добавил Мак. – А главная опасность под водой для ныряльщиков. Тогда только ловкость и сила спасут.
– И с чем же вы под воду идете?
Мак кивнул старшему сыну.
– Ну-ка принеси свою острогу.
Здоровенный розовощекий парень, ростом даже выше Германа, исчез в сенях. Через минуту он вернулся и продемонстрировал гостям свое оружие.
Это была однолезвийная острога с длинным широким клинком, толстой поперечиной и древком из полированного дерева длиной около полутора метров. На древке два выступа под руки, на тыльной части ременная петля.
Удар такой острогой способен пропороть толстую шкуру касатки и достать до сердца.
– Вот какая! Темкер орудует ей ловко. Два года назад он пропорол голову касатке, когда та едва не отхватила мне ногу!
Парень смутился. Не привык, чтобы вот так при чужих хвалили.
– Весело у вас тут, – покрутил головой Кир. – Рыбу не столько ловите, сколько сражаетесь за нее.
Мак хмыкнул, покосился на брата и на сыновей. Потом повернул голову к наемникам.
– Ты верно сказал, Кир. Но касатки – это полбеды. В конце концов, они просто звери. А вот другие звери куда как опаснее.
Дорвантер-старший сделал многозначительную паузу и добавил:
– Двуногие звери.

* * *

– Места у нас малолюдные, глухие, – рассказывал Мак. – До ближайшего бурга двадцать километров, а до оплота Фэнпим все сорок. Соседи: ферма Ремтана в двенадцати километрах и лесной хутор Сачара в девяти. Полиция бывает редко. Так что закон тут один: кто сильнее, тот и прав. Вот всякий сброд этим и пользуется. На побережье есть несколько банд. Налетают на фермы и хутора, грабят, убивают. Запугивают, чтобы им дань платили.
– Мы вас сперва за них-то и приняли, – вставил Недер. – Пошли слухи, что шайка Кабрила неподалеку объявилась. Налетела на одну ферму, ее встретили огнем. Так Кабрил сжег дом и катера, дочь хозяина увез. Пропала девка.
– Сам понимаешь, мы тут все на нервах, – продолжил Мак. – Оружие есть, но стрельба никому не нужна. Да и силы неравны. У Кабрила двенадцать человек и четыре машины. На каждой пулемет. А у нас…
Дорвантер-старший покосился на дочь брата. Шевиле было восемнадцать лет. Высокая, стройная и очень красивая девушка. Понятно, что такая станет лакомой добычей бандитов.
Кир окинул внимательным взглядом Шевилу, та аж смутилась. Наемник с трудом отвел взгляд. И вправду хороша!
– А почему не вызываете полицию? – спросил он. – У вас же есть радиосвязь.
– А что толку? Пока патруль приедет из Фэнпима, здесь все закончится. Если не захватят дом, то пожгут на пристани баркас и катера, да и сарай с амбаром спалят. Дороже выйдет.
– Весело вы живете, – протянул Герман. – Почему не уезжаете?
– А зачем? Здесь наш дом. Море хорошо кормит, не жалуемся. Да и не умеем больше ничего, кроме как рыбу ловить. Куда уезжать?
– Странно, что власти ничего не делают для уничтожения банд, – протянул Кир, кося глазом на Шевилу.
Та сидела в углу, слушая разговор. И сама изредка бросала на гостя любопытные взгляды.

* * *

– У властей своих дел полно. Полиция тоже занята. А Корпус не всемогущ. Так что мы сами защищаемся.
В гостиную вошла жена Мака Сарнеда. Ей было лет сорок, и она успела родить троих детей. Но все еще сохраняла легкую упругую походку и неплохую фигуру. Лицо открытое, привлекательное. И ясные глаза.
– Все готово, – сказала она мужу.
Мак развел руками, встал из-за стола.
– Засиделись мы. Давайте отдыхать. Завтра всем рано вставать. Я покажу вашу комнату.

Мак отвел наемников во вторую часть дома. Показал небольшое помещение. По периметру оно было заставлено стеллажами, в центре два раскладных деревянных лежака. На них постелены матрацы, сверху положены подушки и одеяла.
– Здесь тепло, – пояснил Мак. – Душ в конце коридора, но вода едва теплая. Мы не грели вечером. Туалет там же. Отдыхайте, завтра решим все вопросы.
– Спасибо, Мак, – поблагодарил хозяина Герман. – Мы не ожидали такого гостеприимства.
– Пустое, – отмахнулся Мак. – На побережье живут по своим правилам. Врага встреть пулей, друга – столом, путника – ночлегом. У нас иначе нельзя.
– Хорошее правило.
– До утра!
Мак кивнул им и вышел из комнаты.
Герман обошел комнату, выглянул в узкое окно, постучал по двери, потом сел на табурет и облокотился на стену.
– Ну, и как тебе здесь?
– Не знаю.
– В смысле?
– В прямом.
Кир отошел от окна и сел на низкий лежак, застеленный шерстяным одеялом.
– Меня очень интересует, откуда мы знаем местный язык?
– А тут и гадать нечего. Верховный оракул Неринг, этот прохвост, вложил нам в голову не один, а два языка. Иного объяснения нет.
– Согласен. Тогда другой вопрос: откуда он знает этот язык? И как, черт возьми, догадался, что мы попадем сюда?
– Понятия не имею. Да это сейчас и не важно. Главное: как можно быстрее добраться до центра управления. А загадки оставим на потом.
– Черт, я, кажется, переел! – заявил Кир, хлопая себя по животу. – Пища очень сытная.
– Нечего было вторую тарелку ухи брать! И рыбу тоже.
– Не мог отказаться! Очень вкусно!
– Ага! Особенно если подавала эта девочка, Шевила. Ты с нее глаз не сводил. Я думал, Недер тебе голову оторвет.
– Ну кто на кого больше смотрел, еще вопрос. Девчонка сама глазами стреляла не хуже снайпера.
– Конечно, явился добрый молодец! А девочка чужих мужчин уже сколько не видела! Но ты вообще-то поосторожнее. Незачем нам конфликтовать с местными.
– Да не собираюсь я ничего делать! – уже серьезно ответил Кир. – Я думаю, что дальше будет.
Герман посмотрел на часы. Двадцать два десять. А сколько по местному?
– Утром доберемся до бурга. Как его – Беллаби?
– Да.
– А дальше к оплоту. И так далее…
– Нужна легенда, пусть самая простая, нужны местные деньги и, наконец, нужен транспорт!
– Кир, чего ты кипятишься? Все как обычно. Внедряемся, обживаемся, действуем. Как в Денёрвине.
– В Денёрвине не было машин, раций и автоматического оружия. Там граната – вершина военной мысли! А здесь самозарядные винтовки у рыбаков. И внедорожники с тракторами.
Герман внимательно посмотрел на друга. Давненько не видел его таким нервничающим. Еще со второй Чечни.
– Чего с тобой такое? Чего дергаешься?
Шилов поморщился, растер ладонью шею. И неохотно сказал:
– Да на душе погано как-то! Крутит. Не знаю с чего, может, смена обстановки.
– И давно это?
– Нет. Блажь, конечно, пройдет. Устал, наверное.
Ветров продолжал сверлить друга пристальным взглядом, потом кивнул:
– Пройдет, конечно. Надо отдохнуть. Ложись.
– Успеем. А завтра утром уточним у Мака цены на золото. И вообще цены на все.
– Уточним, – согласился Герман. – Нам еще многое что нужно уточнить. Но завтра. А пока спать. Утро вечера мудренее.
– Как скажешь, психолог хренов!
Герман лег на спину, закрыл глаза, но сон так и не шел. В голове вертелись разные мысли. И главная: с чего начинать поиск? Наверное, как и раньше – со сбора информации.
«Что нам уже известно? – подумал Герман. – Только самые общие факты о жизни на этом материке. А еще, что он пострадал от катаклизма гораздо меньше, чем Брашинд. Вот из этого и будем исходить…»

Бург – это городок, крупный поселок. В нем обычно проживает от пяти до пятнадцати тысяч человек. А оплот – это город-центр. Крупная административная единица. В нем живет как минимум пятьдесят тысяч.
Каждый оплот имеет свою администрацию, полицейское управление, самостоятельное финансирование, а также свод законов. Обычно на территории оплота расположены десять-пятнадцать бургов и около сотни более мелких поселений – ферм и хуторов.
Из оплотов и состоит конфедерация Вендеслан – государство на западе материка Бартей. Столица конфедерации – оплот Апрестадар. Там размещены все государственные органы управления. Там же резиденция избираемого верховного правителя конфедерации.
В подчинении центральной власти Кордонная служба, Корпус внутренней стражи, Налоговая служба, судебная система, финансовые, законодательные и прочие учреждения.
Армии у конфедерации нет. Так уж сложилось. Ее роль частично выполняет Кордонная служба, частично Корпус внутренней стражи.

Мак Дорвантер не вдавался в прошлое конфедерации и только вскользь упоминал о центральной власти. Ясно было одно: эти земли меньше пострадали от войны, и их обошла основная волна катаклизма. Уцелели не только города, но и инфраструктура, выжили многие люди.
Зато соседние территории попали под сильные удары. Насколько сильные, Мак не знал. Слышал только, что людей там живет гораздо меньше, чем в конфедерации.
Здесь есть автотранспорт, скорострельное огнестрельное оружие, радио, электричество. Мак рассказывал о вертолетах. О железной дороге.
Наемники видели оружие рыбаков. Самозарядные винтовки, гладкоствольные дробовики, пистолеты. Их конструкция напоминала конструкцию земного стрелкового оружия уровня где-то сороковых – пятидесятых годов. Металл, дерево и никакого пластика.
«Еще интересная деталь, – подумал Герман. – Местные ничего не знают о другом полушарии. Конечно, о его существовании должны догадываться. Но никакой конкретной информации нет, все контакты были утеряны. А состояние океана не позволяет послать экспедицию. Вот так и существуют оба полушария отдельно друг от друга…»
Герман вдруг вспомнил о вертолетах. Авиация – это хорошо. Это может сильно сократить дорогу до центра управления. Надо узнать у Мака, есть ли поблизости аэродром. И кому он принадлежит. Но это уже завтра. Утром.

Давненько Герман не встречал утро на море. Чистое небо, всплывающий к зениту диск светила, насыщенный йодом воздух и необычайная свежесть природы. Благодать!

3

Ветров умывался во дворе у колодца, с наслаждением растирая воду по груди и плечам, глубоко дыша и поглядывая по сторонам.
Семейство Дорвантеров уже встало. Женщины готовили завтрак, мужчины осматривали снасти, проверяли одежду и обувь. Кто-то копошился в гараже.
Мак Дорвантер вместе с Киром стояли на взгорке. Мак что-то показывал Киру, наверное, причал, где стояли баркас и катера. Чуть в стороне сын Недера Багс сбрасывал с кольев сеть.
У рыбаков начинался еще один рабочий день. А у их гостей своя дорога. И сейчас надо поговорить с Маком, чтобы наемников отвезли в Беллаби. Путь вроде недалекий, но все равно займет время. А в море каждая пара рук на вес золота. Вот и надо обговорить, сколько возьмут рыбаки за услугу.
Герман разогнулся над ведром и стянул с ветки кустарника полотенце. Набросил его на плечи, повернулся, чтобы отойти от колодца, и вдруг заметил, как Мак и Кир сбегают вниз к дому, а Багс едва ли не ползком выбирается от сетей ко двору.
Кир увидел Германа, махнул рукой: мол, в дом, и прибавил шаг.
Мак тоже махнул руками, крест-накрест. Видимо, это был условный сигнал, потому что во дворе все разом переменилось.
Что-то выкрикнул Темкер, из гаража выскочил Гислек, и оба помчались к дому. На первом этаже женщины торопливо закрывали тяжелыми металлическими ставнями окна.
– Гера, в дом! Живо! – рявкнул набежавший сзади Кир. – Банда едет!
– Ё!
Герман первым заскочил в дверь, следом влетел Кир. Мак затормозил у порога, посмотрел, где Багс. Тот уже оббегал сарай.
– Едут с юга! Это, наверное, банда Кабрила.
В гостиной уже стоял Недер с самозарядной винтовкой наперевес. Рядом его жена Сомма. У той платье перепоясано ремнем с кобурой. Взгляды сосредоточены, страха нет, только решимость и злость.
Мак на ходу распределил обязанности, кому где стоять и за какой сектор отвечать.
– Разговариваю я, остальные страхуют. И без команды не шуметь. Может, сумеем отговориться.
Потом он повернулся к наемникам.
– Парни, вам лучше посидеть в комнате. Вас это не касается. Только не вылезайте, пока все не закончится.
Герман переглянулся с Киром и кивнул.
– Конечно, Мак, мы идем к себе.
Они вышли в коридор. Герман еще услышал досадливый голос Недера:
– Ничего не успели убрать. Пожгут катера, точно пожгут!
Зайдя в комнату, наемники не сговариваясь начали натягивать снаряжение: бронежилеты и разгрузки. Закинули на плечи автоматы.
– Ты их видел? – спросил Герман Кира.
– Мельком. Мак погнал вниз. Видел внедорожник на тропинке. За ним вроде бы еще один.
– Едут с юга. Значит, с другой стороны чисто.
– Если только в тиски не взяли.
– Посмотрим.
Собравшись, они вышли из комнаты и поспешили в дальнее крыло дома. Там была еще одна дверь наружу. Возле нее стояла Жамента – младшая дочь Мака. Пятнадцатилетняя девочка серьезно смотрела на дверь, сжимая в руке пистолет. Ей доверили самый спокойный пост, где появление врагов менее всего вероятно. Однако доверили. И вооружили. Здесь, на побережье, дети взрослеют рано. И девочки привыкают с малых лет играть не только куклами, но и оружием.
При виде наемников глаза Жаменты округлились. Герман подмигнул ей и успокаивающе сказал:
– Все хорошо, малышка. Мы хотим выйти наружу. Открой нам дверь, пожалуйста.
– Нельзя, – почему-то прошептала она. – Нападение.
– Знаем. Но мы быстро выйдем, а ты за нами закроешь, хорошо?
Девочка переводила взгляд с Кира на Германа и не знала, как быть.
Герман настойчиво повторил:
– У нас нет времени, милая. Открывай.
И Жамента решилась.
У двери был один замок и два больших засова. Доски двери оббиты железом – такую броню не каждая пуля возьмет. И выломать преграду сложно. Рыбаки хорошо готовы к внезапным визитам нежелательных гостей.
За дверью рос кустарник, за ним несколько фруктовых деревьев и насыпь. Наемники проскочили деревья и быстро поднялись наверх, забирая в сторону от дома. На вершину холма заползали по-пластунски. Достигнув чахлого кустарника, залегли. И достали бинокли. Пора осмотреться.

К ферме подъехали два внедорожника. Один крытый, другой с открытым кузовом. В нем на треноге стоял пулемет.
Машины встали метрах в пятидесяти от дома, несколько человек разбежались в стороны от них и залегли за кочками и стволами деревьев.
Сбоку от внедорожников, метрах в семидесяти, встала еще одна машина – багги. Багги держал западный сектор и был недосягаем для огня из дома.
Из первого внедорожника вышел здоровый детина в черных брюках и зеленой куртке. На голове кепка, на носу темные очки. На правом плече висит пистолет-пулемет, на животе за поясом пистолет.
Детина сделал несколько шагов перед и махнул рукой.
– Эй, на ферме! Поговорим?
На втором этаже у окна стояли Мак и Недер. Голос говорившего они узнали и его физиономию тоже. Недер чуть побледнел.
– Бекмерадин. Проклятие! Это еще хуже, чем Кабрил.
– Я узнал, – буркнул Мак.
– Будешь говорить?
– Придется. У них восемь человек и пулемет. А может, и еще что-то, отсюда не видно. И этот ублюдок просто так не уйдет.

Бекмерадин командовал шайкой из Твандера – пристанища всякого отребья и ворья. Даже там Бекмерадин прослыл садистом и палачом. Если уж к кому приезжал, то без добычи не уходил. А часто после себя оставлял пепелище и трупы.
Бандиты обычно до нитки рыбаков не обирали, чтобы было что взять в другой раз. Но этот брал все и даже больше.
Мак кивнул брату, немного отодвинул ставню и высунул голову.
– Что надо?
– Никак Мак Дорвантер собственной персоной? – хохотнул Бекмерадин.
– Мы не знакомы.
– Так познакомимся, Мак, – с широкой улыбкой произнес Бекмерадин. – Пригласи нас в гости, усади за стол, налей по чарке, и станем друзьями.
Мак помрачнел. Веселый тон бандита ему не нравился.
– Мы не приглашаем тех, кто приезжает с оружием. Езжай своей дорогой, Бекмерадин.
Бандиту слегка надоело представление, он дернул головой и сделал еще пару шагов вперед.
– Ладно, Мак, не будем терять время. Лов леберенца закончен. Твой сарай полон рыбы. Она тухнет, Мак. Я чувствую запах. Отдай нам улов, и мы уедем.
– А что прикажешь есть мне и моей семье?
– Не прибедняйся, Мак! Идет тунец. Вы с лихвой перекроете потерю.
– И на чем же ты повезешь рыбу, – спросил Мак. – На внедорожниках?
– Вот это уже серьезно! – одобрительно кивнул Бекмерадин. – Я вижу, ты умный человек. Нет, конечно, свои машины я не буду пачкать рыбой. Ты дашь мне машину, Мак. Как отвезу добычу, верну, слово!
Он прижал руки к груди и улыбнулся.
Мак выругался. Этот вымогатель требует и машину. Не вернет, конечно. Но что делать? Торговаться? Бессмысленно. Угрожать? Смешно. Предложить отступные? Глупо. Бандит и так все возьмет.
Значит, бой. А людей у рыбаков мало, только трое взрослых да Темкер. Да еще жены. Багс и Сазавул никогда в бою не были и в людей не стреляли. Да и опасно их подставлять под пули бандитов. О девочках и говорить нечего. Так что всего шесть стволов.
Жаль, гости ушли к себе. Их право – не стоит влезать в чужие разборки. Но еще два ствола были бы не лишними. Ладно, нечего горевать. Надо действовать.
– Недер, скажи Багсу, пусть вызывает полицию. После этого готовимся.
– Их много, Мак, – отозвался брат.
– Но что делать?
– Ничего, – горько улыбнулся Недер. – Но их много.
Мак хлопнул его по плечу и ободряюще кивнул.
– Эй, Мак! – донесся крик Бекмерадина. – Ты заснул? Или вспоминаешь, где ключи от сарая и машины?
Мак опять высунулся из окна, тоскливо посмотрел на бандита и на двор. Сейчас здесь будет жарко.
Бандит словно читал мысли рыбака. Тем же насмешливым голосом проговорил:
– Я знаю, у тебя хороший баркас. И катера неплохие. Некоторые тебе завидуют. Я вот думаю, что ты не захочешь лишиться их, так? Ведь все равно потом отдашь улов и машину. Так зачем лишние траты? У тебя нет сил защищать дом. Вас мало. И учти, если дойдет до стрельбы, мы не ограничимся одним уловом и машинами. Мы возьмем все, что захотим. И всех. У тебя красивая дочь, Мак! И у твоего братца тоже! И жены ваши еще ничего. Так что, Мак?
Дорвантер от злости едва не выстрелил в проклятого бандита. Этот подонок смеет ему угрожать! Проклятие, ну почему полиция так медленно ездит? Может, они в доле с бандитами?
Бекмерадин стоял открыто, снять его с такого расстояния несложно. Но Мак знал, что его окно на прицеле у других бандитов. И если он высунет ствол, сразу раздастся выстрел. И вообще все окна дома, выходящие на эту сторону, на прицеле. Бандиты знают свое дело.
Трудный будет бой, ох, трудный. Но надо решаться.
Мак мысленно проклял этого здорового садиста и приготовился стрелять.

Что эти ребята не впервой налетают на фермы, было ясно. Толково расположились, взяли на прицел окна, перекрыли все выходы из дома. Почти все. Наемники успели выскользнуть до того, как к насыпи подоспел бородатый мужик с винтовкой в руках. Тот залег за деревом и стал наблюдать за запасным выходом.
– Сперва его, – шепнул Герман. – А потом зайдем от сарая.
– Жаль, всех разом не накроем, – посетовал Кир. – Лежат далеко друг от друга, гранатой всех не возьмешь.
– Пошли. Пока Мак с этим гадом болтает, надо успеть занять позиции.
Кир без слов закинул автомат за плечо и вытащил пистолет с навернутым глушителем.

Бородач за деревом шагов не услышал. Песок гасил любые звуки. Даже когда Кир встал в семи шагах от него, бандит спокойно лежал у ствола и смотрел на дом.
Две пули вошли ему в спину и затылок. Бандит дернулся всем телом и обмяк. Кир забрал у него винтовку, запасной магазин и одну гранату. Внешне и по принципу действия граната напоминала РГД-5, только была чуть больше и с тремя кольцами на корпусе.
Покончив с засадой, наемники поспешили в обход фермы. Пришлось дать приличный крюк, чтобы зайти в тыл стоящему за сараем баггу.

Разговор Мака и главаря бандитов подходил к концу. Ясно, что рыбаки уступать не намерены и что в любую секунду могут прозвучать выстрелы.
– Твои дальние, за вторым внедорожником, – сказал Герман. – Я беру главаря и остальных. Главное, не дай им начать стрелять.
– Не проблема, – буркнул Кир. – Лишь бы из дома сдуру не пальнули.
– А ты не подставляйся.
– Спасибо за заботу!
Кир отполз назад и побежал вдоль деревьев, низко пригибаясь, чтобы не засекли ни бандиты, ни рыбаки.

Мак переглянулся с Недером и кивнул. Тот вышел из комнаты. Его позиция внизу рядом с Темкером. Будет командовать и заодно присмотрит за ним. Парень молодой, может зазеваться.
Мак стволом винтовки чуть приоткрыл ставень и отошел на шаг назад, дабы не задеть край окна. Стрелять придется быстро и уходить после каждого выстрела, чтобы не подловили.
Он уже прижал приклад к плечу и был готов выставить ствол, когда со двора донесся какой-то странный звук. Словно кто-то громко хлопнул в ладони. А за ним последовал сильный взрыв.
Мак выглянул в окно и увидел, что Бекмерадин лежит на земле лицом вниз, а один из бандитов стоит на коленях, зажимая руками живот. Потом вдруг раздались непривычно отрывистые звуки выстрелов.

Одного-таки Кир успел снять из «стечкина». Тот ткнулся лбом в приклад винтовки и замер. До второго было метров тридцать пять и он был скрыт стволом дерева. Менять позицию поздно, вот-вот Гера откроет огонь. И Кир запустил по крутой траектории гранату с таким расчетом, чтобы она упала прямо перед бандитом.
Через секунду слева донесся грохот взрыва. И сразу заработал автомат Геры.
Кир упал на землю, дождался взрыва своей гранаты и рванул в сторону. Дальше, метрах в сорока, лежал еще один бандит, крайний в цепочке.

* * *

Граната рванула прямо под ногами главаря. Того чуть приподняло и швырнуло вперед. Герман тут же выдал длинную очередь по сидящим рядом с багги бандитам. Оба упали в траву. Четвертый бандит успел перекатиться в сторону и развернуть ствол винтовки назад. Герман прижал его еще одной очередью, стремительно обогнул дерево и на мгновение выскочил на открытое место.
«Только бы из дома не саданули!» – мелькнула мысль.
А в следующую секунду он увидел голову бандита. Тот привстал из-за кочки и высматривал противника.
Герман дал короткую очередь, не попал, но прижал бандита к земле. Пробежал еще несколько шагов и сбоку расстрелял врага. Тот не успел ни перестроиться, ни ответить.
Где-то правее дважды отработал «калаш». И все стихло.
– Кир! – крикнул Ветров, присаживаясь за дерево и оглядываясь.
– Чисто! – донесся возбужденный голос.
– Чисто!
Герман сменил магазин у автомата и громко свистнул.
– Эй, в доме! Мак! Не вздумай пальнуть! Свои! Слышишь?
Ответ пришел не сразу. Видимо, Дорвантер соображал, кто и каким образом смог укокошить бандитов за столь короткий срок. Но потом рыбак сообразил, в чем дело, и крикнул:
– Герман, ты?
– Я. Мы! Все в порядке! Покупатели снимают свое предложение.
Герман вышел из-за дерева, взобрался на взгорок и махнул рукой. Из окна второго этажа выглянул Мак. Герман крикнул:
– Не хочешь полюбоваться трофеями?
– …Сами могли бы решить эту проблему, если бы взялись всерьез. Ну сколько таких банд на побережье? Пять-шесть. Не считая залетных. В каждой по восемь – десять человек. А вас сколько?
– Больше двадцати ферм, да еще столько же лесных хозяйств, хуторов.
– Вот! Неужели трудно договорится о помощи? Связь есть, оружие есть. Ну и заключили бы договор: если на кого-то напали, соседи приезжают на помощь.
– Будет большой бой.
– Будет. Поначалу. А потом бандиты поймут, что вместо легкой добычи их ждет смерть. Когда хотя бы половину банды выкосят, уцелевшие в следующий раз подумают, стоит ли там рисковать?
– Да… У нас тут места глухие, друг друга почти не знаем.
– Вот и плохо, Мак. Бандиты объединяются, когда надо. А вы все по своим норам сидите, надеетесь на призрачную помощь полиции и на авось.
– На что?
– На случай. Пронесет, повезет, вывезет. В общем, это ваше дело. Но если так дальше пойдет, бандиты обнаглеют окончательно и станут забирать не четверть, а половину. И ваших женщин заберут и вас самих. Рабами сделают. Тут как в драке – раз дал слабину, потом кровью восстанавливаешь авторитет.
– Вообще-то верно. Просто непривычно. Мы-то ладно, уже пятнадцать лет здесь. Есть несколько семей, они даже раньше приехали. Когда еще приливы и штормы часто бывали. А остальные – новички. Живут по три, пять, кое-кто по восемь лет. Далеко друг от друга. В море не пересекаемся, на суше тем более. Только когда рыбу продаем.
– Но вы должны понять, что если сейчас не договориться с соседями, то потом будет совсем плохо.
– Наверное, ты прав.
– Вот и думайте!
Думать рыбакам было о чем. А пищу для размышлений наемники им подкинули. Но сперва вогнали в ступор. Когда на глазах семейства Дорвантеров буквально за две минуты уничтожили всю банду Бекмерадина.
Рыбаки не сразу поняли, что произошло. И даже вид стоящего возле трупа главаря Германа не помог осознать произошедшее.
Уже потом была радость, смех и улыбки, ахи и вздохи и запоздалый страх (у молодежи и женщин). Мак и Недер буквально рассыпались в благодарностях, но наемники не дали им впасть в экстаз, быстренько привели в себя и сменили тему разговора на более конкретную.
Богатые трофеи Герман и Кир разделили на две части. Исходя из собственных интересов. В результате наемники стали владельцами внедорожника марки «дектор» – хорошей машины с двумя ведущими осями. Она была проста в управлении, устойчива и неприхотлива.
Вместе с машиной наемники взяли пулемет. Тоже интересная модель. Калибр около восьми миллиметров, питание ленточное, может быть использован в качестве станкового и ручного. Слегка тяжеловат, правда.
Второй внедорожник – поменьше и попроще и багги отдали рыбакам. Как и остальное трофейное оружие.
Столь щедрому подарку Дорвантеры радовались не меньше, чем избавлению от бандитов. Но быть неблагодарными они не хотели. Сперва предлагали деньги. А когда наемники отказались, сделали иначе. Отгрузили им целый автомобильный прицеп леберенца. Рыба деликатесная, дорогая. За полный прицеп можно выручить хорошие деньги. Кстати, и за сам прицеп тоже.
Этот дар наемники приняли. Он был кстати.
Через три часа Герман и Кир покинули ферму уже на собственном автомобиле, нагруженные не только рыбой, но и нужными и интересными сведениями, а также рекомендациями.
Путешествие на новом месте началось вполне успешно. Хотя и рискованно. Но риск давно стал частью жизни и воспринимался скорее как обязательный ритуал, а не экстремальное приключение.
Разумеется, если все завершалось хорошо…
Начальник полиции оплота Фэнпим капитан Луберт с легким раздражением смотрел на лист бумаги, лежащий перед ним. Донесение командира группы силового прикрытия сержанта.

4

Хармерса о проведении операции по защите фермерского хозяйства от нападения преступной группы.
Написано донесение с орфографическими ошибками, неровным почерком, да еще растянуто на целый лист. Но это полбеды. Хуже содержание донесения.
Команда Хармерса, приехав по вызову (естественно с опозданием) застала у дома Дорвантеров картину недавнего боя. Вопреки ожиданиям, жертвами нападения стали не рыбаки, а бандиты. Дорвантер-старший предъявил сержанту восемь трупов, трофейное оружие и поведал о произошедшем.
Вот это произошедшее и не нравилось капитану.
Некие парни лихо и быстро расправились с крепкой и довольно опытной бандой Бекмерадина. И самое интересное – сделали они это вдвоем! Да так ловко, что бандиты не успели даже ответить.
В результате одна из самых жестоких банд побережья перестала существовать. А среди фермеров теперь ходит молва о лихих ребятах. Хуже того, с подачи Дорвантеров, в кругу рыбаков бродит идея о помощи друг другу при подобных нападениях. Чего раньше никогда не было.
Черт-те что происходит! Ну доили бандиты далеко не бедствующих рыбаков, забирая не такую уж большую долю, так что? Да, полиция не вовремя реагировала на сигналы и призывы о помощи. Но ведь в полиции тоже люди служат! Им есть надо, пить, кормить семьи. Все на одну зарплату не сделаешь. Вот и брали стражи порядка процент со всех удачных сделок бандитов. Закрывали глаза на чистоту этих самых сделок. Как будто никто так больше не делает?!
Вон полиция соседних оплотов имеет свой интерес и в игорном бизнесе, и в наркотиках, и в алкоголе. Да и с девочек снимает часть дохода. Когда налом, когда натурой.
А тут, на побережье, особо не разгуляешься. Вот хоть так что-то получить.
Конечно, полиция не наглеет, бандитов совсем уж не покрывает. Когда те влетают в передряги, их сажают и даже стреляют. Но без крайней надобности хватать все равно не хватает.

* * *

Ну и пусть об этом судачат на кухнях, пусть префекты и мэры что-то знают. Однако пока все тихо и пристойно – проблем не было.
А вот сейчас проблема может возникнуть.
Дело даже не в том, что перебили банду Бекмерадина. И не в том, что фермерам надоело ждать помощи от полиции и они переходят к активной обороне. И даже не в том, что Корпус внутренней стражи начинает посылать на побережье свои маневренные группы и патрули.
Еще месяц назад прошел слух, что с подачи службы внутреннего контроля штаб Корпуса начал готовить и засылать в разные концы конфедерации группы тайных агентов.
Под видом местных жителей они проникают в районы, собирают информацию, причем определенного характера. О полиции, о преступных элементах и о связях первых и вторых. Заодно, по мере возможности, тайные агенты чистят районы от преступников, не брезгуя никакими средствами. Вплоть до отстрела.
И все это происходит не просто с одобрения Центрального управления полиции, но и с ведома Высшего Совета конфедерации и лично председателя Совета.
Понятно, что местная полиция, та, что связана с преступным миром, чувствует себя неуютно. Понятно, что по мере сил будет противодействовать агентам управления. Однако открытое противостояние невозможно. А скрытое не всегда эффективно. Что наглядно и показали эти двое неизвестных, перебив целую банду.
Словом, есть над чем подумать капитану Луберту. И крепко подумать.
Получив донесение, капитан не поленился сделать запрос в дорожную службу полиции и уточнить, не появлялся ли в Беллаби или Фэнпиме внедорожник марки «дектор» с прицепом.
Оказалось, такой видели на трассе и на въезде в Фэнпим. Причем дорожная служба осмотрела машину. Полицейские нисколько не сомневались, что в ней едут бандиты. И даже хотели оштрафовать их. Но ничего не вышло. И внедорожник пропустили в оплот, предварительно дав знать постовым. Возможно, те сумеют урезонить не в меру наглых бандитов.
Луберт зло выругался и вызвал начальника дорожной и постовой службы оплота лейтенанта Веласмера. Приказал, чтобы никто не трогал «дектор» и его пассажиров. Но по возможности проследили за маршрутом и узнали, к кому заедет машина.
«Разыгрывать из себя поборника закона поздно, – решил капитан. – Недавно построенный дом и машина говорят сами за себя. Но и сдаваться не стоит. Как еще там повернет с этими агентами, неизвестно. А пока просто будем выполнять свои функции. Правда, наши „младшие компаньоны“ обидятся. Но уж это их проблемы. Такова бандитская доля – все легко приходит и все легко уходит. Даже жизнь…»
Беллаби они решили объехать. Ну его к дьяволу! Ни рыбу толком продать, ни отдохнуть, ни информацию получить. Зато можно засветить внедорожник, который там могут хорошо знать. И хотя бург не чета Твандеру, беспредела бандитского нет, лучше лишний раз не рисковать. Разборки сейчас ни к чему. И наемники двинули в Фэнпим.
– Твоя карьера коммерсанта продолжается, – насмешливо заметил Герман, когда машина проскочила бург по окружной трассе и вышла на автобан. – Там инструментом торговал, здесь рыбой. Что будешь продавать после?
– Советы, – хмыкнул Кир. – И авторитетное мнение. Оно у меня теперь авторитетнее некуда.
– А главный совет?
– Как не влипнуть в переделку, гонясь за баснословными барышами.
– Да, тут нам равных нет. Кстати, господин коммерсант, вы цены-то на рыбу узнали?
– Узнал. Пока вы с Маком машины осматривали, Недер мне все рассказал. И о ценах, и о мерах, и о том, где лучше сдавать товар. Даже своих приемщиков посоветовал. Так что нас не обуют, при расчете не обманут и даже прицеп возьмут.
– Это кстати! А то он как у собаки пятая нога.
Кир усмехнулся. Это он принял предложение Мака и Недера и взял рыбу. Герман хотел вообще обойтись небольшой суммой в местной валюте. Однако Кир справедливо заметил, что сама купля-продажа поможет им быстрее войти в это общество, да еще получить немало сведений от весьма информированных людей. И Герман махнул рукой. У его друга ожила коммерческая жилка, пусть дерзает.

Светило уже подползало к зениту и день вступил в свои права. Стало неплохо припекать. Хотя здесь сейчас была почти осень, и местный климат не отличался особым теплом.
Погода на западном побережье целиком зависела от моря. Только в последние тридцать лет штормы, мощные приливы и тайфуны перестали терзать эти места. До тех пор никто ближе двадцати километров от берега не селился.
А потом стали возникать небольшие фермы. И первые рыбаки на лодках и катерах отходили недалеко от берега, ловили рыбу и крабов.
Чем дальше, тем меньше хлопот доставляла природа. Хотя штормы еще налетали, но уже не с такой силой и не приносили больших разрушений.
Однако погода менялась медленнее. Стало чуть теплее, менее влажно и не так задувал ветер. Но все равно последний месяц лета больше походил на осенний. Днем температура редко доходила до двадцати. А ночью падала до восьми.
Но сейчас небо было чистым, и солнце хорошо грело землю. Как сказали рыбаки, таких погожих дней становилось все больше. Планета понемногу отходила от пережитого катаклизма.

Чем дальше от моря, тем чаще встречались лесные массивы. Уже не рощи и гаи, а леса. Меньше каменистых участков, ниже холмы. И дорога ровнее, шире. Видимо, сюда уже не доходили ураганы и не гуляли морские ветра.
Машин на дороге было немного. Несколько раз навстречу попадались легковые и грузовые автомобили. Проскочили два внедорожника. Один полицейский – с белой полосой на борту и знаком на дверцах. Наемники заметили любопытные взгляды полицейских. Но останавливать их служители порядка не стали.
Зато остановили неподалеку от оплота. Такая же машина с белой полосой, только легковая. Возле капота стоял невысокого роста коп. Чуть в стороне второй. У обоих на плечах пистолет-пулеметы. Такую модель Герман снял с убитого бандита. Он уже знал, что это «меп-40». Неплохая машинка для стрельбы до ста метров, магазин на двадцать пять патронов, приклад складной.
Полицейский подошел к машине, заглянул внутрь и бросил на сидящих в кабине пронзительный взгляд.
Два здоровых типа, бритые почти наголо, в незнакомой, но наверняка военной форме. Лица загорелые. Причем загар не местный, слишком густой. Сидят спокойно, не дергаются. Но взгляды далеко не приветливые.
– Кто такие? – спросил коп, даже не потрудившись представиться.
– Рыбаки, – равнодушно ответил Кир.
– С каких мест?
– Ферма Дорвантеров.
Коп едва заметно усмехнулся. О Дорвантерах ничего не слышал, но эти двое на рыбаков похожи не больше, чем собака на лошадь.
– А в прицепе что?
– Рыба.
В принципе, взять пяток соверенов с таких «рыбаков» вполне можно. Хотя бы за отсутствие знака на прицепе. Хотя он и не обязателен для проезда по трассе при наличии знаков на машине. Но кто об этом знает?
И полицейский бы не стал раздумывать, но вот вид этих парней его смущал. Если они не бандиты, то кто? На рыбаков не тянут, руки-то хоть и сильные, но без шрамов от крючков и потертостей от сетей. Чистые руки. Зато есть характерная мозоль на третьей фаланге указательного пальца. Много на спусковые крючки жали парни.

Кто знает, может, прихватили где прицеп, настоящих рыбаков шлепнули, а добычу везут в оплот? Нет, можно устроить досмотр, но с такими мрачными типами лучше не связываться. Если что, начальство по голове не погладит. Оно само имеет процент со всех «операций» бандитов.
– Документы есть? – уточнил коп.
– Какие документы? Мы с лова прямо в оплот. Свежая рыба всегда в цене.
Полицейский покосился на своего напарника. Тот бдительно следил за «рыбаками», но инициативы не проявлял. Ну и ладно! Пусть едут. Надо предупредить ребят в оплоте, чтобы повнимательнее посмотрели за этими типами. Во всяком случае, это будет легче сделать там, чем на пустой дороге, когда нет численного перевеса.
И полицейский махнул рукой, проезжай, мол.
Кир вывернул руль и выжал сцепление.
– Повезло на первый раз, – прокомментировал Герман. – А вот с документами надо что-то решать. Здесь не федерация, просто так не проскочишь.
– Решим, – кивнул Кир. – Во всяком случае, знаем, где это можно устроить. Мак подсказал.
Впереди показалась окраина оплота. Наемники хорошо видели трех-четырехэтажные дома, водонапорную башню и какие-то промышленные строения.
– Останови у деревьев, – попросил Герман. – Осмотримся. Как-никак первый город в этих местах.
– Оплот, – поправил Кир, сворачивая к растущим у обочины деревьям. – Привыкай. Здесь только оплоты. А до городов нам еще пилить и пилить…

Фэнпим не понравился Герману. Это был типичный провинциальный оплот, не очень большой, плотно заселенный. Со всеми атрибутами обычного города.
Фэнпим легко вписался бы в интерьер Западной Европы или Америки конца сороковых годов. Здания, улицы, транспорт, достижения цивилизации, люди.
Люди особенно походили на своих собратьев из другого мира. В том числе одеждой.
И вот эта похожесть почему-то не понравилась Ветрову. Было во всем этом что-то такое неприятное, отталкивающее.
А Кирилл воспринял оплот нормально. Правда, нормальность сочеталась с повышенным вниманием и настороженностью. Ибо это все же была не Европа и не Америка. А внешняя схожесть не успокаивала, а заставляла напрягать нервы.

Они спокойно проскочили взъезд и будку полиции, свернули на светофоре и встали у первого же магазина.
– И светофоры здесь как у нас, – буркнул Герман. – Только горизонтальные.
– У нас тоже кое-где горизонтальные, – вставил Кир, осматриваясь. – Третий Красный проезд мы нашли. Теперь надо отыскать Восьмую Синюю улицу и там уже закупочную базу.
– Для начала надо найти карту города. А лучше всей страны. Мак говорил, такие есть. Не будем плутать и выглядеть чужаками.
– Успокойся, – хмыкнул Кир. – Мы все равно выглядим как чужаки.
– Хорошо, успокоил. Давай выбираться отсюда.
Кир снял машину с тормоза и потихоньку покатил по дороге, высматривая указатели. Указателей хватало, но все равно с непривычки отыскать нужный поворот было сложновато.

Улицы здесь обозначались номерами и цветами. Те, что шли параллельно линии север – юг, имели цвета темного оттенка. Что перпендикулярно – светлого. Были красные, белые, серые, зеленые, синие, коричневые. Нумерация сквозная, обычно стартовала от центра города.
Несколько непривычное обозначение, но уж не хуже Восьмой авеню или Второго Коммунистического тупика.
Наемники покрутились по городу и даже отыскали киоск печати, где купили путеводитель по Фэнпиму. Не ахти какое подспорье, но по крайней мере там были означены все улицы и дома.
Заодно увидели трамваи, автобусы, машины. После конок, карет и повозок все это казалось верхом цивилизации. А уж уличный телефон выглядел и вовсе сказочно.
Было на что поглядеть в оплоте, было куда зайти. Но прежде надо избавиться от прицепа с рыбой и получить деньги. А уж потом все остальное.
И наемники отправились искать закупочную базу.
Базой именовался огромный ангар, уставленный стеллажами и холодильниками. Наемники нашли его на окраинной улице посреди пустыря. Расположение понятное, размещать такое в центре оплота никто не позволит. Здесь все буквально пропитано запахом рыбы и морепродуктов. И еще чем-то едким, отбивающим всякий аппетит.
Владел этим богатством некто Ланмер. Тучный подвижный мужик лет пятидесяти с двойным подбородком, сизым носом и гнилыми зубами. Он шнырял между грузчиками и рабочими, подгоняя и матеря их.
К приехавшим подошел неохотно, все зыркал на кобуры и на бритые головы наемников. Здесь так коротко стриглись только бандиты с побережья. Постоянное нахождение на ветру заставляло стричь волосы, дабы не тратить время на вычесывание песка.
В переговоры вступил Кир. Коротко объяснил, откуда они приехали, упомянул Мака Дорвантера и передал хитрое словцо.
После чего Ланмер слегка подобрел и подошел к прицепу.
– Что тут?
– Леберенец. Отборный. Тонна.
Местная система мер была идентична земной, с небольшими расхождениями по весам. Килограмм был легче земного грамм на тридцать. Метр короче на пару сантиметров. И так далее.
Ланмер откинул полог брезента, заглянул в ящики и чуть поморщился.
– Долго везли?
– Утром выехали.

* * *

– Ладно, беру. Цену знаете?
– Знаю. Килограмм по полтора соверена.
Ланмер сморщился еще больше.
– Ребята, вам сказали цены недельной давности. Сейчас леберенец идет по один двадцать.
– Мак назвал нам цены позавчерашнего дня, – спокойно парировал Кир. – А еще сказал, что мы можем обратиться к Димкеру. Он даст цену сразу.
Ланмер нахмурился.
– Димкер никогда не перебьет мое предложение. Денег не хватит.
– Ну это мы не знаем. За что купили, за то и продаем.
– Как? – не понял Ланмер.
– Поговорка такая.
– А-а, ясно. Ладно, черт с вами. Один сорок.
Кир чуть помедлил, потом кивнул.
– Идет. Но с условием. Купить и прицеп.
– На что он мне? – изумился Ланмер.
– Ну как хочешь, – сразу сказал Кир. – Разгружайте, взвешивайте и гоните деньги. Мы поехали.
– Э-э… шустрый какой, – сразу пошел на попятную Ланмер. – Насчет прицепа я подумаю.
Стоявший чуть в стороне Герман усмехнулся. Мак предупреждал, что этот проныра попробует сбить цену демонстративным отсутствием интереса. Хотя сам скупает прицепы. Вот Кир и подколол его.
Сторговались. За все Ланмер отвалил три с половиной тысячи соверенов. Таким образом, наемники сразу решили все проблемы с финансами на ближайшее время.
В конце разговора, уже отдав деньги, Ланмер как-то суетливо огляделся и почти шепотом спросил:
– Вы с людьми Вацкера договорились?
– С кем? – не понял Герман.
Ланмер удивленно покосился на него и повторил:
– Вацкер. Что, не слышали? Ну вы даете! Это босс местных бандитов. Рыбная торговля идет через него. Он получает часть от каждой сделки.
Герман мрачно посмотрел на Ланмера.
– Обойдется твой Вацкер.
Владелец закупки недовольно нахмурился.
– Вас могли видеть здесь, а у меня точно работают его осведомители.
– А куда смотрит полиция?
Ланмер вдруг усмехнулся.
– А полиция смотрит, когда им принесут долю.
Кир покачал головой.
– Чикаго двадцатых, да и только!
– Или Россия девяностых, – ответил в тон ему Герман.
Ланмер переводил взгляд с одно на другого и не мог понять, чему эти странные парни улыбаются.
– Ладно, – Кир хлопнул его по плечу. – Дело сделали. По рукам?
– Как? А-а…
Ланмер не сразу понял выражение и неуклюже махнул рукой. А потом с удивленным и испуганным видом провожал странных продавцов, гадая, где это Мак Дорвантер мог познакомиться с ними. Да еще отдать им свой улов и прицеп. Неужели заставили? Непохоже на Мака…

Против обыкновения после удачного дела Кир был хмур. Молча рулил и не проявлял обычного веселья. Озадаченный странным поведением друга, Герман слегка подтолкнул его в плечо.
– Эй, в чем дело? Что добрый молодец не весел?
Кир пожал плечами и нехотя ответил:
– Как-то легко все пошло.
– В смысле?
– Высадились, нашли пристанище, отдохнули… Перебили банду, правда, таких мудаков грех не повалить, но все же!.. Да и здесь как-то все просто. Столько бабок срубили ни с чего.

5

– И что? Насчет перебили – я не сказал бы, что все просто. Как обычно, когда противник не готов к серьезному столкновению. А здесь… ну, будем радоваться, что пока идет нормально. И потом, с каких это пор успех тебя тревожит?
– А с федерации. Тоже легко проскочили, дали кому-то по шее, кого-то пристрелили. А потом только и делали, что драпали или догоняли.
Герман неопределенно качнул головой, развел руками.
– А у нас здесь все время так: либо куда-то прем, либо кого-то ищем, либо удираем. Что нас просили сделать?
– Спасти королевство.
– Это цель. А по сути – отыскать решение проблемы. Вот и ищем.
Видя, что друг никак не придет в себя, Ветров уже серьезнее добавил:
– Кир, мы с момента появления в этом мире под стрессом. Потому как вся эта затея изначально была прогулкой по лезвию бритвы. Устали, замотались. Но сейчас киснуть нельзя, мы выходим на финишную прямую.
– Ха! Ну ты отмочил! Какая прямая? Ты хоть помнишь о том, что нам придется совершать обратный вояж в Хартемен?
– Помню. Но уже без спешки. И у нас будет выбор маршрута. Но сейчас думать об этом не стоит. А то мозги закипят. Живы-здоровы, идем к цели. А остальное… вопросы надо решать по мере их поступления. Тем более мы знаем приблизительные ответы.
Кир хмыкнул.
– Ты и сам это прекрасно знаешь. Так что нечего раскисать.
– А я и не раскисаю. Просто на душе как-то…
– Брось! Считаешь, что лучше бы было, если бы шло через пень-колоду?
– Да ничего я не думаю! – огрызнулся Кир. – Идет, как идет. Все нормально! Нельзя на минуту задуматься?
– Можно! Хоть на три.
– И на этом спасибо!
– Лопай на здоровье!
Кир вроде бы ожил, но Герману все равно эти перепады настроения друга не нравились. Второй раз уже Кирилл беспричинно мрачнеет. Усталость? Может быть. У самого иногда кошки на душе скребут. Но давать слабину нельзя. Не в том они положении, чтобы терять контроль и концентрацию.
– Ты, кстати, улицу отыскал? – спросил вдруг Кир.
– Отыскал. Еще два светофора и налево. А там должен быть дом по правой стороне, номер шесть. Лишь бы на месте был.
– А куда он денется? Его работа такая – бумажки штамповать. Вот и сидит, штампует.
– Хорошо бы. А то ищи его по всему городу.
– Оплоту, сэр, оплоту! Забудь о городах.
– Йес, сэр!
Этого человека им посоветовал Мак. Сказал, что тот может помочь, правда, за приличные деньги. Зато сделает хорошо, с гарантией.
Звали человека Меркин. Имел он звание сержанта полиции и занимал должность в канцелярии отдела дорожной службы. А помимо прочего ведал выдачей водительских удостоверений.
Здесь, в Вендеслане, такое удостоверение наряду с рабочей карточкой заменяло документ личности (так называли паспорт). Только удостоверение получить значительно легче и менее проблематично.
Такой вариант подходил наемникам, и после продажи рыбы они поехали искать сержанта. Обзавестись документами перед дальней дорогой просто необходимо.

Дом шесть нашли быстро. А вот сержанта Меркина пришлось искать. Он сидел в каком-то закутке, отрезанный от коридора шеренгой шкафов.
Толстоватый, среднего роста, с каким-то замутненным взглядом и ехидной улыбочкой на губах. Форма на нем сидела мешковато, но это ничуть не смущало сержанта.
Он выслушал визитеров, окинул внимательным взглядом, чуток подумал и спокойно озвучил условия:
– По триста монет с человека. Срок – два дня.
– Срок – три часа, – внес поправку Герман. – И по триста пятьдесят с каждого.
Сержант хмыкнул, почесал шею и сказал:
– Четыре часа. Четыреста пятьдесят монет.
– Четыреста.
– Идет! Нужны заявление, три фото и квитанция об оплате пошлины. Фото через дорогу. Заявление напишите сейчас. Пошлину…
– Мы отдадим деньги, а с пошлиной разберетесь сами, – перебил его Кир.
Сержант кивнул.
– Хорошо. Оплата по факту, но аванс возьму сразу.
– Сколько?
– По сотне.
Герман отсчитал купюры и положил в специально выдвинутый сержантом ящик. Меркин захлопнул его и встал.
– Фото принесете потом, вместе с деньгами. Наклеим сразу.
– Ясно.
– Тогда до вечера.
Коротко и ясно. Видно, что для сержанта это привычное дело. И никакого смущения. Доходный бизнес. Впрочем, разве где-то бывает иначе?

Фотостудию нашли быстро. Столь громкое название носила небольшая пристройка к дому, где были две крохотные комнатки. Фотограф, средних лет мужчина, немного поколдовал со своим аппаратом и сделал два снимка.
– Будут готовы к утру.
– Через три часа, – привычно поправил его Кир. – Мы заплатим за срочность.
Фотограф развел руками: мол, хозяин – барин.
– Время в запасе есть, – сказал Кир, когда они вернулись в машину. – Предлагаю перекусить и отдохнуть где-нибудь.
– Надо карту конфедерации раздобыть. И свежих газет, – скорректировал планы Герман. – Пора уже определяться с маршрутом.
– Пора, пора. Но давай сперва поедим. И кстати… по поводу газет и информации. Где-то здесь есть магазин радиоаппаратуры. Думаю, магнитола или приемник будут не лишними.
Герман озадаченно посмотрел на друга и усмехнулся.
– Вот черт! Отвык! Забыл, что такое блага цивилизации.
– Тогда поехали! Будем привыкать заново!
Магазин радиоаппаратуры отыскали быстро, он был в оплоте один. Здесь торговали новой и подержанной техникой. Приемники, магнитолы, магнитофоны, радиопередатчики, проигрыватели, радиостанции.
За два с лишним месяца скитаний наемники отвыкли от техники и сейчас взирали на далеко не совершенные модели, словно на чудо.
Кир выбрал небольшой радиоприемник, не новый, но в хорошем состоянии. Продавец предлагал модель с магнитофоном, но Кир отказался. Слушать местную музыку в планы не входило. Не до нее.
С приемником продали две маленькие колонки внешнего расположения. И шнур питания.
Расплатившись, наемники забрали покупки и потратили немного времени, чтобы установить их в машину. Благо в корпусе было специальное место для приемника.
Герман подключил питание и нажал на клавишу пуска.
– …и если метеорологи не врут, нас ждет солнечная погода и отсутствие ветра! Будем на это надеяться и ждать хороших новостей! А теперь для вас звучит композиция Блен Валоаса «Скучный вечер»!
– Ну вот тебе и музыка, – заметил Кир. – Надеюсь, здесь нет рекламы!
Герман покрутил ручку настройки. Колонки последовательно выдали фрагмент какой-то передачи, блок новостей, и еще музыку. А в промежутках – треск и шипение.
– Местное вещание и центральное, – определил Кир. – Сеть связи налажена хорошо.
– Даже не знаю, радоваться или огорчаться, – буркнул Герман.
– Посмотрим…
Пока искали магазин и делали покупки, успели еще взять несколько свежих газет.
Потом на глаза попался какой-то ресторан, но подъезжать к нему Кир не стал. Не понравился слишком пристальный взгляд патрульного полицейского, стоявшего на перекрестке. Кир свернул на боковую улицу.
– Нас принимают за бандитов.
– Брось, – отмахнулся Герман. – Коп обязан быть подозрительным. А поесть все равно надо.
Кир остановил машину, достал с заднего сидения кипу газет и половину отдал Герману. Они стали высматривать списки гостиниц и ресторанов.
Герман подобрал неплохой отель как раз неподалеку от регистрационного отдела, где сидел сержант Меркин. Но Кир ткнул пальцем в газету и довольно проговорил:
– Вот это дело! Все сразу и в одном месте.
Герман взглянул на рекламу.
«Барлюор. Бар и сауна. Хороший выбор блюд, приятный отдых и отличная сауна! Лучшие массажистки приведут ваше тело в порядок!»
– И что тебя больше привлекло? – усмехнулся Герман.
– Все!
– Так там массажистки, а не шлюхи.
– Ха! Ты что, маленький? Пишут массажистки, а кто там на самом деле – видно будет. Едем?
Герман прищурил глаза. Отдохнуть, конечно, надо. И помыться тоже. Да и девочки не помешают. Сколько можно целибат соблюдать?!
– Ладно, рули. Но помни, у нас в запасе три часа.
– Успеем, – подмигнул Кир и завел мотор. – Не впервой!
Местным отелям, барам, а тем более саунам наемники не доверяли ни на грош. Как и полиции. Банкам тоже не доверяли, но чуть меньше. Все же репутация не позволяет владельцам совсем уж нагло обходиться с деньгами и вещами клиентов. Хотя…
Как всегда самым надежным считается государственный банк. Кроме некоторых случаев, конечно. Как, например, в России. Примерно так и рассуждали наемники, когда решали, где оставить на хранение свой багаж. Ибо лезть в сауну с ранцами, разгрузками и автоматами – верх глупости.
Отделение «Центрального банка конфедерации» отыскали быстро. Оформление депозитного модуля не заняло много времени. Два ящика вместили все вещи, а также часть наличных. При себе наемники оставили только пистолеты, ножи и четверть от вырученной суммы.
Хорошо, что в банке не спросили документы, удовлетворились вымышленными именами. Впрочем, солидные банки всегда умели хранить секреты своих клиентов. Даже вопреки государственным интересам.

К «Барлюору» подъехали уже налегке. Машину загнали в узкий проулок. Сами двинули к большой, несколько вульгарной вывеске «Бар и сауна. Отдых для души и для тела».
Сразу свернули к сауне, вошли в открытую дверь, переступили порог и… попали в объятия обслуживающего персонала.
В просторном и светлом фойе их встречала целая делегация. Какой-то мужчина в строгом костюме, женщина в возрасте за тридцать, но прекрасно выглядевшая, и три молоденькие девушки. В довольно скромных нарядах.
При виде новых клиентов все дружно поздоровались и сразу засыпали вопросами, улыбками, комплиментами. Из разряда «спасибо, что зашли к нам – вы не пожалеете – чего угодно – как мы вам рады».
Тут же был продемонстрирован список услуг, показаны номера и меню. Девушек здесь благоразумно не демонстрировали, но подчеркнули, что массаж будет незабываемым. И судя по внешнему виду встречавших красоток, это было правдой.
Наемники от такой встречи не растаяли, но охотно выслушали администратора и его помощницу. Для начала решили совместить легкий перекусон с сауной, а уж потом и массаж. И объяснили администратору, что у них в запасе не так много времени.
– Все будет сделано в лучшем виде! – пообещал администратор и щелкнул пальцами. – Вас проводят в ваши номера. Хорошего отдыха!
Провожать пошли, естественно, девушки. Мило улыбаясь, повели клиентов по длинному коридору, показывали на двери и поясняли, что и где.
Герман с удовольствием слушал своего гида и не сразу заметил, что скромный наряд девушки довольно плотно облегает фигуру и что под этим нарядом, пожалуй, ничего и нет.
Он скосил взгляд на Кира. Тот подмигнул: тоже заметил, и увиденное ему понравилось.

Через десять минут, завернутые в объемные полотенца, наемники сидели в уютной комнате за столиком, вкушали замечательно приготовленные закуски и запивали их пивом. Пива было мало, набираться наемники не хотели.
Их форму и белье унесли и обещали вернуть через два часа все выстиранное и отглаженное. Пришлось деньги и оружие прятать в пакеты.
После утоления голода наемники пошли в парилку. Вполне приличную, хорошо прогретую. Эта парилка почти ничем не отличалась от земных, даже каменка была, на которую можно поддавать водички.
– Черт! – блаженно улыбаясь, проговорил Кир. – Вот чего мне не хватало все эти месяцы! Бани, пива и…
– Девок, – подсказал Герман.
Кир махнул рукой: мол, что с тобой спорить. Но Герман и сам блаженствовал.
В сауне был и бассейн – вместительная коробка где-то четыре на четыре метра. Вот джакузи и гидромассаж отсутствовали, но это уже мелочи.
После двух заходов в парилку и отмокания в бассейне, наемники немного отдохнули. А потом к ним заявились массажистки.
Здесь были две комнаты как раз для массажа. Правда, своим убранством они больше походили на спальни – широкие кровати, мягкие тона обоев и занавесок, низкие столики. Но на такие мелочи никто не обращал внимания.
Кир первым ушел в комнату, Герман немного поколебался – стоит ли оставлять оружие и деньги без присмотра. Но потом все же сдался. И позволил увести себя.

Девочка работала умело. Начала с настоящего массажа, легкого, осторожного. Потом немного увеличила силу. А потом сменила руки губами.
Конечно, о тайском массаже здесь ничего знать не могли, но вряд ли столь уж большой секрет использовать тело в качестве инструмента массажа.
Кир терпел недолго. Вынужденное воздержание вкупе с нервным напряжением последних недель выплеснулось в страстное желание.
Тонкие одежды массажистки имели еще одно несомненное достоинство – они слетали с тела моментально. А под одеждами была сама девушка, разогретая, страстная, умелая. Готовая на все.
А в соседней комнате имевший еще более длительный период воздержание Герман не дотерпел даже до перехода к губам, почти сразу потянул массажистку на себя. И крепко сжал стройное тело. Мысли о задании, об угрозе сразу улетели прочь.

…В общий зал они вышли где-то через час. Сразу напал приступ голода, и наемники уничтожили содержимое всех тарелок, а потом отправились в бассейн, отмокать.
Чуть позже к ним присоединились девушки. И там продолжили массаж. А говорят, что нет рая на земле!

Местное пиво имело какой-то терпкий привкус и горчило больше обыкновенного. Кир морщился, а Герману понравилось. Впрочем, он не налегал, помня, что под боком машина. Неизвестно, как еще местные копы реагируют на запах алкоголя. Может, сразу лишат прав. Которых пока нет.
Герман сидел в общей комнате за столом, развалившись на полдивана, и потягивал пивко. Кир лежал в бассейне. А девчонки приводили себя в порядок в душе.
Играла негромкая музыка. Часы показывали половину четвертого. В запасе еще было время отдохнуть и неторопливо доехать до отделения.
Одежду и обувь уже принесли. Форма и белье выстираны и отглажены. Ботинки начищены. Сервис на уровне. И массажистки не подкачали. Свои деньги «Барлюор» отрабатывает полностью.
Герман хотел дойти до парилки. Посидеть еще немного. А потом пусть девчонка помассирует руки и спину. У нее здорово получается.
Он уже начал вставать, когда в коридоре что-то со звоном упало и раздался женский вскрик. Потом по полу простучали тяжелые шаги, кто-то встал напротив их двери и сильно дернул ручку.
Герман недоуменно посмотрел на дверь и потянулся к свертку на нижней полке шкафа. Достал пистолет, положил его на колени и прикрыл полотенцем. Позвал Кира. Тот за плеском воды голос не услышал.
Ручку дернули еще раз, издалека донесся голос администратора.
– Третий, третий… точно говорю.
Под цифрой три шел их номер. Кому он понадобился?
– Кир! – еще раз крикнул Герман.
От сильного удара дверь вдруг распахнулась. На пороге выросла здоровенная фигура в сером костюме и со шляпой на голове.
Здоровяк быстро прошел к столу, вытянул вперед руку с пистолетом и громовым голосом рявкнул:
– Сидеть смирно! Не дергаться!
За первым последовали еще трое. Один остался у двери, двое прошли к парилке и бассейну.
Донесся женский визг: видимо, визитеры налетели на массажисток.
Здоровяк – парень лет двадцати пяти – с перебитым носом и шрамом на верхней губе. Костюм на нем сидел плотно, воротник белой рубашки потемнел от пота, галстук давил на шею.
Стоящий у двери был моложе, не такой плотный, ниже ростом. В руке небольшой пистолет-пулемет с коротким магазином.
– Ты! – рявкнул здоровяк. – Не шевелись! Пристрелю, как шавку!

Гадать, кто это и что им надо некогда. И что почти врасплох застали, теперь не важно. Лишь бы Кир не подставился. Хотя у бассейна пока тихо…
Здоровяк подошел ближе, навис над столом и угрожающе прохрипел:
– Что, прыщ, жадный очень? Делиться не хочешь? Хрусты срубил и думаешь, можно кидать уважаемых людей?
«Вацкер, к гадалке не ходи. Его ребятки. Но как быстро пронюхали? И как нашли? Наверное, по машине. Вот это оперативность! Полиции поучиться бы. А может, они и стукнули? Все возможно. Но сейчас главное уйти отсюда…»
Герман продолжал хранить молчание и прикидывал варианты действий. А еще его беспокоила тишина в бассейне. Хотя, нет…
Из соседнего помещения раздался громкий рев одного из бандитов.
– Да куда он провалился! А ну в бассейн загляни, может на дне лежит… Стой тут, я гляну в туалете…
– Где хрусты? – продолжал здоровяк. – Голову оторву, говори!
В этот момент где-то раздался громкий шлепок, словно по стене ударили чем-то мокрым. Потом лязгнуло.
Здоровяк покосился на вход в соседнее помещение, скомандовал стоявшему у двери напарнику.
– Глянь, что там.
Дальше тянуть не имело смысла, ситуация не располагала к долгим размышлениям и прикидкам.
Герман ногами ударил по столику, тот врезал по коленям здоровяка. Бандит пошатнулся, потерял равновесие и пропустил выпад Германа. Страшный удар бросил его на пол.
Герман тут же выстрелил во второго бандита, перепрыгнул столик и рванул к бассейну.
Услышав шорох за стеной, на лету ушел вниз, выставил руку с пистолетом и выглянул за угол.
И едва не столкнулся носом с Киром. Тот тоже лежал на полу с пистолетом наготове и выглядывал из-за угла.
Кир вскочил на ноги.
– Как у тебя?
– Чисто.
– Чисто. Кто это был?
– Бандиты. От Вацкера за процентом от сделки приходили.
– Вот и получили… Сполна.
Кир стоял мокрый, голый, с пистолетом наготове, с ободранной щекой и злым выражением лица. Он хорошо отмок в бассейне и восстановил силы. Это было ясно по его готовому к работе хозяйству.
И Герман, несмотря на сложность ситуации, расхохотался.
Кир плюнул, прошел к дивану и содрал со спинки полотенце.
– Где девчонки?
– В парилке. Эти дебилы их туда загнали.
– А сам ты где был?
– В подсобке. Залез наверх, встал врастопырку. Когда один мудак зашел, я на него сверху и упал.
Герман прошел в соседнее помещение, осмотрел лежащие тела бандитов. У одного свернута шея, второй с размозженным затылком. Кровь уже залила пол и текла к сливному отверстию в душе.
– Одеваемся! В темпе.
– У тебя тут один дышит! – крикнул Кир.
– Знаю. Сейчас с ним побеседуем.
– И второй тоже дышит. Ранен в грудь, но в сознании.
– Значит, побеседуем с двумя.

* * *

Пленных связали. Убитых перетащили к бассейну. Девчонок выгнали из парилки и отправили в одну из комнат, велев сидеть тихо. Для поднятия духа дали бутылку вина.
Сами быстро оделись, собрали трофейное оружие, обыскали тела и вытащили содержимое карманов.
Действовали на автопилоте, споро и без лишних движений. Сказался фактор внезапности произошедшего. Не было никакой раскачки, долгой болтовни, угроз, объяснений. На все ушло около минуты. Даже массажистки не впали в истерику.

Кир вышел в фойе объясниться с администратором, а Герман вытащил к бассейну здоровяка. Двумя пощечинами привел в чувство, сунул носом в кровь на полу и прошипел в лицо:
– Кто послал?
Бандит пришел в себя, еще плохо соображал, но кровь увидел и унюхал сразу. Отпрянул, скосил на наемника злой взгляд и выругался.
Герман с размаху ударил его лицом о кафель, ломая нос и зубы, встряхнул и повторил вопрос.
– Кто послал?
– Вацкер.
– Лично?
– Позвонил.
– Что сказал?
– Чтобы тряханули двух рыбаков, не заплативших процент. И заодно проверили их.
– Кто навел?
– Не знаю.
Герман опять тряхнул его.
– Кто?
– Да пошел ты в!..
Герман приподнял бандита, рванул на себя.
– А не пожалеешь?
Тот кашлянул и вдруг плюнул в лицо наемнику. Герман успел слегка отклониться, и кровавый плевок попал на плечо.

* * *

Ветров ударил бандита по почкам и потащил его в парилку. Придвинул к каменке, нагнул лицо над красными от жара камнями.
– Ну?
– Да иди ты…
Через секунду дикий вой проник сквозь стены в коридор и заставил сжаться от страха запертых в комнате массажисток.

Второй пленник лежал у ступенек, ведущих в душ. Чувствовал он себя погано, но был в сознании. Он видел, как старшего потащили в парилку, слышал крик. А потом старшего вытащили из парилки, и пленник содрогнулся.
Его лицо представляло собой кровавую маску. Кожа слезла, мясо сгорело, видны ужасные раны. Старший был без сознания, тело безвольно волочилось по кафелю.
Неизвестный бросил тело у ступенек и нагнулся к пленнику.
– Хочешь такую же маску? Нет?.. Тогда быстро – кто вас навел? Ну?

Администратор и его помощница выглядели, мягко говоря, плохо. Весь напускной лоск слетел. Внезапный приезд бандитов, схватка в номере, стрельба, а теперь еще злой клиент, которого едва не убили.
Сауна платила бандитам долю и здесь в принципе не бывало проблем. А сегодня вдруг прорвало. Было от чего впасть в панику.
Много администратор не сказал. Уточнил только что видел пару раз старшего бандита в баре. А сейчас они приехали, потребовали, чтобы им показали номер людей, пришедших недавно. Описали внешность, упомянули незнакомую форму.
Кир сильно на них не наседал. Задал несколько вопросов и предупредил, чтобы не смели вызывать полицию.
А вскоре появился Герман. Вытирая на ходу ладони, отрывисто бросил:
– Поехали.
Потом повернулся к администратору.
– Уберите оттуда девочек и наведите порядок. В полицию пока не звоните. Ясно?
– Да, – синхронно ответили администратор и помощница.
– А если что не так… посмотрите на тела. Все поймете…
Не дожидаясь ответа, он вышел на улицу, сильно хлопнув дверью.

Герман сел за руль и быстро повел машину по улице в сторону отделения полиции. Минуту наемники молчали, отходя от пережитого, потом Кир спросил:
– Что-то интересное эти двое сказали?
– Послал их вроде как сам Вацкер. А наводка пришла от осведомителя на закупочной базе. Машину видели в городе, вычислили.
– Уж не полиция ли?
– Все может быть. Тут такая клоака: полиция в подручных у бандитов ходит. Не удивительно, что рыбаки не ждут от них помощи. Странно только, что центральная власть это терпит.
– Да хрен с ней, с центральной властью! Нам сваливать надо и как можно скорее. Иначе будет война со всей братвой оплота, а заодно и с полицией.
– Заберем удостоверения и свалим.
Герман свернул на повороте, игнорируя сигнал светофора, вжал педаль газа в пол и мрачно добавил:
– Жаль, нет времени этого Вацкера найти. Я бы его удавил!
Кир покачал головой. Гера завелся. Столь наглое нападение с не менее наглым требованием отстегнуть долю вывело его из себя. Беспредельный наезд вызывал дикое желание крушить всех и вся. А вот возможности такой не было. Оттого вдвойне горше.

К фотографу пошел один Кир. Герман остался стеречь машину и успокаивать нервы.
Снимки были готовы. Нормальное качество, лица вполне узнаваемы. Кир заплатил, забрал снимки, потом подозрительно посмотрел на фотографа и спросил:
– Где негативы?
– Негативы? А зачем они вам?

* * *

– Заберу.
– Но… – растерянно прошептал фотограф. – Это не положено.
Кир вытащил пистолет, приставил его к голове фотографа и повторил:
– Негативы! Живо!
Фотограф испуганно попятился к каморке, нашарил дверь и толкнул. Кир проследовал за ним. Под его бдительным взглядом фотограф отыскал негативы, сунул их наемнику.
– Собираешь копии, старый хрыч?
– Я? А-а… не-е…
– Хватит блеять! Кому отдаешь негативы?
– Н… никому. Храню у себя. А копии фотографий иногда забирает полиция.
Кир брезгливо поморщился и вышел из помещения, оставив владельца в состоянии прострации.

Сержант Меркин самолично приклеил фотографии на удостоверения, поставил штамп и подпись и выразительно посмотрел на наемников. Герман молча выложил на стол деньги.
Меркин быстро пересчитал их, убрал в карман.
– Вот ваши документы.
– Хорошо. Мы в расчете?
– Да.
– Тогда счастливо оставаться.
Сержант сухо кивнул.
У Германа было большое желание спросить этого проныру, кому он сдает информацию о своих клиентах и зачем ему копии их фотографий. Но сдержался. Бестолку выяснять отношения, все равно ничего хорошего не услышит. Да и какой спрос с сержанта, когда верхушка полиции контактирует с бандитами едва ли не в открытую.

Уже в машине наемники как следует рассмотрели удостоверения. Небольшая книжица из плотного картона, выкрашенного в серый цвет. Фотография владельца, имя, фамилия, место рождения. Печать и штамп.
– Сойдет, – внес вердикт Герман. – Главное, что все легально.
– Ага. И искать нас будут по этому легальному «картону».
– Да и хрен с ними! Чем быстрее удерем, тем меньше у них шансов.
– Тогда дави на газ. Будем выбираться из оплота.
– С удовольствием!
Когда-то это называлось Вендарт. Союз Вендарт. Огромное государство, занимавшее три пятых континента. Один из столпов мировой политики, чье влияние было распространено на треть планеты.
А потом началась война. Без фронтов, тылов, флангов, вообще без театров военных действий. И под удар попали даже самые тихие, самые мирные, самые укромные места.
В таких войнах победителя определяют по остаточному принципу. Кто остался – тот и победил. Если исходить из этого критерия, то на планете уцелели только проигравшие. И пусть одни начали фактически с нуля, а другие сохранили часть технического потенциала. Все равно победителей не было.
Вендарт лишился своей политической верхушки еще в самом начале войны. А потом лишился и статуса государства. Распад был бы неминуем, не подхвати выпавшее знамя уцелевшая армейская верхушка. Вернее, ее небольшая часть.
Именно они сумели сохранить свою власть в центральных районах страны. Они выслали отряды на помощь выжившим, начали собирать людей в полуразрушенных оплотах.

6

Они взяли на себя заботу о людях, воссоздали инфраструктуру управления и сумели использовать уцелевшую технику и знания.
В результате новообразованный Вендеслан не скатился вниз по лестнице развития цивилизации, а сохранил определенный потенциал.
К тому моменту, когда природа немного упокоилась и перестала пугать людей внезапными катаклизмами, новое государство встало на ноги. И начало постепенно расширять свои владения, возвращая утерянное.
В первые десятилетия власть была узурпирована военной верхушкой. Однако генералитет, сохранив страну, не смог ею правильно управлять. Произошел раскол, целые регионы ушли в самостоятельное плавание. Оплоты стали отдельными минигосударствами со своими законами и правилами.
Прошло еще немало лет, прежде чем уже новая власть сумела наладить отношения между оплотами и воссоединить их вновь. Однако оплоты сохранили за собой некоторые привилегии. А новое государство стало называться конфедерацией.

На сегодняшний день Вендеслан включает в себя более сорока оплотов и занимает две трети от довоенных территорий.
Так как основной удар противника был нанесен по центральным, северным и южным частям континента, Вендеслан оказался в окружении пустоты. Никаких мелких или крупных государств рядом не было. Отдельные общины, вольные бурги, дикие поселения. Кто-то из них торговал с конфедерацией, кто-то не имел никаких отношений, а кто-то воевал.
Для защиты территорий была создана Кордонная служба. Она взяла на себя все функции по охране границ и отражению нападений воинственных соседей.
Чуть позже был образован Корпус внутренней стражи. Он охранял от врагов в самой конфедерации.
За прошедшие с войны века конфедерация многого добилась. Конечно, хватало проблем внутри страны, еще доставляла хлопот взбудораженная людьми природа. Но в целом Вендеслан вышел из этой передряги живым. Хотя и здорово помятым.
И теперь готов был начать восстанавливать былую мощь и влияние. Пока на этом континенте. А там уж как пойдет.

– …Недавние исследования подтвердили выводы ученых о том, что верхние слои атмосферы восстанавливают свое нормальное состояние. Экспериментальные полеты на высотах в два с половиной и три километра позволили определить характеристики ветра и химический состав облаков. Можно с уверенностью сказать, что процесс нормализации климата на континенте и на планете в целом идет полным ходом.
– …Усиленные отряды кордонной службы отбили очередную попытку нападения на экспедиционную партию управления природных ресурсов и недр. Столкновение произошло за пределами конфедерации на территории общины Контари. Среди сотрудников партии и бойцов отряда потерь нет. Нападавшие потеряли до десяти человек убитыми и ранеными.
– …Программа поэтапного освоения побережных территорий должна заработать в полную силу с начала следующего года. На эти цели Высший Совет выделил значительные средства.
– …Вопросу борьбы с коррупцией в полиции было посвящено сегодняшнее совещание у директора управления. Директор отметил факты нездоровой обстановки в отделах полиции оплотов и предложил ряд первоочередных мер по искоренению коррупции и злоупотреблений властью. Бла-бла-бла…
– Что еще интересного есть?
– Ничего. Местные новости, обзорные статьи, мелочевка…
– А о северных окраинах что-нибудь пишут?
– Что было, я прочитал. Пока все.
– Негусто.
– А ты что хотел? Чтобы они накатали все сведения, что есть? С пометкой – для гостей из другого мира?
– Хорошая идея!
– Ну да. А заодно пропечатали бы наши портреты и объявление: «Просим помочь инопланетным друзьям в поиске, ибо они спасают нас!»
– Не поверили бы. Твоя рожа вызывает только подозрение, а не желание помочь.
– На себя посмотри!
– Не хочу. Чего я там не видел? Кстати, что впереди?
– В двадцати километрах бург Боантарет. А дальше Имтернар.
– В бург будем заезжать?
– Ну его на хрен! Бензин есть, продукты есть. Лучше лишний раз не отсвечивать.
– Тогда показывай объездную дорогу.
– Легко! Смотри, через десять километров поворот направо. А потом прямо до моста. Надеюсь, там полиции нет.
– Ничего, прорвемся. Где наша не пропадала!
– Только не здесь…
От Фэнпима до Имтернара двести пятьдесят километров по прямой. И почти три сотни по дороге. Для внедорожника это больше трех часов пути. Предельная скорость «дектора» – девяносто километров в час. Но больше восьмидесяти лучше не гнать.
Вот наемники и не гнали. Для них и эта-то скорость была в диковинку. Отвыкли.
Зато хватило времени просмотреть газеты, карту и уточнить маршрут движения. И отыскать хотя бы приблизительное местонахождение центра управления.
Оказалось, центр расположен за границей конфедерации, в тех местах, что официально называются «территории свободного проживания».
Судя по всему, это еще то местечко! Без писаных законов, без полиции и центрального управления. Зато населенное людьми, привыкшими решать вопросы с помощью силы и оружия.
Перспектива вояжа туда наемников не радовала, но у них не было выбора. Так что следовало разузнать как можно больше о тех местах.

Машин на дороге было немного. Несколько раз проскакивали грузовики, дважды наемники обгоняли большегрузные фуры, а один раз их самих обогнала роскошная легковушка. Длинная, с низкой посадкой, вся сверкающая краской и сталью. Откуда только такая здесь взялась?
Навстречу больше ехали грузовики. Мелькнула разок полицейская машина, но она ушла направо к какому-то бургу, стоящему в стороне от дороги. Однако ее появление заставило наемников пережить несколько неприятных секунд.
Они вполне обоснованно опасались не только преследования бандитов, но и полиции. Если уж в Фэнпиме преступность и стражи порядка довольно тесно повязаны, не исключено, что они объединят усилия в поиске досадивших им людей.
Так что нежелание заезжать во встречные населенные пункты было продиктовано, в первую очередь, соображениями безопасности. Впрочем, Имтернар им никак не миновать.

Это был крупный оплот, занимавший значительную территорию и служивший форпостом конфедерации на севере. Огромный по местным меркам населенный пункт, где проживали почти миллион человек.
Здесь стояли части Корпуса внутренней стражи. Здесь же был штаб северного направления Кордонной службы. В оплоте и соседних бургах стояли подразделения охраны границы. Полицейское управление имело увеличенный в полтора раза против обыкновенного штат.
И все же в Имтернаре имелась развитая преступная сеть. Мелкие шайки, крупные группировки, целые банды, державшие под контролем весь подпольный и незаконный бизнес: от проституции и игорных притонов до содержания лабораторий по созданию наркотиков.
Между полицией и преступностью шла непрерывная война, зачастую переходившая в открытое противостояние.
Вместе с тем, в Имтернаре развивалась промышленность, строились новые заводы. Большое внимание власти уделяли сельскому хозяйству. После катаклизма огромные территории требовали особого ухода и обработки.
По невнятным сообщениям прессы и радио, Высший Совет конфедерации планировал усилить внимание к окраинным землям страны и направить на их развитие немалые средства. А также упрочить контроль над общей ситуацией в приграничье.

Старая, с выщерблинами и выбоинами трасса сменилась ровным асфальтовым покрытием. Дорога стала шире, пошла четкая разметка, столбики на обочине стояли ровно, краска на них свежая, цифры видны издалека.
За высоким столбом с указателем «Имтернар» было КПП полиции. Кирпичная будка, шлагбаум, отвод дороги, эстакада – все как положено. Пятеро полицейских дорожной службы проверяли все въезжающие в оплот машины, а некоторые даже досматривали.
Наемники сбросили скорость и пристроились за небольшим автобусом с плохо накачанными шинами. Сидевший за рулем Герман заглушил мотор и озадаченно посмотрел на Кира.
– Тотальная проверка. Жестко у них тут.
– А если полиция Фэнпима разослала ориентировку на внедорожник? Влипнем ведь…
Наемники переглянулись. А вот этот вариант они выпустили из виду. Действительно, если у бандитов такие связи в полиции, ничего не стоило организовать розыскной лист в соседние оплоты. Это был прокол.
– Что делаем? – сквозь зубы прошипел Герман. – Уходить некуда. А искать объездные пути бестолку, мы здесь ничего не знаем.
Кир посмотрел на лежащий у сидения под покрывалом автомат.
– А ничего. Попробуем проскочить. Если домотаются – уйдем с боем. Правда, потом надо будет сваливать к самой границе. Как повезет.
Герман высунул голову из окна дверцы, осмотрелся.
– В будке двое-трое сидят точно. И здесь пятеро. Уйти уйдем. Но тогда облавы не миновать.
Он достал пистолет и загнал патрон в патронник.
– Глупо получилось. Прозевали такую мелочь.
Через пять минут подошла их очередь. Герман подогнал машину к отметке «осмотр транспорта; заглушить двигатель», вытащил ключ зажигания и опустил стекло дверцы. Подошедшему полицейскому протянул удостоверение, а также справку, написанную еще Маком Дорвантером, о том, что машина такой-то марки принадлежит рыбацкой ферме и отдана в наем работникам.
Справка, конечно, никакой не документ, тем более без печати. Но здесь пока хватает и таких «доверенностей». Единая форма пакета документов на транспорт введена только в столице и соседних оплотах. На землях, заселенных в последнее пятьдесят лет, действует упрощенная схема владения собственностью.
Полицейский внимательно посмотрел на сидящих в машине людей, прочитал удостоверение и опять посмотрел на наемников. Незнакомый фасон формы его не смутил, в оплоте вообще половина народу ходит в военной или полувоенной форме, мода здесь такая. Бритые головы наемники прикрыли кепками. Оружие на виду не держали. Вроде все в порядке.
– Сверь номера со списком, – обратился к напарнику полицейский.
Герман тронул локтем рукоятку пистолета. Вот и момент истины. Если полиция Фэнпима разослала ориентировку, их дело швах!
Второй коп отошел к будке, вытащил журнал и стал сличать номер внедорожника со списком номеров машин, объявленных в розыск.

…На начальника управления полиции Фэнпима капитана Луберта надавили. Главари местного криминалитета просили помочь отыскать наглых залетных фраеров, что устроили бойню в сауне и перебили уважаемых людей. Капитану предложили денег. Но Луберт уже принял решение – не лезть в это дело никоим образом.
Произошедшее в сауне только подтверждало версию капитана о том, что под маской «залетных» действуют агенты Корпуса. И ссориться с ними он не хотел. Иначе можно потерять не только доходное место, но и жизнь.
Поэтому Луберт подробно описал произошедшее в рапорте на имя начальника сектора, приложил донесения своих людей, а вносить машину марки «дектор» в розыскной лист не стал.
И вообще решил на время прервать все контакты с «уважаемыми людьми». Пусть это и принесет убыток, зато сохранит должность и голову…

* * *

– Проезжайте, – полицейский вернул удостоверение и махнул жезлом.
Герман несколько секунд смотрел на него, словно не понимая, что ему сказали. Потом завел мотор и неспешно повел машину вперед. А Кир так и сжимал цевье автомата мертвой хваткой.
Они отъехали от поста на километр, когда Герман выдохнул и осевшим голосом прошептал:
– Повезло-о…
Кир с некоторым трудом расцепил сведенные судорогой пальцы, схватил бутылку с водой и жадно отпил прямо из горлышка.
– Урок… нам на будущее. Чтобы не ловили ворон.
Герман отнял у него бутылку, допил воду и с силой провел ладонями по лицу.
– Ладно. Урок выучили. Теперь вперед. И вдвойне внимательнее. В следующий раз так не повезет!

Росшие с обеих сторон обочины деревья как-то разом отступили и пропали за насыпью, и взорам наемников явился Имтернар во всей красе. Кирпичные и панельные дома, широкие улицы, автомобили на дорогах, люди на тротуарах. Ровные ряды фонарных столбов, провода электросети, опутавшие их, прямоугольники рекламных плакатов, будки постовых, газетные киоски и торговые ларьки. Витрины магазинов, аляповатые вывески заведений, солидные фасады банковских и административных учреждений.
По улицам ходят автобусы, ездят машины, большей частью легковые. Люди спешат по своим делам. На углу стоит патрульная машина, рядом двое полицейских следят за движением. Из какого-то заведения вываливается гомонящая толпа, бредет к припаркованным машинам.
В какой-то момент над головами проскочил вертолет и скрылся за домами. Наемники проводили его изумленными взглядами.
– Сто лет вертушек не видел, – почесал затылок Кир.
– Три неполных месяца, – поправил его Герман, сам малость изумленный. – Пора привыкнуть к местным реалиям.
Он свернул на перекрестке и притормозил у магазина. Мимо них проскочил внедорожник, за ним легковой автомобиль с включенными фарами. Кир проводил их взглядом и сказал:
– Надо поменять тачку. Наша уже засвечена. Не факт, что и дальше повезет.
– Посмотрим. А пока бросим якорь.
Действовали по уже отработанной схеме. Купили путеводитель по оплоту, отыскали список гостиниц и отелей, а также филиалы банков.
Из банков выбрали самый надежный – Центральный банк конфедерации. Опять оставили в ячейках ранцы, автоматы и разгрузки. А потом поехали в гостиницу «Брансар». Не самая лучшая в оплоте, но удобно расположенная. И здесь не спрашивали документы.

Местные гостиницы такого пошиба не были образцом удобства и обслуживания. Но элементарный набор услуг имелся: душ, туалет, холодильник, радио, кондиционер. Телевизора не хватало. Но передача изображения на расстояние только-только миновала этап опытов и первые «дальнодействующие обзорные передатчики» поступили в госучреждения на проверку.
Наемники привычно заняли два соседних номера, проверили окна и замки дверей, а также содержимое баров. Бары были пусты, не тот уровень заведения.
А потом практически одновременно им позвонили на телефон.
– Аллеу!.. Добрый вечер! Не желаете скрасить одиночество в приятном обществе? У нас самые лучшие девушки, умеют все. И совсем недорого…
Герман бросил трубку, усмехнулся и пробормотал под нос:
– Добро пожаловать в двадцатый век!
Он зашел к Киру как раз в тот момент, когда друг выслушивал предложение о девочках. Посмотрел, как Шилов отшивает назойливую сутенершу. И насмешливо заметил:
– Не соблазнился на заманчивое предложение?
Кир мрачно усмехнулся.
– С меня пока хватило вояжа в сауну.
– А что? Девочки там были классные!
– Угу. И мальчики тоже. Хорошо успели оприходовать первых и перебить вторых.
– Я нашел два рынка подержанных авто, – сменил тему Герман. – И один фирменный магазин.
– К черту магазин! Непонятно, куда он поставляет информацию. Лучше рынки.
Герман пожал плечами, все возможно.
– Может быть. Но сегодня машиной заниматься некогда, уже поздно. Давай с утра.
– Давай. А сейчас надобно перекусить. У меня от этих переездов аппетит разбушевался.
Кир достал пистолет из-под куртки, загнал патрон в патронник, поставил на предохранитель и спрятал обратно. Проверил положение ножа.
– Думаешь, пригодится? – заметил Герман.
– Не знаю, – вполне серьезно ответил Кир. – В этом городе столько оружия, что неизвестно, где оно начнет стрелять. Лучше быть готовым.
Герман повторил манипуляции друга. О криминальной обстановке в Имтернаре он знал не меньше Кира. Так что меры предосторожности лишними не выглядели.

…Конфедерация была буквально наводнена оружием. В каждом доме имелось хотя бы по одному стволу. А зачастую и по несколько. Эта традиция пришла еще с «темных времен», когда только наличие пистолета или винтовки давало хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне.
После войны и прохода основной волны катаклизма, когда государство и его институты как таковые перестали существовать, огромная территория погрузилась в хаос. И не все из выживших добывали себе средства для существования праведным путем.
Образовалась куча мелких шаек, банд, кочующих отрядов. Они нападали на людей, грабили и убивали, угоняли женщин и скот. Защита от них была одна – оружие.
Прошли века, на месте старого государства постепенно возникло новое. Но привычка иметь под рукой ствол осталась. И фактически была узаконена правовыми документами.
Каждый гражданин, достигший шестнадцати лет, имел право хранить и носить при себе пистолет, самозарядную винтовку или карабин, дробовик, пистолет-пулемет. Не допускалось только иметь тяжелое вооружение: пулеметы и базуки.
Кроме того запрещалось носить длинноствольное оружие на улице, а пистолеты должны быть спрятаны или в закрытой кобуре.
Но сути дела это не меняло. Практически у каждого человека на улице мог быть ствол. И он также мог спокойно пустить его в дело при первом подозрении на угрозу своей жизни.
Власти позволяли народу иметь оружие. Но резко ужесточили наказание за его незаконное использование, вплоть до высшей меры.
И совсем драконовскими были законы на приграничных территориях и в районах, относительно недавно вошедших в состав конфедерации.
Правда, исполнение этих законов оставляло желать лучшего. Полиция на местах не всегда справлялась со своими обязанностями, а иногда откровенно манкировала ими. Что только заставляло людей не выходить из дома без ствола.

Строгость порядков относительно оружия наемники ощутили на себе. При входе в ресторан охранник предложил сдать пистолеты. И проводил в специальную комнату. Здесь было хранилище оружия клиентов. Каждый оставлял свой ствол, получал карточку и спокойно проходил в заведение.
В самом заведении охрана была вооружена. Клиенты не всегда вели себя тихо, и бывало дело доходило до поножовщины. В этих случаях охрана работала жестко и быстро. На кону была репутация заведения.
Хотя к таким выходкам народ уже привык и воспринимал это как дополнение к меню в виде бесплатного развлечения. Если это, конечно, не касалось их самих.

* * *

Наемники сдали пистолеты и магазины, получили небольшие картонные прямоугольники с номерами ячеек и прошли в зал.
Кстати, ножи им оставили, клинки не считались оружием. Возможно, местные не знали, что такое нож в руках опытного бойца на дистанции до трех метров.
Здешние заведения мало чем отличались от подобных им в Денёрвине, Хартемене или на Земле. Мог быть иным интерьер, техника, но основное был неизменно.
Вот и здесь ресторан представлял собой несколько залов, в которых в определенном порядке были расставлены столы и стулья. Выбор блюд и спиртного зависел от ранга ресторана. Как и публика, посещавшая заведение.
Этот ресторан имел статус заведения среднего уровня. Публика попроще, блюда без изысков, цены невысокие. Но вполне прилично. А главное – все были заняты собой и мало обращали внимание на других.

– Одно хорошо, – пробурчал Кир, когда они сели за столик. – Названия блюд и вин знакомые. Никаких браклов и прочих штуковин. Знаю, что заказывать.
– Это точно, – согласился Герман, разглядывая меню. – Но сегодня обойдемся без спиртного. Дегустацию оставим на потом.
– А мне что-то и не хочется, – признался Кир. – Обстановка, что ли, действует? Или просто нервы.
Герман внимательно посмотрел на друга. Уже не в первый раз Кир говорит о нервах. Чувствует что-то или просто устал? Он и сам на взводе, что понятно. Сколько времени они находятся здесь, сколько пережили. И сколько еще впереди.
Вполне закономерно, что организму нужна передышка. А до нее еще очень далеко. Вот и давят нервы, пытаясь хоть как-то разрядиться. Ничего, переживут. Цель уже близко. А там легче станет…
В Имтернаре было целых пять архивов. Архив полиции, архив мэрии, архив управления общественными делами, библиотечный архив и архив пожарной службы.
Практически во все можно было получить доступ. Конечно, кроме секретной части полицейского архива. Но если в библиотеку зайти легко кому угодно, то в архив мэрии просто так не попасть, нужен пропуск.
У наемников не было времени выбивать пропуска и бегать по архивам. Они побывали в библиотеке, скупили подшивки газет и даже достали старые карты приграничных территорий.
Но полученная информация оказалась слишком общей, расплывчатой. Этого не хватало для того, чтобы составить ясную картину происходящего по ту сторону границы конфедерации. Но на безрыбье…

7

А машину решили не продавать. Маета с куплей-продажей займет много времени. Лучше внести кое-какие изменения, дабы «дектор» приобрел иной вид.
В одной частной мастерской поменяли колеса, зеркала и фары. В другой – сиденья и бампер. В третьей покрасили кор пус. Был черным, стал темно-зеленым. В одном месте все делать не стали, дабы не привлекать внимание большим количеством изменений.
Попутно приобретали еще кое-что. Взяли лебедку, палатку, запасной аккумулятор, инструменты, канистры с бензином. Судя по описанию закордонных территорий, такой запас лишним никак не будет.
При таких расходах запас наличности начал таять. А наемники хотели иметь определенную сумму, ведь за границей соверены тоже были в ходу. Пришлось растрясти запас золота.
У них еще сохранились монеты Хартемена. Плюс несколько золотых брусков, купленных Киром в Денёрвине. Как раз для таких случаев – без маркировки. Просто брусок весом в полкило. Где угодно примут и не будут задавать лишних вопросов.
А чтобы вопросов совсем не было, менять золото на деньги решили в полулегальном ломбарде.

– Ох, не хочется в эту дыру соваться! Там из каждого угла ствол смотрит.
– Не бухти.
– Не бухчу.
– Стволов испугался?
– Хрен с ними, со стволами. Нам шум поперек горла. Оставим след, полиция налетит. Надо такое счастье?
– Пойдем в банк, менять официально. На выходе и примут. Золото, конечно, ходит и свободно, но слитками его никто не сдает. В лучшем случае монетами или ломом. По-любому прицепятся.
– Я бы, кроме «стечкина», еще чего-нибудь прихватил.
– Гранаты?
– Местное что-то. Вроде «литмер-с». Приклад можно снять. Под курткой и не видно. А на тридцати метрах ливень огня.
– С пистолетами к Гонтику еще пустят. А если увидят «литмер» – завернут. С таким железом сдавать цацки не ходят.
– Так иди один. Я снаружи.
– Вот тогда точно решат, что мы принесли много чего и будет шум.
– Тьфу! Тебе не угодишь.
– Кир! Дыши носом. Глубоко и медленно. Помогает снять напряжение от избытка адреналина.
– Ладно, психолог ты наш. Я готов.
– Я тоже.
Наемники успели приобрести местные наряды. Здесь, в приграничье, многие носили полувоенную одежду – армейские брюки, ботинки или короткие сапожки, рубашки, футболки, а сверху либо куртки с капюшоном, либо пиджаки наподобие мундира.
Был и еще один тип одежды – серые, черные, коричневые костюмы, белые или бежевые рубашки, галстуки и шляпы.
Так одевались госслужащие, частные фирмачи, люди с достатком выше среднего и… самые крутые бандиты. Последние очень хотели походить на солидных людей. Правда, это редко у них выходило.
А народ попроще носил стиль «милитари» и не переживал по этому поводу.
Наемники богатых и крутых из себя не строили. Взяли, что было в ходу. Вполне удобно, не марко и не жалко, если что. Светить свою форму в делах такого рода не стоит. Кто знает, как там дальше пойдет.

Под легкими брезентовыми куртками бронежилеты практически незаметны. И стволы тоже. Правда, было жарковато. Но это уже мелочи.
А вообще погода здесь, на севере страны, в это время года не баловала. Днем пятнадцать – семнадцать градусов, ночью восемь – десять. Иногда шли дожди. Небо то чистое, то закрыто густой завесой свинцовых туч. Причем смена погоды происходила едва ли не за полчаса. Налетал пронзительный ветер, легко снося шляпы и кепки, поднимал тучи пыли и всякого мусора.
А на высоте больше двух километров бушевали ураганы с внезапными и резкими изменениями направления ветра. Еще выше потоки холодного и теплого воздуха крутили дикие карусели.
Понятно, что никакой летательный аппарат не мог выжить в таких условиях. Потому и никто не летал на высотах выше полутора километров. Правда, последние исследования показали, что фронт аномальных ветров и ураганов отодвинулся еще на километр от земли. Но пока это только исследования. Дураков лезть вверх не находилось.

Скупка располагалась в одном из окраинных кварталов оплота. На Пятой Белой улице. Сюда полиция заглядывала два раза в неделю в составе команды, усиленной группой силового прикрытия. Числом никак не менее двадцати. А неподалеку ждал резерв – еще двадцать человек.
Потому что «Белая Пята» – как ее называли жители – смурное место. Зайди в любую хату или кабак – обязательно наткнешься либо на бандита, объявленного в розыск, либо на притон, либо на склад оружия, наркотиков, а то и на кучу награбленного барахла.
Полиция, конечно, вела борьбу, но это напоминало схватку с гидрой – одну голову отрубаешь, две вырастают.
С другой стороны, здесь пришедших по делам старались не трогать. А то в следующий раз никто не придет.

Тротуары здесь были необычайно широкими, почти как проезжая часть. Можно пройти шеренгой человек в пять и все равно место останется. Удобно для пешеходов и для мелких торговцев. Есть где стойку поставить с товаром.
Наемники двигались по улице привычным порядком. Впереди Герман, на три шага позади и на четыре влево Кир. Каждый контролировал свои сектора. Не мешал друг другу в случае сшибки и прикрывал фланги. Да и напасть внезапно сложно.
Руки держали в карманах курток. Днища карманов подрезаны и пальцы лежат на рукоятках пистолета и ножа. Выигранные при выхватывании доли секунды могут спасти жизнь.

Прохожих на улице в послеобеденный час хватает. Здесь живут рабочие мастерских, частных артелей, ремонтной фабрики. Их жены либо занимаются хозяйством, либо тоже работают – в прачечных, магазинах, в швейной мастерской. Детвора посещает школу, хотя зачастую прогуливает занятия, болтаясь по улице и задевая сверстников. Драки между ними вспыхивают часто, но только до первой крови. И никаких кастетов и ножей. В этом правила строги, да и взрослые следят.
На двух молодых здоровых мужчин внимание, конечно, обращали, но не больше, чем на остальных. Здесь не принято спрашивать кто и откуда. Это тоже не по правилам. Надо, значит, идет.

* * *

Но интерес к себе они отмечали. То царапнет взглядом какой-то хмырь у входа в кабак, то мелькнет в подворотне невзрачная фигура. А то прямо навстречу в наглую, лоб в лоб, пройдет амбал. И свернет только в последний момент, когда до столкновения не больше секунды.
Проверяет на слабо. Но таким фокусом не удивишь. Пойдет до конца – получит в лоб.
Все это мелочи, не стоит заострять внимание. Вот настоящего, особого  интереса никто не проявлял. И то благо.

Скупка находилась в глубине двора, в глухом закутке, откуда есть только один выход – он же вход – под аркой на улицу. Хорошее место для тех, кто не хочет иметь проблем с плохими клиентами и полицией. Тут не удерешь и не прорвешься – вокруг дома окна первых и вторых этажей забраны решетками.
Наемники проскочили мимо арки, зашли в небольшой магазин, где торговали продуктами и водой, взяли по бутылочке шипучки и пошли обратно. Вроде следом никого. И то ладно.
В арку вошли поочередно, потом Герман исчез за неприметной дверью, а Кир сел на скамейку у кустарника и неторопливо попивал шипучку, кося взглядом на арку и на окна домов.
Пальцы правой руки лежали на рукоятке пистолета, предохранитель был уже снят, патрон в патроннике, а курок взведен. Тьфу, тьфу, тьфу, лишь бы обошлось…

Гонтик – невысокий невзрачный мужичишка лет сорока пяти, плешивый, ушастый, с мокрыми губами и бегающими глазами.
Одет этот придаток стола в коричневый костюм, старый, давно не глаженный, с обсыпанным перхотью воротником и большими латками на локтях. Аляповатый галстук, съехавший чуть набок, засаленная сорочка. Пальцы испачканы чернилами, на носу очки без оправы, правая дужка перевязана лентой.
Он сидел за большим столом в закутке, отгороженный от посетителей кирпичной перегородкой и толстым стеклом, которое не всякая пуля возьмет.
Вид скупщика отвратный, жалкий, вызывает чувство брезгливости.
Но это – маска. Под которой скрывался острый ум, зоркий взгляд и недюжинный талант в плане психологии. Гонтик просчитывал посетителей еще до того, как они выкладывали на стойку свое богатство. И знал, кому и сколько можно дать, где зажать, а где заплатить полную цену. Над кем подшутить, а с кем промолчать.
Ему явно нравился этот спектакль, где каждая мелочь продумана и отработана.
На самом деле он умел одеваться. И следить за собой тоже умел. И когда на машине с шофером подъезжал к приличному заведению, никто не смеялся над ним. Все видели пусть немолодого и не очень видного мужчину, но сильного духом, уверенного в себе и при хороших деньгах.
Словом, непростой фрукт сидел по ту сторону перегородки. И Герман, немного знавший о нем, вел себя предельно осторожно и осмотрительно. Тут лишнее слово или жест могут все испортить.

Когда Ветров выкладывал на стойку свое богатство, Гонтик посмотрел не на золото, а в глаза визитеру. Потом взгляд перешел на лицо, на одежду, а затем на руки. И только потом – на товар.
Сюда приносили разные вещи. Золото настоящее и поддельное, часы, посуду, ювелирные изделия, иногда тоже поддельные. Но впервые на стойку выкладывали обломок слитка. Причем, судя по размерам, довольно приличного слитка.
Скол грубый, наверное, били долотом, а потом просто переломили. Дикари! Кто же так с золотом обращается? Но дикари доступа к слиткам не имеют.
Никаких следов маркировки: ни штампов, ни отметок. Слиток не из банка. Переплавили сами? Или нашли где? Да, загадал этот парень загадку. Кстати, волос, даже на висках под кепи, какие носят бойцы Кордонной службы, не видно. Бритый этот парень. Похоже, что бандит. А руки чистые. Здоровые такие ладони, с мозолями, но чистые. Привыкли мыть их с мылом каждый день.
Думая так, Гонтик успел перенести обломок на весы. Потянул он на сто три с половиной грамма. Прилично! Очень прилично! Цена грамма золота по официальному курсу – девяносто три соверена. А неофициальный курс – сто. Понятно, что люди охотнее понесут свое добро сюда. Правда, не каждый рискнет, но все же.
Обычно Гонтик набрасывал сверху еще, если приносили много. Но сейчас принесли очень много! А этот смотрит молча, не суетится, не несет от нетерпения и смущения всякую чушь. Просто ждет. Но взгляд у него тяжелый. Ребята на входе, конечно, его проверили, так что ничего, кроме пистолета, он пронести не мог. Да и не идут на ограбление с таким богатством. Нет, тут иное.
– Сто два за грамм, – прошелестел Гонтик надтреснутым голосом. – Могу выписать чек.
– Наличными, – сухо ответил визитер.
– Но у меня нет таких денег здесь. Надо привезти.
– Давай товар, – также сухо ответил гость. – В другом месте деньги найдут.
Гонтик едва заметно вздохнул. Этот не уступит. Придется опустошать сейф. Там и впрямь лежит чуть больше одиннадцати тысяч. В принципе после покупки на сегодня можно закрывать лавочку. Или ехать за деньгами.
– Хорошо, я сейчас посмотрю.
Гонтик выложил обломок на стойку, не забыв подложить под него мягкую тряпочку. И прикрыл окошко.

Герман терпеливо ждал, кося одним глазом на дверь. За ней двое дюжих хлопцев, что проверяли его на входе. Хлопцы с «вирресами» – семизарядными пистолетами калибра десять и два. Убойная по своей мощи машинка, как раз для такой работенки. Они охрана, они же при случае и налетчики.
Но вряд ли сейчас Гонтик посмеет напасть. Он вообще славится репутацией честного барыги. С точки зрения бандитов, конечно. Хорошая репутация приносит больше выгоды, чем слава кидалы.
Плохо, если и впрямь не наберет сумму. Придется идти к Важивелу, а этот тип доверием не пользуется.
Наконец окошко открылось. Гонтик посмотрел на Ветрова, пододвинул тряпочку с золотом к себе и с видимым сожалением начал выкладывать на стойку пачки денег.
Четыре пачки в банкнотах по двадцать пять соверенов и небольшая стопка банкнот разного достоинства.
– Десять тысяч пятьсот пятьдесят семь, – подвел итог Гонтик. – Извините за задержку, выгреб все. Кажется, одного соверена не хватает.
Герман проверил банкноты в пачках, пересчитал стопку, сложил все во внутренний карман куртки и коротко кивнул.
– Благодарю.
Гонтик проводил его внимательным взглядом, опять вздохнул и закрыл окно. Посидел с минуту на стуле, потом толкнул дверь и вышел в соседнюю комнату. Здесь сидел его телохранитель – двухметровый амбал с «меп-40» в руках. У пистолет-пулемета был удлиненный магазин на сорок патронов.
– На сегодня, наверное, все, – тихо сказал Гонтик. – Приготовь машину.
Амбал вышел из комнаты. А Гонтик достал из кармана завернутый в тряпочку обломок слитка и посмотрел на него. У скупщика вдруг появилось желание отдать добычу на анализ. Были у него связи в одной лаборатории при местном заводе. Там золото проверят и даже определят, откуда оно может быть.
С чего его разобрало любопытство, Гонтик и сам сказать не мог. Просто захотелось выяснить, и все.

Впервые о рейдерах наемники услышали еще в Фэнпиме. Промелькнула информация по радио о неких поисковых экспедициях на юге и востоке.

8

Уже потом в Имтернаре отыскали кое-какие сведения и даже смогли их уточнить в архиве управления общественными делами.
Рейдерские команды были организованы лет двадцать назад при экспертной группе Высшего Совета конфедерации. К тому моменту уже было доподлинно известно, что климат на материке улучшается, природные катаклизмы сходят на нет. А радиоактивный фон в районах, попавших под удар ядерных ракет, постепенно падает.
И хотя забот внутри страны хватало с избытком, было решено организовать разведку прилегающих и дальних территорий. С целью собрать как можно больше сведений о происходящем там, о выживших, об уцелевших населенных пунктах, заводах, дорогах.
В рейдерские команды отбирали добровольцев из Кордонной службы, а также хорошо подготовленных сотрудников пожарного и медицинского управлений.
Основной интерес вызывали южные и юго-восточные территории. По старым данным, именно в тех районах находились промышленные зоны, районы добычи ископаемых и производственные мощности.
Но в первые десять лет особых успехов рейдеры не достигли. Земли южнее Вендеслана угодили под удар противника и здорово пострадали. Потомки выживших превратились в настоящих дикарей. И хотя они в военном плане не представляли собой серьезной угрозы, но для небольших рейдерских команд стали серьезной помехой.
На востоке простирались огромные безлюдные территории. Вплоть до Васкальского моря, ныне фактически исчезнувшего. На его месте теперь была гигантская низина с множеством мелких озер.
До недавнего времени рейдеры море не пересекали. Торнадо, ливни с градом, ураганные ветры были непроходимой преградой.
Однако и там природа в последние годы умерила свой пыл. Рейдеры смогли пройти море и дойти до невысокой горной гряды.
Это произошло год назад.

* * *

Первоначально результаты экспедиции были доступны только узкому кругу лиц. Но затем стали достоянием общественности.
Неподалеку от гряды рейдеры обнаружили несколько населенных пунктов. Вступившие в контакт с местным населением разведчики узнали, что эти территории входят в состав Хенгольдской республики. Ее земли в основном лежат по ту сторону гряды, а здесь западная окраина.
Республика прошла такой же путь от войны и катаклизма до сегодняшнего дня, что и Вендеслан. И уровень развития был сопоставим с конфедерацией. Разве что чуть ниже. Но электричество, двигатели внутреннего сгорания, огнестрельное оружие – все было.

Конечно, в Вендеслане понимали, что на материке должен был уцелеть кто-то еще, кроме них. И целенаправленно искали такие очаги жизни. Но обнаружить целую страну, причем не так уж и далеко от себя, не ожидали.
После долгих дебатов было решено действовать в нескольких направлениях. Первое – установить дипломатические отношения с республикой. Когда-то там существовало государство Хенгаальд – союзник Вендарта. Так что надежда на добрососедские отношения была.
Второе – воссоздать армию. На тот случай, если в республике забыли о прошлом и не желают мира в настоящем.
Кроме того, было решено активнее закрепляться на нейтральных территориях, чтобы впоследствии не иметь конфликтов с соседями из-за границ.

Решение Высшего Совета конфедерации через печать и радио довели до страны. Вопреки опасениям особого всплеска эмоций оно не вызвало. Как и факт, что Вендеслан возрождает армию. Даже запись добровольцев в ряды вооруженных сил шла вяло. Пришлось для их укомплектования привлечь часть личного состава Корпуса внутренней стражи и Кордонной службы.
Формировались пять легионов. Так традиционно назвали войсковые соединения класса дивизии. Каждый легион состоял из двух пехотных полков, артиллерийской части, бронетанковой группы и авиаподразделения, а также частей усиления. Общая численность легиона обычно составляла порядка восьми тысяч человек.
Кроме сухопутных войск было решено возродить флот на Саренском озере, а также подготовить базу для создания океанского флота. Благо на побережье обстановка почти нормализовалась.
Кроме того, было принято решение о постройке первого авиакрыла. И пусть самолеты выше двух километров пока не могли летать, но наличие авиации серьезно повышало шансы на победу в войне. Если, конечно, до нее когда-нибудь дойдет…

По большому счету все эти новости наемников не касались. Им не было дела до обнаруженной республики и планов конфедерации по созданию армии и флота.
Однако все это косвенно влияло на планы самих наемников. Причем влияло не самым лучшим образом.
Согласно замыслам Высшего Совета, деятельность рейдеров на северном и южном направлениях активизировалась. Сюда же, на север, планировали перебросить один из формируемых легионов. Сюда же направляла дополнительные силы Кордонная служба. Контроль над границей возрастал.
И все, кто имел свое дело на прилегающих территориях, теперь вынуждены были либо сворачивать бизнес, либо бороться за него. И искать другие пути через границу.

Особо секретно. Особой важности

Приказ
По Корпусу внутренней стражи
На окраинных территориях конфедерации сложилась опасная криминогенная ситуация. Бандгруппы и их пособники фактически захватили власть в некоторых областях, навязав свою волю государственным органам и частным лицам. Полиция на местах не только не борется с ними, но и зачастую вступает в преступный сговор с целью наживы. 
Местное управление оплотов и бургов не способно в корне изменить ситуацию. Налицо растущая коррупция чиновников и сотрудников полиции. 
Столь нетерпимая обстановка требует срочного и серьезного вмешательства Центра. Необходимо в самые краткие сроки не только покончить с преступными элементами, но и искоренить коррупцию в рядах полиции и местного управления. 
С этой целью в составе Корпуса внутренней стражи создается особый отдел агентов-оперативников. 
Задачи отдела: 
– сбор и анализ информации по обстановке на местах; 
– выявление преступных группировок и при необходимости ликвидация особо опасных элементов; 
– выявление чиновников местного управления и сотрудников полиции, вступивших в контакт с бандитами; 
– выработка рекомендаций по изменению и нормализации обстановки. 
Каждая группа агентов-оперативников действует самостоятельно, независимо от полиции. Все операции проводятся на усмотрение старшего группы. В случае необходимости агенты могут затребовать помощь в частях и подразделениях Корпуса. 
Кроме того, агенты могут обратиться за помощью в службу внутреннего контроля полиции. 
В особых случаях группа может действовать по прямому указанию начальника местного отделения службы внутреннего контроля, но только по согласованию со штабом Корпуса. 
В состав групп включить лучших младших и средних командиров Корпуса, обладающих необходимыми качествами и знаниями. 
Непосредственное руководство отделом возлагается на заместителя командующего Корпусом полковника Гревса. 
Командующий Корпусом внутренней стражи генерал Хартер 

Секретно. Первой степени допуска
Отделениям службы внутреннего контроля на местах

Депеша
(в дополнение к ранее доведенному распоряжению)
В связи с организацией Корпусом внутренней стражи особых групп агентов предписываю оказывать им всяческое содействие при работе. В случаях, когда действия полиции угрожают или могут угрожать жизни агентов, использовать все возможности для предотвращения покушения. Держать тесную связь с частями и подразделениями Корпуса. В случаях насущной необходимости прибегнуть к помощи агентов, запрашивать разрешение на это у руководства. Взять под особый контроль все полицейские отделы и подразделения, которые подозреваются в связях с преступными элементами. Обо всех случаях нападения на группы агентов немедленно сообщать по инстанции. 
Руководитель службы внутреннего контроля советник Цумлад 

Секретно. Срочно

Приказ на проведение операции в оплоте Имтернар
Настоящим довожу до сведения личного состава отделов криминальной полиции, дорожно-постовой службы и отдела силовых операций. Сегодня 21 числа текущего месяца проводится общая операция по проверке увеселительных заведений, мест массового скопления народа, а также отдельных кварталов на предмет выявления преступных элементов, объявленных в розыск бандитов и их сообщников, а также всех лиц, нарушающих закон и установленный порядок. Приказываю: 
– организовать оперативный штаб, которому будет поручено проведение операции; 
– создать специальные группы в составе 6–8 сотрудников, включив в них оперативников, сотрудников патрульной службы и нескольких бойцов отдела силовых операций. Каждую группу снабдить транспортом и связью; 
– создать резервные группы для усиления в случае необходимости и блокировки конкретного района; 
– держать наготове медицинские бригады из расчета: одна бригада на три специальные группы; 
– держать наготове пожарные бригады из расчета: одна бригада на квартал; 
– районным отделам полиции подготовить все необходимое для содержания задержанных в ходе проверки лиц. 
К операции будут привлечены силы Корпуса внутренней стражи и вертолетная эскадрилья из состава Корпуса. Согласование действий с подразделениями Корпуса поручаю своему заместителю капитану Илионсану. 
Требую соблюдать особую осторожность в местах массового скопления людей, дабы свести к минимуму возможные потери среди мирного населения. 
В случае оказания сопротивления сотрудникам полиции разрешаю вести огонь на поражение. 
Начальник полиции Имтернара Мадегг 

9

Необычно большое скопление полиции они отметили еще при выходе из гостиницы. Несколько машин, автобус с закрытыми окнами, фигуры полицейских рядом с дорогой. Но отнесли это к обычному ночному усилению. Ведь с заходом солнца центральные и некоторые окраинные кварталы оплота патрулировались удвоенным составом. Бар «Закат», куда они шли поужинать, находился в стороне от гостиницы, за небольшим парком. Наемники специально выбирали заведения для обеда и ужина подальше, дабы не примелькаться в одном месте.
В «Закате» вопреки обыкновению было малолюдно. Занята только треть столиков, в бильярдной пусто. Даже у стойки никто не сидит, хотя там обычно поджидали клиентов проститутки.
Хмурый официант принес меню, записал заказ и также молча отошел. И бармен за стойкой вместо приветливого «добрый вечер» буркнул что-то неопределенное, выставил два бокала с соком и сгреб деньги со стойки.
Спиртное и напитки здесь продавалось только у бара, хотя его можно было пить и за своим столом. Странное правило, но действовало везде.

Наемники сели за стол, наполовину опустошили бокалы и стали ждать заказ, поглядывая по сторонам.
– У них траур сегодня, что ли? – недоуменно протянул Кир. – Все мрачные.
– Ну да, завсегдатаи на кладбище или на поминках, – хмыкнул Герман. – Нет, тут что-то другое.
– Не нравится мне это другое.
– Надо выяснить, в чем дело.
Кир допил сок, решительно встал.
– Попробую разговорить бармена. Он-то точно в курсе.
– Попробуй. Только не дави.
Кир направился к бару, а Герман пересел на соседний стул, чтобы удобнее было следить за входом. И краем глаза косил на других посетителей.
Это были обычные люди, работяги или мелкие торговцы. Привыкшие после работы пропускать по кружке-другой пивка в теплой компании перед тем, как идти домой.
Впрочем, здесь бывал разный народ. Но сегодня всяких дельцов, шантрапу из местных шаек и прочую приблатненную мелочь не видно.
Словно подслушав мысли Ветрова, в двери ввалились человек пять-шесть. Разговаривая на ходу, сразу прошли к центральному столу, пододвинули стулья и позвали официанта.
Когда садились, у одного полог куртки отошел в сторону и Герман разглядел торчащий за ремнем ствол. Это был «стомфар» – десятизарядный пистолет, относительно новая модель калибра чуть меньше девяти миллиметров. Хорошая машинка с сильной пулей и высоким останавливающим действием.

Кстати, эта модель была принята на вооружение в полиции и в ОСО (отдел силовых операций). Корпус предпочитал другую модель «стом-гат», меньшего размера и с магазином на восемь патронов. А для штурмовых операций брали «виррес-2» с удлиненным магазином на пятнадцать патронов.
Факт наличия оружия ни о чем не говорил, здесь почти у каждого есть ствол. Только обычные люди предпочитают носить его в кобуре. Поясной или плечевой. За ремнем, в кармане оружие держат тогда, когда готовы его использовать в ближайшее время.
Оружие пачкает одежду, а иногда и рвет ее, из-за ремня при резком движении может выпасть. Словом, долго не потаскаешь.

Еще один ствол Герман заметил у другого визитера. И это ему не понравилось еще больше.
Под полой длинного пиджака с левой стороны висел «литмер-сим» – укороченная модель пистолет-пулемета «литмер» под тот же пистолетный патрон. У «литмер-сим» не было приклада, магазин на двадцать пять патронов в рукоятке. Удобная штука для скрытого ношения и для боя на дистанции до двадцати метров.
«Литмер-сим» таскали с собой только бандиты. Обычные люди если и имели его, то держали дома, для самозащиты, как и дробовики. А на улице хватало и пистолетов.
Появление неплохо вооруженной компании Ветрову не понравилось. Эти ребятки буквально заряжены на сшибку, видно по поведению. Оживлены сверх меры, громко разговаривают, смотрят по сторонам с видом королей. Шушера, конечно, но опасная.

* * *

Вернулся Кир. Бросил на новых посетителей хмурый взгляд и сел за столик.
– В оплоте чес, – негромко сообщил он. – Полиция шерстит всех подряд. Ищут бандитов, тех, кто в розыске, кто без документов или с избытком оружия.
– Вон как те, – кивнул Герман.
– Ну да. Здесь о чесе узнали буквально полчаса назад. Из бара уже свалили человек десять. Но предупредить других бармен не может, все телефонные линии на прослушке. На АТС сидят техники, если что-то такое слышат, проблемы звонившему обеспечены.
– А как он узнал?
– Забежали предупредили. Есть добрые люди…
– Ага. В форме. Небось за своевременное оповещение тем платят хорошо.
– Да не его предупредили, – хмыкнул Кир. – Одного из посетителей. А бармен уже сам догадался. Редко когда авторитетные боссы даже районного масштаба срываются, словно спринтеры на старте.
Герман допил сок и встал.
– Уходим.
– У нас документы в порядке, – ухмыльнулся Кир, но тоже встал. – В розыск мы не объявлены, избытка оружия нет.
Видя, что Герман молчит, Кир сменил тон.
– Ладно. Заказ я уже отменил. Добавил на чай и все.
Они дошли до выхода, сопровождаемые пристальным взглядом бармена.
– А почему он тебе все выложил? – спросил вдруг Герман.
Кир покривил губы.
– Принял за блатного. Я ж правильно к нему подошел, а не как лох.
Герман бросил на улыбающегося друга хмурый взгляд и покачал головой. Надо признать, Кир умеет сработать под кого угодно. Это у него выходит легко, свободно. Какой артист пропал!..

* * *

Они вышли на улицу. Фонари сегодня горели все, а не четыре из шести, как обычно. Где-то в небе кружил вертолет. В стороне явственно раздавались выстрелы. Дело в принципе обычное, каждый день стреляют. Но сегодня шумели не в одном месте.
Наемники успели отойти от бара метров на сорок, когда из-за дома напротив выскочили две машины с включенными мигалками красного цвета и с визгом тормозов встали у входа в бар.
Из машин повыскакивали шесть человек и сразу забежали внутрь. Еще двое остались снаружи. Судя по экипировке, это «силовики» – коричневая форма, каски, в руках «литмеры» – базовые модели с деревянными прикладами, длинными магазинами и рукоятками управления. Справа на боку пистолетные кобуры, с другой стороны гранаты. У каждого на правом рукаве шеврон – красный ромб.

Быть вблизи таких парней желания мало и наемники поспешили уйти подальше. Но в этот момент из-за поворота выскочила еще одна машина. Вильнула вправо, наперерез наемникам, едва не задев бампером, и встала как вкопанная. Из передней правой дверцы выскочил полицейский с пистолетом в руках.
– Стоять! Не двигаться! Руки на виду!
Из машины вылез еще один. Тоже с пистолетом. Он зашел сбоку и держал на прицеле Кира.
Герман замер на месте, глядя на полицейского. Напряжен, вернее, взведен, палец на спусковом крючке, губы крепко сжаты, глаза прищурены. Готов бить, стрелять, ломать сопротивление.
Его напарник в таком же состоянии. Черт, угораздило же их влипнуть. Почему бы не выйти на полминуты раньше?..
– Руки поднять! – скомандовал первый коп.
На его кителе на левой стороне груди чуть выше кармана две синие нашивки – капрал полиции. У напарника одна нашивка – полисмен.
Наемники неохотно потянули руки вверх.
– Стоять смирно! Документы есть?
– Есть, – ответил Герман.
– Оружие?
– И оружие.
– Оружие на землю!
Герман скосил взгляд на Кира. У того кислое выражение лица. Да, обстановочка! Двое с пушками и еще двое метрах в пятидесяти. Тяжко работать в таких условиях с низкого старта.
– В чем дело, командир? – попробовал раскачать копов Герман. – Чего вы на людей бросаетесь!
– Пасть заткнул! – рявкнул капрал. – Оружие на землю!
До него метра три. Прыгать бестолку, успеет выстрелить. Попадет – не попадет – второй вопрос. Но рисковать не стоит. Если только взять на испуг. Не лучшая идея.
Но как быть? Не факт, что отпустят после проверки. А ехать в полицию и там доказывать, что ты не верблюд, неохота.
Герман опять покосился на Кира. Тот сделал шажок вперед и, держа на лице идиотскую улыбку, застрекотал:
– Мы эта… командор, эта… мы… туточки идем… с кумом… к бабам, Хочешь, и вас возьмем! Бабы гладкие, сочные. Молодые…
Коп на эту хрень не купился, но шаг Кира пропустил. Зато капрал все отметил четко:
– Стоять на месте! Оружие, суки! Ну!
Герман осторожно вытащил из кобуры пистолет и также осторожно положил его на асфальт. Все это время капрал держал наемника на прицеле.
Кир тоже вытащил ствол, положил перед собой.
– А хочешь, тебе толкну его? За двести монет! А?
– Засунь себе его в жопу! – рявкнул коп. – Мне он не нужен!
– А хочешь, бабу свою продам! Гладкая баба, ох, краля хороша! – не успокаивался Кир.
Дурацкий треп Шилова имел целью одно – сбить настрой полицейских, вывести из себя и заставить реагировать. Хоть как-то.
– Еще оружие есть? – спросил капрал.
– Нет, – тут же ответил Кир, опередив Германа на долю секунды. – Есть только прибор! Показать?
– Закрой пасть, урод! – сдавленно прошипел полисмен.
– А-а… значит, покажу! А то вы…
– Документы! – вновь крикнул капрал.
Поведение задержанного ему не нравилось. Строит из себя дурака или впрямь дурак? На вид не скажешь, но такую хрень несет!
Герман вытащил из внутреннего кармана водительское удостоверение. Кир сделал то же самое, но продолжал наседать на копа.
– А может, вас бабы не интересуют? Бывает такое… Так ты скажи! Я пойму.
Он откровенно нарывался, за такое могли по башке настучать только так. Злить полицейских при исполнении не рекомендуется никогда и никому. Но сейчас иного выбора не было.

Капрал взял удостоверение, прочитал написанное, сверил фото с оригиналом. Вроде все в прядке, настоящее. Свежее, правда, но это уже мелочи. Придраться особенно не к чему. Документы есть, оружие отдали. Стволы какие-то странные, но это тоже ерунда. По виду вроде бы и бандиты, но если и так, брать их не за что. В списке разыскиваемых таких имен и фамилий нет. Кстати, имена тоже какие-то странные.
Да еще этот урод треплется! Отправить бы его за решетку в отдел, но там сейчас не до того. Впрочем, пусть решает старший группы.
– Местные? – спросил капрал.
– С побережья, – поспешно вставил Герман, желая опередить Кира.
Того слегка занесло. Видно, что копы не копают под них специально. А Кир все нарывается.
– С рыбацкой фермы.
– А чего сюда занесло?
– Дела…
От стоявших у входа в бар машин отделилась рослая фигура и пошла к ним. Наемники разглядели коричневую форму и знаки различия старшего сержанта – скрещенные клинки на нашивке черного цвета. Этот парень из Корпуса.
Старший сержант подошел к ним, бросил внимательный взгляд на наемников и спросил капрала:
– Что здесь?
– Рыбаки с фермы. Водительские удостоверения выданы в Фэнпиме, так что все сходится. Два пистолета.
– Обыскивали?
– Нет.
Сержант взял из рук капрала удостоверения, бегло просмотрел их, опять вперил взгляд в наемников.
– Командор, ну долго еще? – вставил Кир. – Нам домой пора. Следующий улов везти.
Сержант не удостоил его ответом, подошел ближе, оглядел Шилова с ног до головы. Потом повернулся к капралу.
– Отправь их в отдел. Пусть там проверят. Не похожи они на рыбаков.
– Зато ты похож на пидора! – выдал Кир.
Сержант мгновенно развернулся и сделал движение плечом, словно готовя удар. Но в этот момент со стороны бара вдруг раздались выстрелы. А секундой спустя где-то слева, на соседней улице, заработали стволы. И ухнула граната.
Сержант на миг растерялся, повернул голову к бару. Копы тоже застыли на месте.
Кир этим и воспользовался. Мощный удар ногой в пах согнул сержанта пополам. Кир прыгнул к полисмену, отвел его руку с пистолетом и врезал кулаком по шее.
Герман стартовал на мгновение позже друга, одним прыжком сократил дистанцию и попробовал достать капрала ногой.
Но тот проявил завидную ловкость, отшагнул назад и вскинул пистолет. И совершенно напрасно. Нож, непонятно как оказавшийся в руке Германа, рубанул по запястью. Пистолет с грохотом упал на асфальт.
Второй удар рукояткой ножа угодил в кадык. Капрал согнулся пополам и подставил затылок.
Наемники подхватили документы и пистолеты и рванули прочь с улицы. Вслед им никто не стрелял. Все внимание полиции было направлено на схватку в баре.

Они ломанулись во двор, проскочили под навесом и угодили в узкий проход между домами. Впереди слабые огни улицы, позади темное пятно двора. И темень, хоть глаза выколи!
Местная луна скрыта за плотной завесой облаков, свет в окнах не горит, а включать фонарики – демаскировать себя.
Проход миновали, выскочили в другой двор. Герман угодил в лужу, едва устоял на ногах. Кир сослепу влетел в кустарник, расцарапал запястье. Пришлось поминать мать про себя.
Впереди и слева стреляли. Причем неплохо стреляли. Позади пальба вроде стихла. Но куда идти, они не знали. Сейчас полиция стягивает к этому району дополнительные силы. Оказавших сопротивление бандитов будут бить без жалости. Можно легко угодить под пули.
– Может, здесь перекантуемся до утра? – едва слышно выдохнул Кир. – Тихо вроде.
– Могут прочесать дворы, – мотнул головой Герман. – Да и жители заметят – настучат.
– Тогда направо. Там пока шума нет.
Герман без слов свернул направо. И приготовил пистолет. Сейчас каждый встречный опасен. Бандиты будут лупить без разбору, полиция тоже. На «руки вверх» и «бросай оружие» время тратить не станут.

Это была Седьмая Синяя улица. Или Восьмая, толком не разберешь, они идут параллельно, а в этом районе наемники плохо ориентировались.
Не окраина, но уже и не центр. Кстати, это плохо. В центр бандиты ночами не ходят, слишком много там полиции. А вот по таким улочкам шастают. И сейчас здесь может быть весело.
Сторонясь ярко освещенных мест, наемники прошагали вдоль домов, потом свернули во двор и задами прошли метров сто. Где-то неподалеку был большой магазин, возле него всегда можно найти такси.
Конечно, сейчас брать машину глупо, их в первую очередь останавливают. Но если такси на месте, водители хоть подскажут как выбраться отсюда.
Так уж повелось, таксисты всегда работали на две стороны. И бандитам при случае помогали, но и полицию снабжали сведениями. Так что риск был, но лучше рискнуть сейчас в малом, чем потом рисковать, ища путь в гостиницу самим.
Как и в любом городе, в Имтернаре до места можно добраться по центральным улицам, а можно и задворками. Так что выгода налицо.
Но надежды наемников не сбылись. У магазина ни одной машины не стояло. И сам магазин, вроде бы должный работать круглосуточно, был закрыт.
На улице никого. После того как по всему оплоту началась стрельба, жители вполне резонно решили пересидеть шумиху дома.
В двух местах опять захлопали выстрелы. Причем неподалеку. Наемники шарахнулись в сторону, прошли вдоль здания магазина и свернули за угол.
И выскочили прямо на раздачу.
Под росшими возле дома деревьями схватились четверо. Двое полицейских и двое каких-то типов в костюмах. Еще один коп стоял возле машины. Вернее, он приплясывал, держа в руках пистолет-пулемет, и вскрикивал:
– В сторону! Уйди, я его срежу!
А драка шла приличная. Копы и их противники сцепились намертво, нанося друг другу удары руками, ногами и стараясь повалить врага на землю. У одного типа в костюме был нож, но пустить его в дело он не мог, полицейский перехватил руку.
Потом один из копов вдруг отскочил от своего врага, нелепо взмахнул руками и сел на асфальт.
Стоявший у машины полисмен тут же вскинул пистолет-пулемет и дал короткую очередь. Парень в костюме рухнул под дерево.
Вторая пара еще возилась, причем противник копа начал побеждать. Он высвободил руку с ножом, ударил наотмашь, но клинок только скользнул по груди, рассек одежду и кожу. Тем не менее коп отпрянул.
– Уйди, дурак! – опять проорал полисмен с пистолет-пулеметом и дал короткую очередь.
Стрелял он хорошо и с полутора десятков шагов угодил в руку парню. Тот упал на колени.

Все это происходило в течение каких-то семи-восьми секунд. Наемники по инерции проскочили вперед метров десять и теперь оказались неподалеку от машины за спиной у полисмена.
Ситуация аховая, сейчас копы переключат свое внимание на них и тогда будет весело. Уходить поздно, не дадут. И на принятие решения секунда.
Герман вдруг рванул к стоящему у машины полисмену. Тот услышал шаги за спиной и начал поворачиваться. Герман с налета ударил его рукояткой пистолета по голове и сшиб на асфальт.
Кир тоже времени не терял, вовремя среагировал на рывок друга, но атаковал копа, которого подрезали.
Тот потянул было руку к кобуре, однако не успел. В него на полном ходу врезалось тело весом в центнер.
Зато успел третий: отскочить, достать и… замереть!
– Застынь, сука! – рявкнул Герман, держа его на прицеле. – Брось ствол! Ну!
Пистолет упал под ноги полицейскому. Тот и впрямь замер, глядя на срез ствола.
Раненый парень вдруг вскочил на ноги, подошел к копу и влепил ему ногой в живот. Полицейский согнулся. А парень подобрал выроненный нож и занес его над головой копа.
Подоспевший Кир рванул занесенную руку на себя.
– Нет! Не надо.
– Пусти!
– Не стоит, братишка, – примирительно сказал Кир. – Иначе за нами устроят погоню. Надо сваливать отсюда.
Парень все же опустил руку, одарил Кира свирепым взглядом, но отошел от копа. Кир тут же врезал тому по шее и коп ткнулся носом в асфальт.

Парень подбежал к лежащему у дерева товарищу, склонился над ним, почти сразу разогнулся и сдавленным голосом произнес:
– Надо уходить. Выстрелы слышали, сейчас здесь будет целая свора.
– Уходим, – согласился Герман.
Он быстро проверил полицейских. Все живы, но без сознания. Это хорошо. Убивать служителей закона не стоит. Это может выйти боком, да еще в таком месте как Имтернар.
Наемники собрали трофейное оружие и закинули его в машину. Ключ зажигания сломали в замке, колеса прокололи.
Спасенный ими парень следил за их действиями с усмешкой, но молчал. Потом кивнул.
– Давайте за мной. Я выведу отсюда.
Парень действительно знал оплот. Он вел их какими-то глухими закоулками, узкими улочками и темными подворотнями. Несколько раз пересекали хорошо освещенные улицы, но там, где не было ни полиции, ни прохожих.
Наемники даже не запоминали дорогу. Но держали оружие наготове. Черт знает что впереди? Уж теперь с копами точно лучше не встречаться. В компании с этим молодчиком они и сами сойдут за бандитов.
Стрельба на улицах то стихала, то разгоралась вновь. Но каждый раз палили где-то вдали. Поблизости все было тихо.
Миновав еще одну улицу, они забрели во двор старого брошенного дома. Парень толкнул ближайшую дверь и зашел внутрь. Наемники последовали за ним.
Это был коридор. Короткий, без окон, зато освещенный двумя лампочками. В углу стояли два стула, рядом столик на трех ножках. Вторая дверь находилась за стульями.
Парень прошел к столу, упал на стул и вытянул ноги.
– Все! Здесь можно отдохнуть.
Он и впрямь закрыл глаза и выложил на стол нож.
Кир посмотрел на него, потом на Германа, выглянул за дверь, захлопнул ее и задвинул небольшой засов.
– Кто вы? – вдруг спросил парень. – Я вас не знаю. И раньше здесь не видел.
– Мы тоже тебя не знаем, – хмыкнул Герман. – И не видели раньше.
– Я Недамир.
Он произнес это так, словно был уверен, что это имя должны знать все. Но наемникам оно ничего не сказало и они просто промолчали.
Недамир открыл глаза, с удивлением посмотрел на них.
– Не слышали? Откуда вы приехали, парни?
Он вдруг сморщился, зажал рану ладонью.
– Вот черт! Зацепили легавые!
Кир подошел к нему.
– Убери руку.
– Что?
– Убери руку. Я осмотрю рану.
Недамир недоверчиво покосился на наемника, но руку убрал.
Пуля угодила в бицепс левой руки и застряла там. Рукава пиджака и рубашки намокли от крови. Парень держится из последних сил. Скоро его начнет колотить.
– Сними пиджак.
– Зачем?
– Хочешь потерять руку? Снимай.
– Ты врач?
– Коновал.
Странно, но это слово парень знал. С помощью Кира стащил пиджак. Рукав Шилов просто разорвал. Осмотрел входное отверстие. Достал из кармана чистый платок и кивнул Герману.
– Дай свой.
Двумя платками перевязал рану и затянул покрепче. Недамир перенес это молча, хотя кусал губы и морщился.
– Тебе нужен врач. И чем быстрее, тем лучше. Кровь я остановил, но без операции долго не протянешь.
– Благодарю, – выдавил Недамир. – Врач будет. И помощь тоже. Но мне надо добраться до своих. Теперь это близко. Вы со мной?
– У нас свои дела, – ответил Герман.
Недамир спорить не стал, в его кругу не принято повторять приглашение дважды и задавать лишние вопросы.
– Мы на углу Девятой Красной и площади Акторра. Вам в какую сторону?
– К вокзалу, – ответил Герман, не став уточнять, куда именно идти.
Недамир понял, усмехнулся.
– Когда выйдете на улицу, держитесь правой стороны. На перекрестках дважды направо. А там по Пятой Красной до конца.
– Благодарю.
– И совет, парни. Не лезьте сейчас на улицы. Оплот вы знаете плохо, влипнете в два счета. Полиция еще часа два будет гоняться за братвой. Лучше идите под утро. Здесь вас никто искать не станет.
– И за это благодарю.
– А мне пора.
Недамир встал, пожал руки наемникам и ухмыльнулся.
– Вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду. Еще увидимся.
– Все может быть, – уклончиво ответил Кир. – А ты не влипнешь?
– Нет, – засмеялся Недамир. – Я оплот могу пройти с закрытыми глазами. Бывайте!
Он кивнул им и пошел к двери.
– Будем считать, что нам повезло, – выдавил сквозь зубы Кир, когда за Недамиром закрылась дверь. – Так по-дурацки влипнуть и так удачно уйти.
Герман перезавязал шнурки на левом ботинке, поправил ремень и стер капли крови на левом руке. Потом проверил оружие и посмотрел на друга.
– Двигаем отсюда. В темпе!
Через минуту они покинули дом.
Оплот этой ночью спал плохо. То в одном, то в другом конце вспыхивали перестрелки, гудели сирены, визжали тормоза, кричали раненые. Вертолеты рассекали ночное небо, перебрасывая резерв в самые горячие точки.
Только под утро все успокоилось. Задержанных и арестованных доставили в полицейские отделения, раненых увезли в больницы, убитых – в морги.
С улиц убрали брошенные и побитые машины, кое-как замыли кровь. Но следы пуль на стенах домов и деревьях, выбитые стекла и остатки кровавых пятен на асфальте напоминали о том, что здесь произошло.
Утром на улицах было вдвое больше обычного патрульных. Все выезды из Имтернара взяли под особый контроль, проверяли все машины, но без веских оснований никого не задерживали.
Правда, и покидали Имтернар в основном обычные люди. Бандиты попрятались в укромных местах, зализывали раны и пережидали всплеск активности полиции.

10

До гостиницы наемники добрались уже за полночь. Три часа плутали по ночным улицам, выбирая самые тихие и темные места. Пару раз едва не налетели на полицию, однажды угодили под перестрелку, но благополучно ушли, не замеченные ни одной ни другой стороной.
Также незамеченными проскользнули в гостиницу мимо патрульной машины. Остаток ночи спали плохо, а утром вскочили в семь часов. Напряженные нервы не позволяли лежать дальше.
– Уходим! – заявил Кир. – И чем скорее, тем лучше.
– Банк открывается в десять. Сначала заберем машину, затем вещи. Как вещи из банка заберем, сразу выедем, – согласился Герман.
Есть не хотелось совершенно, но они буквально заставили себя проглотить по паре бутербродов и запить это бурдой, именуемой чаем.
Перед выходом Кир натянул на себя бронежилет. Хлопнул по груди и посмотрел на Германа.
– Все! Теперь без него даже в сортир не пойду! Одна шальная пуля, и все планы полетят к чертовой матери!
Герман скрыл улыбку и не стал напоминать другу, что именно тот предложил пройтись налегке, мол, жарко в броне.
Ветров тоже надел бронежилет, проверил пистолет и нож.
– Готов!
– Тогда вперед.
Внизу сдали ключи портье. Возвращаться в гостиницу они больше не собирались…

Начальник районного отдела полиции зачитал рапорты подчиненных, а потом пригласил их на личную беседу. Повод был серьезный: его люди упустили довольно известного бандита, да еще при странных обстоятельствах.
На беседе с виновниками происшествия присутствовал сотрудник службы внутреннего контроля, что придавало разговору особый характер. Полиция не любила, когда в ее работу совали нос люди из службы контроля, да еще когда сами полицейские ошибались.
Патрульные пересказали все подробности произошедшего, упомянули о непонятно откуда взявшихся людях и об их роли в бегстве бандита.
Сотрудник службы контроля этими людьми заинтересовался особо, попросил описать их получше. Как выглядели, что говорили, что делали.
Патрульные рассказали и отдельно добавили, что эти двое не позволили бандиту убить полицейских.
Когда патрульные вышли из кабинета, сотрудник службы контроля сказал:
– Не наказывайте своих людей строго. Они сделали, что могли. В конце концов, одного бандита они убили, второго ранили. Просто не были готовы к внезапному нападению.
Начальник отдела с трудом скрыл удивление. Обычно парни из службы контроля ведут себя более непреклонно. В чем дело?
– Да ни в чем! – продолжал улыбаться сотрудник. – Все в порядке. Да, и не ищите этих самых неизвестных. Не стоит.
– Вы полагаете?
– Я даже настаиваю.
– Ну хорошо. Я отдам приказ.
– Будьте любезны…
Выходя от начальника отдела, сотрудник службы внутреннего контроля, имеющий чин специального детектива, с насмешкой подумал:
«Больше чем уверен, что копы налетели на парней из специальной группы Корпуса. Видимо те действуют среди бандитов, вот и зарабатывают авторитет. А своих убить не дали – это понятно. Теперь надо отправить сообщение руководству о произошедшем. Раз нас просили помогать и приглядывать за ними – будем помогать. А ребята ловкие, нечего сказать. Посмотрим, как у них пойдет дальше…»

В банке пришлось ждать почти час. Из-за ночных событий были сдвинуты все операции. И клиентов обслуживали двое вместо пяти операторов.
Задержка еще потрепала нервы, но все обошлось. Из банка наемники сразу поехали к южному выезду из оплота. На северный контрольный пункт сейчас лучше не соваться, там проверяют особенно внимательно.
Впрочем, и на южном к контрольному пункту выстроилась очередь из машин. Но здесь пропускали быстрее, только проверяли документы и номера транспорта.
Полицейский долго вертел удостоверения наемников, вглядывался в лица, потом сверял данные со списком. Но в конце концов дал отмашку помощнику, и тот поднял шлагбаум.
Сидевший за рулем Кир газанул с места, подняв облако пыли. Машина отъехала километра на три, прежде чем наемники нарушили молчание.
– Вырвались! – хриплым голосом возвестил Герман. – Все. Теперь до границы никаких проверок!
Кир глянул в зеркало заднего вида и трижды сплюнул через плечо.
– Черт! С этими нервотрепками суеверным станешь.
Доехав до поворота, внедорожник свернул на окружную дорогу и взял путь на север.
– Как думаешь, сколько у нас в запасе времени? – спросил Кир. – До пуска ракет?
Герман угрюмо смотрел вперед, постукивая пальцами по торпеде. Потом коротко усмехнулся и уверенно ответил:
– Успеем. Теперь успеем…